Шестерёнки апокалипсиса (Нужно больше древесины!) - Ярослав Георгиевич

— Если да, то мне всяко каюк бы настал. А так риск, согласен. Но — нужно было сказать. Конечно, уши у тебя…

— Конечно, глаза у тебя… И ещё кое-что. Не знаю даже что. Нет, ладно ещё когда щенка того не дал замочить… Там всё понятно, в принципе, согласен. Не живодёры же. Но эти… — говорящий скривился.

— Мляди эти, чего тут мяться, — вставил Тимур, уже растянувшийся на земле, и вроде, как могло показаться, и потерявший интерес к внезапно присоединившемуся товарищу — но всё же внимательно слушавший разговор.

— Именно это слово они и есть. Короче, мне интересно — ты если бы гадюку как змей насилует увидел, её тоже бросился бы защищать?..

— Может и бросился бы. Я к вам не лезу и не капаю на мозг, что не стали делать этого. И вы меня не пилите. И без того тошно.

— Что есть, то есть. Короче, проехали. Единственное — мне кажется, если бы ты знал, как повернётся, не полез бы ту девку развязывать…

— Мы с этим му… поговорим ещё! — опять возглас Кости. Видимо, он особенно переживал по поводу освобождения эльфийки. И не понять — то ли это просто неудовлетворённость налицо, как никак, фактически с женщины сняли, то ли — другие какие факторы…

— Не хочешь в жопу язык свой поганый засунуть, а, говорун? — опять через плечо кинул Михаил. — Можешь помолчать, когда взрослые общаются?

Индеец явно нарывался. Непонятно, то ли неопределённое время, проведённое в прекрасных руках так нелюбимых им амазонок, сделало его агрессивным, то ли у него уже были какие-то свои счёты.

Костя, проорав что-то нечленораздельное, бросился в бой. Видимо, раны уже достаточно поджили, чтобы он мог самостоятельно передвигаться. А может, просто забыл про них в гневе. Или симулировал.

Как бы там ни было — до Михаила, спокойно полулежащего на земле, агрессор не добежал, на пол дороги споткнувшись о внезапно выскочивший из земли корень — в этом Валера был уверен на все сто, вот его не было, а вот он появился — и позорно впечатавшись в землю. Пара мгновений — и пытающегося подняться на ноги опутали тоненькие с виду стебельки, крепко притягивая к земле. Остальные поселковые, после недолгого колебания, бросились помогать товарищу освободиться — но громкий окрик и недвусмысленно свистнувшая прямо рядом с головой одного из братцев стрела охладила их пыл и заставила отступить. А Костя тем временем начал сначала стонать, а потом орать… И чем дальше, тем сильнее. Все невольно замолкли, понимая, что на месте несчастного легко могут оказаться сами…

Внезапно зашевелилась лежавшая на земле неподалёку груда тряпья, обретая форму человеческой фигуры. Валера скользнул по ней взглядом, сначала немного презрительным — бомж какой-то — а потом, после узнавания, сильно удивлённым.

— Вилен Александрович! Вилен Александрович, это я, мы с вами в первые дни виделись! — парень подбежал к дедку и закричал ему на ухо, памятуя о плохом слухе старика.

— А? Што, кто? Што творичся?..

— Мы ночевали вместе! Еды вам оставили! Помните? Тушёнка! Я, гопник, и две девочки!

— А, тевачки!.. Да, помню… Хорошие тевачки… Не то што эти… Штервы!..

С потеряшкой говорить оказалось очень тяжело. Требовалось по несколько раз повторять, только после этого удавалось донести информацию. Кроме того, остальные смотрели волками на орущего и не дающего им спокойно поспать баламута. Но — делать резкие движения больше дураков не было, а на шум ни амазонки, ни их ручные деревья внимания не обращали.

Выяснилось, что деда и тёток взяли, когда они отправились "на раздобытки" — в лес за грибами. Вместо грибов натолкнулись на "окаянных фашистов", "рожи свинские", "отродья гитлеровы". Правда, это были дохлые фашисты — несколько трупов, истыканных стрелами. Дед и тётки сразу заторопились обратно, враз расхотев что-то там собирать. Но — было уже поздно, сетки, плен, и они оказались на поляне.

Что случилось с тётками? Несколько дней спустя пришли "черти окаянные". "С рогами, о копытах, пятаки на мордах, и лапы железные". Пригнали эти "черти" двух пленников мужского полу, но непонятного происхождения — "вон лежат, то ли человеки, то ли чуды юды неведомые". А тёток забрали с собой.

Потом всё-таки был разговор с Михаилом и Тимуром, когда они поведали свою историю. Как оказалось — после размолвки, когда не удалось на ходу остановить и образумить взбесившегося инженера, они кинулись следом. Но вламываться и пытаться всех убивать не стали, решив выждать. Потом была сбежавшая пленница, ночная речь Валеры — городские всё не вмешивались. А утром отправились вслед за поселковыми. Там, по пути, их и приняли.

Также удалось выяснить, для чего амазонкам пленники.

— Ты тут видел мужика хоть одного?

— Н-нет…

— Никаких мыслей не возникакет? Раскатал губу? А вот теперь закатывай обратно. Вон то дерево посередине, у него дупла. Утром пойдёшь, и как миленький… Даже дед ходит, его какой-то дрянью отпаивают, чтобы хоть какую-то работоспособность вернуть.

— Блин. Это что же получается?..

— Да бред это получается. Полнейший.

— А я вот… В том мире пытался сперма-донором стать. Не понравилось. Зато когда людям говоришь, такое впечатление производит, — заржал на всю поляну Рома. — Хотите, курсы повышения квалификации организую?

Когда обмен информацией завершился, Валера долго ещё сидел задумчивый, пытаясь осмыслить всё рассказанное, уложить в голове и расставить по полочкам. За этим процессом он и почувствовал на себе чей-то взгляд. Поднял глаза — и увидел стоящую у живой изгороди девушку-амазонку. Узнал не сразу. Синяки, ссадины, разбитая губа и прочие атрибуты исчезли бесследно.

Ткнув пальцем парню в грудь, девушка недвусмысленно махнула рукой. Живая изгородь чуть расступилась, открывая проход.

— Ну что, спаситель принцесс… Сейчас тебя либо амнистируют, либо… — задумчиво протянул Индеец.

Валера по очереди подошёл к друзьям и к деду, обнялся со всеми. В горле встал ком — кто знает, что и как будет дальше… Даже нетерпеливый окрик не заставил поторопиться. Пусть хоть силком тащат, попрощаться он должен.

На ватных ногах выйдя наружу, парень направился вслед за красавицей, скупо махнувшей рукой и что-то сказавшей — мол, следуй за мной. Несмотря на волнение и то, что все желания такого плана отбило напрочь, взгляд было очень сложно отвести от шикарной, как по размеру так и по форме, задницы, и от длинных стройных ног. В памяти невольно встало то, как хозяйка всего этого недавно лежала перед ним связанная, и Валера даже касался всех этих прелестей… Воспоминания от гладкой, приятной на ощупь кожи, под которой не чувствовалось жира и рыхлости, были самые что ни на есть приятные. Но инженер изо всех сил старался держать себя в руках и смотреть по сторонам, оценивая обстановку.

А она была не самая благополучная. Откровенно злые и жадные взгляды, кидаемые всеми встречными, оружие в руках у каждой второй амазонки, странные полулюди-полулошади, тоже выглядевшие весьма свирепыми, мягко пргуливающиеся огромные кошки, все эти деревья-переростки и светлячки… Опять начинало захлёстывать ощущение нереальности происходящего. Будто попал в игру, а вокруг — юниты базы каких-нибудь ночных эльфов. Тем более, сходств было много, хоть и не таких явных.

Но постепенно "дивный" лес закончился, и вокруг начала сначала преобладать, а потом и безраздельно властвовать самая что ни на есть обычная чащоба средней полосы. Амазонка остановилась, сделала шаг в сторону, будто пропуская Валеру вперёд. Тот поравнялся с нею.

Лёгкий кивок вперёд, быстрая фраза на непонятном языке — и парень понял: отпускают. "Эльфийка" решила отплатить за добро добром. Всё же, этим дамам тоже не чужды какие-то понятия. Можно сейчас уйти, снова стать свободным. Вернуться на базу, или прийти к поселковым — там же никто не знает их истории, и просто порадуются инженеру. Или вообще пойти скитаться, в поисках лучших мест, где нету всех этих зануд-Анатолиев и непонятных Главных, которым полагаются рабыни, а остальным нет… Но — бросить друзей в беде?

Нетерпеливый жест и окрик — мол, давай, что встал. Ещё раз показала тонкой, обманчиво хрупкой ладошкой направление. Валера медленно наклонил голову, мол, слышу, понимаю. А сам взглядом впился в стягивающий тонкое запястье браслет.

Да, он видел их ещё в прошлый раз. Совсем другие с виду, не такие, как те, что находили они с Евгеном, Анатолий, и остальные. Будто бы даже не металлические. Но… Кто знает?

Валера протянул руку, постаравшись как можно спокойнее и доброжелательнее скзаать: "Дай!". Амазонка ожидаемо отпрянула, лук, до этого свободно опущенный к земле, мгновенно оказался с наложенной стрелой и натянутым.

— Нет-нет, расслабься. Руку дай… Да не бойся, что я тебе сделаю-то… Резкая какая!

Наконец, удалось коснуться браслета, всё так же оставаясь под прицелом.

Передать 100 единиц энергии?