Андреевское братство - Василий Звягинцев

— Вера уже настроилась. Я тоже. Она сейчас сформирует там свое астральное тело, а потом за счет свободных частиц и полей придаст ему любую нужную консистенцию: хоть газообразную, хоть металлоподобную.

— А эта… ну, оболочка, останется здесь?

— Да, я уже говорил Игорю… В этом главное неудобство.

— Сейчас как раз нормально… И вот если, находясь там, Вера сможет включить системы сигнализации, вообще устроить приличный шухер…

По части знания всяких жаргонных словечек Андрей, пожалуй, не уступит Панину.

— Великолепно! — воскликнул я. — Ты гений! Сыграть им пару-тройку раз тотальную тревогу, поднять на ноги всю охрану, заморочить голову, а там они махнут рукой, убедившись, что опасности нет, а просто системы барахлят, и Вера попытается вывести Аллу наверх…

— Нет, это вряд ли. Пара живых часовых на выходе — и никуда она ее не выведет. А вот в то, что о происходящем охрана доложит куда следует, я уверен. И если паника будет действительно хорошая, любой толковый начальник предпочтет от греха перевести охраняемый объект в более спокойное место. Тут мы и вмешаемся. По пути или уже там, куда ее доставят.

Нет, наверняка Андрей имел — или сейчас имеет — отношение к специфическим организациям, где подобными делами занимаются профессионально.

…Вера окончательно превратилась в безжизненный манекен, а Артур прикрыл глаза, сосредоточиваясь, и откинулся на сиденье, стиснув руками подлокотники.

— Как ты считаешь, табачный дым им не повредит? — спросил Андрей, указывая на наших сообщников.

— Вряд ли…

Он закурил, и я тоже взял у него сигарету.

Мы отошли метров на пять от машины и присели на траву.

— Грек Эпиктет как-то сказал, что человек — это душонка, отягощенная трупом, — Андрей медленно выпустил несколько одинаковых колец дыма. — Не перестаю удивляться, насколько умные они там были мужики, в эпоху развитого рабовладения…

Минут через пятнадцать мы убедились, что план наш начал осуществляться.

До того полуоткрытые железные ворота, хорошо видимые в бинокль, пришли в движение и перекрыли узкую бетонную дорогу.

От низкого одноэтажного строения в правом углу двора прямо через газоны рванули два джипа, битком набитые охранниками в светло-коричневой форме. Двое не успели запрыгнуть и побежали следом, прижимая к груди короткие автоматы.

Еще несколько человек высыпали из главного корпуса. Все они направлялись к тому сооружению, что выглядело трансформаторной подстанцией.

Охранников было слишком много. Шансов пойти туда и вернуться с Аллой у нас действительно не имелось никаких.

Один за другим охранники скрывались в здании, и за последним опустилась массивная броневая заслонка.

О том, что происходило внутри, мы узнали гораздо позже.

…Рыжеволосая девушка, одетая в обтягивающий костюм из черной лайки — короткую юбку и едва сдерживающий полную грудь жакет с глубоким вырезом, — материализовалась в одном из тупиковых коридоров верхнего яруса. Вызывающе раскачивая бедрами и сверкая коленками, она появилась на площадке перед амбразурой передового поста, призывно улыбнулась и поманила пальчиком скучающих охранников. Те, увидев это чудное явление, вначале, как и положено молодым засидевшимся парням, просто вытаращили глаза, и можно представить, что за мысли со скрипом прокручивались у них в черепах. Впрочем, относительно быстро до них дошло, что даже и такой красотке здесь находиться не положено.

Один из постовых распахнул дверь будки и окликнул Веру.

Она улыбнулась еще завлекательней и развратно-разболтанной походкой скрылась за поворотом. (Все этажи там изломаны короткими отрезками с целью облегчения обороны объекта.)

Охранникам потребовалось еще некоторое время, чтобы понять абсолютную невозможность появления в зоне контроля посторонней женщины, не зафиксированной входными датчиками. Даже если бы ее привел для себя кто-нибудь из начальства.

Проявив глубокое знание инструкций, они врубили сигнал общей тревоги.

Загудели и завыли сирены, с чавканьем стали спускаться перекрывающие горизонты металлокерамические щиты, разблокировались фотоэлементы и сенсоры пулеметов и боевых лазеров.

Любой человек, не остановившийся там, где его застал сигнал, должен был умереть в ближайшие секунды. Интересно бы, кстати, узнать, чем занимаются здесь и что прячут, кроме Аллы, те, кто держит в полной боеготовности столь мощную и смертоносную инфраструктуру. Но Вера не была не только человеком, но и вообще материальным образованием. Скорее, ее следовало определить, как сгусток холодной плазмы, достаточно плотный, чтобы приводить в действие следящие и убивающие системы, но в то же время способный проникать сквозь двери и стены.

Черно-рыжий призрак стремительно перемещался по этажам и ярусам, оставляя за собой грохот и вспышки лазерных лучей, удивленные и испуганные крики, деморализуя охрану и вселяя ужас в тех, кто видел, как тусклые в ярком свете плафонов огоньки трассеров, вонзаясь в цель, гаснут в ней бесследно. Развлекаясь, она время от времени дико завывала и хохотала. В разгар поднятой ею паники Вера исчезла. Скрылась в стене, не дойдя до этажа, где томилась в заточении Алла.

Постепенно все стихло. Перестав получать тревожную информацию, главный компьютер проанализировал обстановку, прозвонил сигнальные и питающие цепи и выдал результат, посеявший сомнения в его нормальности у того офицера, который имел право и возможность вникать в показания автоматики.

И в самом деле — что следует думать, узнав, что в течение двадцати минут в поле зрения прицелов попало шестнадцать объектов, идентифицированных как удовлетворяющая условиям цель, произведено семь тысяч пулеметных выстрелов и послано двести двенадцать смертоносных импульсов, линии контроля пересечены пятьдесят семь раз, фиксирующие мониторы сработали сто четырнадцать раз, количество жертв — ноль!

О происшествии было сообщено куда следует, не выдержавшие нервного напряжения часовые сменены с постов, пострадавшим от собственных несогласованных действий оказана медицинская помощь.

И едва только старший офицер охраны пришел к выводу, что неплохо бы, отвлекшись от компьютерной логики, опросить всех очевидцев, как тревога повторилась.

Теперь Вера слегка изменила направление главного удара, избрав своей целью менее специализированные структуры защитной схемы.

И начали заклиниваться механические приводы дверей, дымить силовые щиты, работать на вытяжку вдувные вентиляторы, самопроизвольно срабатывать противопожарные устройства.

Поскольку личный состав объекта и количественно, и по уровню подготовки значительно уступал тем матросам и офицерам, которые в свое время его основали и обслуживали, устранение последствий Вериных действий заняло намного больше времени.

Тем более что компьютер в очередной раз подтвердил, что хотя никакого постороннего вторжения на объект не зафиксировано, но тем не менее срабатывания защитных устройств вызваны воздействием, по всем параметрам такому вторжению соответствующим.

Раздраженный испорченным отдыхом некто, имевший право принимать самостоятельные решения, наслушавшись маловразумительных рассказов не то о призраке, не то о ведьме, появившейся на охраняемой территории и настолько реальной, что наиболее мужественные очевидцы заметили даже расстегнутые пуговицы на блузке, но в теле которой крупнокалиберные пули пропадают без следа, приказал ждать дальнейших инструкций. А если все-таки выяснится, что все происходящее не бред, а целенаправленная враждебная акция, то при малейшей угрозе захвата «объекта ноль» данный объект ликвидировать. Без колебаний.

Но поскольку, как это часто бывает в организациях со сложными и разветвленными структурами, число лиц, имеющих право принимать решения, не ограничивается одним и каждое имеет собственные каналы информации, почти одновременно другим исполнителям поступила и другая команда — во избежание недоразумений «объект ноль» немедленно эвакуировать.

…Когда из машины вдруг исчез и Артур, оставив на сиденье лишь свою бренную оболочку, Андрей, сохраняя внешнее спокойствие, повернул ко мне голову.

— Тебя действительно ничего в этой истории не удивляет?

Совсем недавно я хотел задать аналогичный вопрос ему.

— Хотел бы я порассуждать обо всем на досуге. А удивляет меня, пожалуй, все… По-моему, ты лучше должен ориентироваться. Я год не был на Земле и просто не улавливаю многих тонкостей. Иногда я думаю, что вернулся вообще не на ту Землю…

— Да ты что? — непонятно чему восхитился Андрей. — Не поверишь, но у меня такое же чувство. Ты — год в космосе, я — в морях и странах… экзотических. И теперь мы оба чувствуем себя дураками…