Избушка в наследство (СИ) - Анна Маренина

Феликс махнул раскрытой ладонью вверх, и на расстеленной по кофейному столику карте загорелись красные точки: маячки. Он вешал такой на каждого встречного «охотника за паранормальным», больше ради смеха, правда, чем всерьез ожидая, что кто-то из этих олухов действительно найдет Избушку, или кто или что тут бегает по лесам. Тем не менее, за ними было любопытно и весело наблюдать.

Феликс тронул одно красное пятнышко, быстро сканируя кратковременные воспоминания «охотника за привидениями», и разочарованно переключился на следующее: ничего интересного. И снова ничего. О, а вот тут…

Сергей, кажется — сегодня пережил кое-что любопытное. Не видел своими глазами, но поверил другу на слово. «Парень, появился из ниоткуда, и потом растворился в воздухе»…

Кажется, Феликс — не единственный, кто заинтересовался местными слухами.

Мужчина вздохнул, разрываемый любопытством и ленью в противоположные стороны. Наконец, любопытство победило. Он сделал еще один глоток из бокала, поднялся на ноги, сделал шаг вперед — и оказался совсем рядом с Сергеем.

— Э? Ты откуда тут взялся, мужик?!! — Возмутился Сергей, и стало ясно, что он уже не очень трезв.

— Не переживайте, молодой человек… Мне всего-то нужно поговорить с вашим приятелем. Где я могу найти… Сашу? — Промурлыкал Феликс, неторопливо копаясь в воспоминаниях собеседника.

— Да чего тебе… Надо?.. — Пробормотал Сергей, стремительно засыпая.

Дверь в комнату открылась, и губы Феликса растянулись в хищной улыбке.

— Ах, как замечательно! Вы-то мне и нужны!

Через десять минут Феликс снова опустился в свое глубокое и мягкое кресло, довольный продвижением его маленького расследования. Теперь он знает внешность того другого мага, который ищет Избушку! И ох, какое же это замечательное совпадение!..

* * *

— Долго там еще?

— Карты говорят, что часа полтора. Но телефон оценивает скорость, как если бы мы пешком шли, так что меньше.

— А мы точно не заблудились?

— Да не, GPS врать не будет… Наверное. Да даже если и заблудились, спросим у кого-нибудь дорогу, если что. Язык до Рима доведет.

— Это, может, и так. Вот только завтра — то есть, уже сегодня, — понедельник, и не все здесь присутствующие являются динозаврами, которые могут спокойно прогуливать школу, потому что уже все знают, и чуть ли не учебники эти сами писали! Я не выспалась, и устала, и хочу домой… — Постепенно переходя на шепот, в сердцах жаловалась Яша.

Теплая, широкая ладонь аккуратно поглаживала вверх-вниз по ее плечу, успокоительно и поддерживающе.

— Держись, мелочь. Кроме тебя Избушкой никто командовать не может, а сама она бы лет десять искала дорогу на Ядочкин участок. С большой силой приходит большая ответственность, или как там вы в этом поколении это формулируете?.. — Промурлыкал Вася, лежа у ведьмы на коленях. Теплый пушистый вес ощущался приятно, особенно когда мурчал.

— Да понимаю я все, просто, хочется иногда поныть немножко, что б выразить всю досадность ситуации. — Девушка вздохнула тихонько, еще немного расслабляясь в полуобъятии Кирилла. Вот уж чего она точно не ожидала от своей жизни, так это вот так вот сидеть-обниматься с парнем, тем более, таким… Таким. — А расскажешь еще что-нибудь интересное?

— Хм? О чем? — Отозвался Кирилл лениво.

— Вот ты говоришь, что перерождаешься, и помнишь предыдущие жизни. Значит ли это, что все люди перерождаются? Или это тоже часть твоей загадочной «трагичной предыстории», хах?

— А вот… Не знаю. Я просто живу, как нормальный ребенок, а лет в двенадцать-тринадцать начинаю вспоминать фрагменты прошлого, которое «совсем прошлое», то самое, которое на истории проходят. Но я никогда не помню ничего, что происходит после смерти. Это просто… Хмм… Как со сном — ты же никогда не помнишь тот самый момент, когда засыпаешь? Ты просто лежишь, думаешь, думаешь… И просыпаешься. Ты знаешь, что засыпала, но не помнишь, в какой именно момент. И вот со смертью очень похоже — я помню обстоятельства, которые к этому подвели, а дальше — просто пустота, и воспоминания о следующей жизни.

— Ты так легко об этом говоришь. Тебе что, уже не страшно умирать? — Со смесью опаски и любопытства спросила Яша, рассеяно глядя в окно. За стеклом стремительно проносились заснеженные деревья, домики и пустыри.

— В каком-то смысле, нет. Ведь смерть — это «конец всего», а если я точно знаю, что смогу заспавниться снова, и мое «все» начнется заново, то оно… Лишено той составляющей хтонического и экзистенциального ужаса, которая так сильно пугает людей, что мы готовы создать и поверить в любую выдумку, лишь бы эта ложь успокоила нас и пообещала, что после смерти будет что-то, и, возможно, что-то хорошее. Но, у меня все еще есть инстинкт самосохранения, и я не горю желанием умереть, если ты об этом. Это больно, неприятно, и мне придется еще полтора-два десятка лет угрохать на то, чтобы быть беспомощным ребенком. Не говоря о том, что я потеряю всех своих близких и знакомых. — Поначалу веселый тон его голоса постепенно становился все более нейтральным и безэмоциональным, что было… Воу. Сейчас Яша очень отчетливо поняла, насколько его радостно-беззаботная манера держать себя и общаться была защитным механизмом, выработанным в ответ на, долно быть, очень, очень много потерь. Как это… Печально, наверное, будет подходящим словом. Тоскливо тоже.

Яше очень захотелось перевести разговор на что-то более жизнеутверждающее.

— О, а у тебя есть знакомые, ну, волшебные существа, которые ооочень долго живут? Ты мог бы находить их в следующей своей жизни, и, не знаю, общаться со старыми друзьями? Мне кажется, это было бы круто.

Избушку тряхнуло довольно сильно — видимо, она перепрыгнула какое-то препятствие на пути.

— Ну, есть, конечно, долгоживущие и даже почти бессмертные знакомцы, да. Но как-то так сложилось, что почти ни с кем из них я не дружу, а парочка даже меня с радостью прихлопнут при встрече. — Снова легко и непринужденно ответил Кирилл, ощупывая узоры, покрывающие деревянную полочку. — Но, я надеялся, ты станешь одной из них. — Хитро улыбнулся парень.

— Э, я? Почему это?

— Ну, ведьмы же живут долго? — Ответил вопросом на вопрос Кирилл, обращаясь сразу и к Яше, и к Васе.

— Долго. — Бросил кот, прежде чем широко зевнуть. — Минимум лет сто, обычно больше. Ядочка на своем веку всяческих бед повидала, вот и состарилась почти как обычный человек. Но если б не этот упырь, она б еще долго под небом ходила… — теперь печально вздохнул уже кот.

— То есть, ты планируешь заявиться ко мне на порог, снова как школота с писклявым голосом, когда я буду уже взрослая, или даже старая? Ты очень уверен в том, что мы все еще будем в хороших отношениях. — Пошутила ведьма.

— А почему бы и нет? Вот, по-твоему, что бы мне нужно было сделать такого, чтобы ты