Сказки народов Азии - Николай Никулин

Решилась черепаха отправиться в путешествие. Уцепилась за палку, цапли подхватили палку с двух концов, замахали крыльями и взмыли в небо.

Летят цапли, летят. Пролетали они над придорожной харчевней, там народ собрался, чтобы воды попить или кокосового молока — одним словом, жажду утолить. Увидели люди черепаху и двух цапель, изумились. Закричали громко-громко:

— Смотрите, смотрите! Цапли ком грязи куда-то несут!

Страсть как обозлилась черепаха, захотелось ей всех обругать. Но вспомнила она, о чем ее цапли предупреждали, и промолчала, не стала рот разевать.

Полетели дальше. Взглянула черепаха вниз, там рынок, народ толпится. Вдруг кто-то как закричит громко-громко:

— Смотрите! Смотрите! Цапли дохлую собаку несут!

На этот раз черепаха так рассердилась, что не выдержала — сейчас обругает как следует невежу! Да только она рот раскрыла, как грохнулась наземь и разбилась.

Прохожий на рынок шел, подобрал ее и сварил вкусный черепаховый суп.

А цапли, когда черепаха упала, сказали:

— Вот бедняжка! И все это случилось потому, что сестрица черепаха нас не послушалась, не смолчала. До чего сварливость доводит!

Черепаха и обезьяна

Вьетнамская сказка

Перевод Н. Никулина

авным-давно это было. Тогда дядюшка черепаха и дядюшка обезьяна в одном селении жили, из одного ручья воду брали и крепко между собой дружили. Дядюшка черепаха жил на восточной стороне, а дядюшка обезьяна на западной. Имя старшего сына черепахи было Ной, а потому в селении черепаху звали Ама Ной — батюшка Ноя. Имя старшего сына обезьяны было Ненг, и поэтому обезьяну звали Ама Ненг — батюшка Ненга. Дядюшка черепаха по характеру медлителен, но зато расчетлив, рассудителен и умен. Дядюшка обезьяна суетлив, проворен, а еще болтлив, жаден и глуп.

Вот однажды обезьяна говорит черепахе:

— Знаешь что, Ама Ной, пойдем-ка к ручью, сделаем там с двух сторон запруду, вычерпаем воду, русло обмелеет, тогда мы наловим много-много рыбы. Я знаю одно очень рыбное место.

— Дружище Ама Ненг, взгляни-ка, лапы-то у меня совсем короткие, — отвечает дядюшка черепаха. — Как я стану ими воду вычерпывать да рыбу загребать? Где уж мне за тобой угнаться!

Дядюшка обезьяна подпрыгнул от нетерпения.

— Ну вот, нашел о чем беспокоиться! — быстро затараторил он. — Посмотри-ка на мои лапы, они длинные да крепкие. Сколько мы с тобой ни наловим рыбы, все пополам разделим. Это я тебе обещаю!

Но дядюшка черепаха все медлил, все не решался, что-то взвешивал в уме, в чем-то сомневался.

— Дружище Ама Ненг, в таком деле я тебе плохой помощник: строить запруду, вычерпывать воду, рыбу вылавливать ой как тяжело. Ты будешь работать, я посиживать на бережку, а улов — пополам? Разве это справедливо?

Но дядюшке обезьяне страсть как хотелось выглядеть добрым и щедрым.

— Ну какие могут быть счеты между друзьями! — воскликнул он. — Мало поймаем рыбы — пополам разделим. Много — тоже пополам. Идет? Вдвоем-то с приятелем куда веселее!

Послушал дядюшка черепаха сладкие речи обезьяны и согласился. Приготовил он большую корзину, мотыгу, нож и собрался идти к ручью.

Наутро дядюшка черепаха отправился с обезьяной к ручью, а с ними пошел Ненг — старший сын обезьяны. Облюбовали место, где плескалось много рыбы, и принялись за работу: обезьяна с сыном накопали земли, устроили запруду и начали воду черпать да подальше ее выплескивать. На закате воды в запруде осталось ниже колена, а разной рыбы, крабов, креветок плескалось там полным-полно. Обезьяна со своим сыночком давай эту рыбу, этих крабов и креветок лапами хватать да в корзину бросать. В мгновение ока корзина доверху наполнилась. Дядюшка черепаха смотрит с берега, не нарадуется.

— Славный сегодня улов, дружище Ама Ненг!

Но дядюшка обезьяна его вроде бы и не слышит. Знай хватает рыбу да в корзины отправляет. Тут дядюшка черепаха засомневался в щедрости обезьяны и думает: «Видно, не даст мне обезьяна рыбы». А громко спрашивает:

— Дружище Ама Ненг! От этого улова мне хоть что-нибудь достанется?

Молчит обезьяна, ничего не отвечает. Дядюшка черепаха тогда свою корзину взял, машет ею и жалобно так просит:

— Дружище Ама Ненг! Мне ведь много не надо… Кинь, пожалуйста, хоть несколько рыбин. Знаешь, как моя жена и дети будут радоваться! Лапы у меня короткие, не могу ими рыбу поймать…

Но жадность дядюшку обезьяну совсем ослепила. В ответ он стал браниться:

— У тебя лапы ничем не хуже моих! Вздумал ты, Ама Ной, меня разжалобить: лапы, мол, короткие… А ты ими поработай! Ничего тебе не дам! Не жди! Весь улов себе оставлю!

Ама Ной и сердится, и стыдно ему, пытается он урезонить дядюшку обезьяну:

— Зачем, дружище Ама Ненг, позвал ты меня с собой? Ведь ты обещал мне долю от улова выделить. Нельзя так быстро свои обещания забывать! Не годится это. Если бы я знал такое наперед, ни за что бы с тобой к ручью не пошел!

Схватил дядюшка черепаха пустую корзину, нож, мотыгу и пополз обратно к дому. А дядюшка обезьяна, вместо того чтобы друга воротить, еще кричит вдогонку:

— Ну и ступай себе, нечего тебе здесь делать!

Ползет дядюшка черепаха домой, про улов думает, на обезьяну сердится, да вдруг остановился. Назад повернул и незаметно подполз к тому месту, где дядюшка обезьяна с сыном рыбу ловили. Изменил дядюшка черепаха голос и грозно зарычал:

— Бух-ба-бах! Бух-ба-бах! Сейчас побью Ама Ненга!

Услышал маленький Ненг странный голос — он вроде как из вод ручья поднимался — и перепугался.

— Батюшка! Что за голос из воды раздается? — заверещал малыш. — Ой как страшно!

Прислушался Ама Ненг и тоже слышит — рычит кто-то прямо из воды:

— Бух-ба-бах! Бух-ба-бах! Сейчас побью Ама Ненга!

Выпрыгнул маленький Ненг на берег, запричитал:

— Батюшка! Не иначе как водяной объявился! Побьет он нас! Больно поколотит!

Ама Ненг тоже выскочил на берег и бросился наутек, только пятки засверкали. Оставил он у ручья и улов, и нож, и мотыгу. Бежит дядюшка обезьяна и сыночку кричит:

— Сынок, я вперед побегу! Если тебя поймают да побьют, ты отлежишься и ничего, опять играть пойдешь. А если меня поймают да побьют, будет мне больно, буду я лежать да стонать.

Маленький Ненг по тропинке вслед за отцом бежит, вдруг торк ногой о корневище и во весь рост растянулся, от страха заверещал, разрыдался, расплакался.

Уже возле самого селения Ама Ненг шаги замедлил, подумал, что изругает его жена: мол, сына бросил, сам вперед убежал свою шкуру спасать… Тут как раз маленький Ненг подбегает, весь запыхался — нагнал наконец батюшку. Дядюшка обезьяна сыночка по голове погладил и говорит:

— Если матушка спросит, не говори, что я тебя оставил, а сам вперед побежал! А скажешь — побью!

Маленькому Ненгу ничего не оставалось, как ответить: «Ладно». Но в душе он был очень сердит на отца.

Пришли они домой, видит матушка обезьяна, что у сыночка глаза заплаканы, — что такое? Говорит сыночек:

— Испугался я, что водяной меня побьет!

Стала матушка обезьяна все по порядку выспрашивать, маленький Ненг ничего не утаил:

— Ловим мы с батюшкой рыбу, лапами ее хватаем да в корзины бросаем, вдруг водяной из воды как закричит! Мол, убирайтесь, а то побью Ама Ненга. Перепугались мы ужас как!

— Ну, а батюшка?

— Он бежать кинулся. Корзины с рыбой, нож, мотыгу — все оставил! Меня бросил, вот как напугался!

Нахмурилась матушка обезьяна, на мужа напустилась:

— Как же ты мог малыша бросить? Сам убежал, а его оставил! Такой трус недостоин отцом называться. Не стану я больше тебе рубахи шить, не буду набедренные повязки вышивать, рис варить не буду!

Слушает дядюшка обезьяна попреки жены, на душе у него прескверно. Вспомнил про оставленный у ручья улов, про нож да мотыгу, жалко ему стало своего добра. Стоит Ама Ненг, вот-вот разрыдается, молчит, отвернулся, жене в глаза посмотреть не смеет.

А дядюшка черепаха тем временем взял корзины с рыбой, которые Ама Ненг побросал, принес домой. Закатили в доме у черепахи славный пир, все наелись рыбы до отвала. А оставшуюся стали над очагом вялить, впрок заготавливать.

Глядят, идет к ним Ама Ненг, сам не свой. Осмотрелся — в доме у черепахи рыбы полным-полно.

— Откуда у тебя столько рыбы, дружище Ама Ной, где это ты наловил? — удивляется дядюшка обезьяна.

— Как мы расстались, пошел я вдоль ручья. Смотрю, в одном месте рыба бьется, из воды выскакивает. Ну, я, конечно, изловил с десяток рыбин, жену да детишек угостил.

Сидит дядюшка обезьяна, вкусный рыбный запах вдыхает, облизывается, слюнки глотает и рассказывает про то, каких страхов натерпелся, когда дядюшка черепаха от ручья в обратный путь пустился, про водяного, который побить грозился! Дядюшка черепаха удивлялся, сочувственно кивал и приговаривал с усмешкой: