В такт твоей музыке (СИ) - Джой Энни

Эмоциональные качели разрывали меня изнутри от злости до боли, от тоски и одиночества до ненависти. И если внешне я показывал спокойствие, хладнокровие и самоконтроль, то внутри бушевал океан эмоций. Наличие Лии в моей жизни становилось всё непонятнее и призрачнее, создавая внутри дыру, которую хотелось чем-то заполнить, но было нечем.

Я не могу пить, не могу курить, ибо регламент. Да и, в сущности, если разобраться вся эта гниль, разъедающая человеческую душу и тело, помогает ненадолго. Я это уже прошёл. Только с таблетками.

Из возможных вариантов забить чем-нибудь голову остается только работа. Работа, которую я так ненавижу. Правда я уже смирился на данный момент с участью своей династии. Почти смирился.

Так, Павлов, соберись! Ты боец. И кто как не ты выплывет из любой ситуации? Верно, да? Заканчиваю свои водные процедуры и отправляюсь на поиски Марины. Мне. Нужно. Отвлечься. Чёрт. С рабочими делами всё равно намного проще.

Так как сейчас утро проще простого догадаться, где можно её найти. Обнаруживаю Марину по пути в столовую. Уверен, что она хочет начать своё утро с кофе.

— Доброе утро, — окликаю её.

— Привет, — мимолётно бросает Марина и идёт дальше.

— Хей! Ты обиделась что ли? — спрашиваю пристраиваясь рядом с ней.

— Отвали, — толкает она меня в плечо.

— Да ладно тебе. Просто ты пришла вчера немного не вовремя. Я же не обязан быть двадцать четыре на семь неженкой, — улыбаюсь, не понимая вообще, на что тут можно обижаться.

— Да я даже не об этом, — тяжело вздыхает Марина и дарит мне свой усталый взгляд.

— А о чём тогда?

— Забей, — отмахивается Марина рукой и ускоряет шаг.

— Не-не-не, — нагоняю её и иду дальше приобнимая её за плечи. — Так не пойдет! Ты либо рассказываешь, либо не делаешь мне мозги. Договорились?

— Ты же читаешь людей как открытую книгу. Так давай. Вперед! Прочти меня. Что у меня за проблема?

— Я вам всем что в психологи нанимался? — тяжело вздыхаю.

— Каждый лидер психолог. Или ты не знал? — Марина скрещивает руки на груди, многозначительно вскинув голову.

— Знал конечно, но мне сейчас Лии за глаза с этим хватает.

Мы заходим в столовую, Марина отстраняется и подходит к кофемашине.

— Ну так что. Скажешь в чём моя проблема или слабо? — спрашивает она, не глядя на меня и выбирая на аппарате капучино.

— А смысл мне тебе говорить? Ты и сама все знаешь, — говорю, а затем тяжело выдыхаю понимая, что мне придется объяснить свою позицию. — Вопрос в другом. Если скажу я, то ты обиженно убежишь прочь и отмахнешься от моих слов будто это неправда. А если это скажешь ты, то наконец примешь для себя факт наличия этой проблемы. Так что я слушаю.

Марина задумывается, под звуки варки кофе и поднимает свой взгляд на меня.

— Черт возьми, Павлов. Умеешь ты манипулировать, — усмехается она, качая головой.

— Должна была уже привыкнуть.

— Просто… Я люблю Лию. Правда люблю. Она мой близкий человек и моя сестра. Я смирилась с тем, что теперь по большей части ты принадлежишь ей… Но сейчас она отняла тебя у меня даже в рабочем плане, — закончив свою речь Марина на эмоциях с грохотом ставит кружку кофе на стол и отправляется к тумбочке за сахаром.

— Так ты ревнуешь, — понимаю, что неуместно смеяться, но не могу себя сдержать в насмешке.

— Нет! — отрезает она и оборачивается ко мне.

— А как это называется? — развожу руки.

— Просто скучаю по нам старым, — с грустью подытожила Марина и отвела взгляд.

— Ах да! Кстати говоря! За сестринскую любовь поговорить хотел.

Усаживаю аккуратно Марину на диванчик, сажусь рядом с ней и беру за руки. Все элементы для доверительной беседы выполнены.

— Что у вас с Лией? А то что-то интереса, внимания и тепла с твоей стороны особого я не заметил. Ты то всё помнишь.

Марина сначала морщится, будто я предъявляю претензию, но потом отвечает.

— Она кусается. Больно кусается. И ничего не помнит. Это сложно.

Меня в ответ распирает смех. Блин. Это не очень красиво.

— Да ты что! Ты мне это говоришь?! — немного успокаиваюсь и говорю спокойнее. — Кусалась она и раньше, просто не так сильно и не так часто и не со всеми. Я-то её знаю с других сторон. А ты попробуй найти общий язык.

— Будто ей он нужен, — хмыкнула Марина в ответ.

— Нужен! Поверь мне как раз таки сейчас нужен! Когда она все вспомнит только обидится на твои реакции. За себя извинится конечно, но подумает, что она не так уж тебе была нужна на самом деле.

— Ты прав…

Повисает тишина. В самом деле. Если каждый будет её игнорировать, а она всё вспомнит… Бедная моя Лия. Не представляю, что у неё в голове будет если она всё вспомнит. Когда она всё вспомнит. Я всеми силами добьюсь этого. После напряжённой тишины решаю немного разбавить диалог.

— С Женей она, кстати, вообще не кусается.

— А с ним каким-то образом можно кусаться? — мягко улыбается Марина, но вижу, что всё равно грустит.

— Тоже, верно.

— Ладно, Петь. Прости меня…

— Пошли со мной, — тяну её за руку на выход, к чёрту кофе.

— Куда?! — оборачивается Марина в след своему одиноко стоящему капучино.

— Пошли-пошли.

Быстро проходим по коридору, запихиваю Марину в лифт, и мы опускаемся на нижние этажи к тренировочным залам. Затаскиваю её в переодевалку и отпускаю.

— Переодевайся. Потренируемся. На ножах. Я по ним соскучился. Заденешь меня я проставляюсь. Если нет, то ты.

— А если ты меня? — с сомнением спрашивает Марина.

— Не переживай. Я буду максимально нежен, — улыбаюсь в нетерпении начать тренировку, как раз мозги прочистит и можно работать.

— Очень смешно. А если я сильно тебе задену? — с опаской спрашивает она.

— Я даже хочу почувствовать боль, — отвечаю, смакуя и облизываясь будто кот перед сметаной.

Физическая боль сейчас была бы кстати. Прочищает мозги и заглушает душевную боль не хуже спиртного, от которого толку по итогу особого нет.

— Прости, — тяжело вздыхает Марина.

— За что? — недоумеваю.

— Порой я забываю, как тебе тяжко…

— Все нормально. Ты не обязана бегать за мной как за маленьким.

— Обязана

— Тебе должностную инструкцию принести?

— Лично себе обязана.

— Ладно-ладно. Хватит сентиментальности пошли подеремся немного. Пока я тебя не отчитал за то, что ты на работе прохлаждаешься.

Марина мило закатывает глаза и улыбается, выслушивая мои угрозы. Я тактично удаляюсь и иду переодеваться сам.

Выходя в зал, дожидаюсь её и снаряжаю нас специальными ножами для ближнего боя. Встав в стойки, мы начинаем. Понимая, что Марина точно не пойдёт на меня первой, дабы не ранить, ведь сохранность моего тела её работа, иду вперед сам.

В процессе боя делаю свои приемы либо слишком очевидными, либо немного замеливаю, чтобы она успела меня прочитать. Она, конечно, хороша. Чертовски. Только ей проще убивать, а мне… Мне просто приносить боль. Именно из-за того, что я всегда наслаждаюсь процессом схватки, а не стремлюсь к финальному результату я и стал первоклассным мастером.

Мне нравится бить, изводить, оттягивать, выматывать соперника используя при этом уже полученный им урон и добавлять новый. Движение это как танец, оружие кисть, а тело врага мой холст. Романтизировать мастерство можно было бесконечно. У меня это чертовски профессионально выходило. От этого и становилось тошно. Романтизировать насилие занятие для больных. Хотя меня можно оправдать в этом смысле. Ведь для меня это больше искусство и спорт.

Поиграв немного у Марины на нервах своими недо атаками, наконец перевожу её в наступление. Отлично теперь задача её хорошенько разозлить. Как только она наступала с каждым её захватом и приёмом я позволял её меня заломать, но в последние минуты уходил. Тогда она стала наступать резче и сильнее.

Наши руки сцепляются в заимном блоке, она пытается перехватить мой нож, но я не даюсь. Чувствую, как в миллиметре от моей кисти находится лезвие её ножа. Марина слегка дергает ножом и я, пользуясь моментом, слегка помогаю ей сам. Ножевое на боковом торце ладони обеспечено.