Одиссея самурая, Командир японского эсминца - Тамеичи Хара

К трапу "Амацукадзе" подходил очередной катер. Я, признаться, уже устал от визитеров, и мне совершенно не хотелось еще кого-нибудь водить экскурсией по эсминцу. Но сидевший в катере пассажир, сложив руки рупором, громко крикнул: "Привет, Хара!" - и я узнал в нем своего давнего друга капитана 2-го ранга Ясуми Тояма, который был начальником штаба 2-й эскадры эсминцев контр-адмирала Танака, базирующейся в Рабауле. Тояма прибыл на Трук для участия в очередной тактической конференции, устраиваемой адмиралом Ямамото на борту "Ямато".

- Ты выглядишь совершенно больным, - сказал Тояма, поднимаясь на палубу. - Ты не ранен?

- Я просто расстроен, - признался я. - Смотри, как отделали мой эсминец.

- Радовался бы, - улыбнулся Тояма, - я с катера уже посмотрел, как вам досталось. Так что у тебя для уныния нет никаких причин.

- Ладно, - махнул я рукой, - расскажи, что с эскадрой?

- А, - вздохнул Тояма. - Мы уже не боевая эскадра. Работаем в режиме быстроходных транспортов. Проклятые янки дали нам прозвище "Токийский экспресс". Возим грузы и солдат на этот проклятый остров с приказом всеми возможностями избегать боя. Палубы забиты ящиками и бочками, боекомплект уменьшен на половину. Груз привязан к пустым бочкам, мы подходим к острову и выбрасываем его за борт, в надежде что прибой подгонит его к берегу, и наши солдаты вытащат все на сушу. А сами быстро отходим. Глупость убийственная! Нужно сражаться за господство над этими водами, а не заниматься дикими импровизациями!

Затем я подробно рассказал ему о нашей операции и предостерег от повторения ошибок.

Тояма оставался у меня недолго. Ему нужно было успеть на самолет, летящий в Рабаул. Его короткий рассказ снова показал важность аэродромов, захваченных американцами на Гуадалканале. Они предоставили противнику постоянное превосходство в воздухе над всем этим районом. Из-за этого японские эсминцы, действуя как быстроходные транспорты, должны были подходить к острову только ночью с тем, чтобы до наступления рассвета уйти из опасной зоны и не стать легкой добычей авиации противника. А высаженные на остров наши войска с каждым днем все более отчаянно нуждались в продовольствии, медикаментах и боеприпасах. Выхода не было.

Адмирал Танака был назначен ответственным за снабжение армии на Гуадалканале. Каждый эсминец мог взять на борт около ста контейнеров с грузом и сбросить их в море примерно в 200-300 метрах от побережья. Затем солдаты на лодках или понтонах должны были ловить эти контейнеры в волнах, затаскивать на берег и прятать в джунглях, чтобы эти драгоценные запасы не были уничтожены американской авиацией.

27 ноября восемь эсминцев адмирала Танака вышли из Рабаула и взяли курс на юг к Шортленду. Эскадре удалось добраться до Шортленда незамеченной. С наступлением темноты (22:45) 29 ноября эсминцы покинули Шортленд и пошли к Гуадалканалу. Используя ложные курсы, эскадра повернула на восток, как бы направляясь к рифам Ронкадор у острова Рамос, но утром 30 ноября, построившись кильватерной линией, эсминцы резко изменили курс на юг - прямо к Гуадалканалу.

В 08:00 эскадра адмирала Танака была обнаружена самолетом-разведчиком противника, и мечты о скрытном подходе к острову улетучились. Вскоре после этого с наблюдательного поста на Гуадалканале доложили, что у Лунги замечено более десятка эсминцев противника. Сообщения из других источников также подтвердили, что вокруг Гуадалканала патрулирует крупное соединение надводных кораблей противника.

В 15:00 адмирал Танака передал на свои корабли директиву:

"Вечером весьма вероятен бой с надводными кораблями противника. Хотя нашей главной задачей является выгрузка снабжения, всем быть готовыми к бою. Жду от всех проявления инициативы с тем, чтобы разгромить и уничтожить противника".

Американское соединение, которое шло на перехват эсминцев адмирала Танака под командованием контр-адмирала Карлетона Райта, использовало то же построение, что и накануне применили погибшие адмиралы Каллаган и Скотт. Впереди, в сторожевом охранении, шел эскадренный миноносец "Флетчер", оборудованный новейшей радиолокационной аппаратурой. "Флетчер" уцелел в ночном бою двухнедельной давности, но тогда он шел в арьергарде строя, а сейчас был выдвинут в передовой дозор. За ним в кильватерной колонне шли четыре эсминца авангарда и пять крейсеров. Замыкали строй еще два эсминца. Таким образом, численное и материальное преимущество американцев было подавляющим. А боевая мощь наших эсминцев была уменьшена почти вдвое сложенными на палубах ящиками и бочками с армейскими грузами. Эти грузы уполовинили обычный запас снарядов и, что самое главное, торпед. Вместо обычных шестнадцати на каждом эсминце их было восемь.

Соединение адмирала Райта вышло на рассвете из Эспириту Санто специально на перехват эсминцев адмирала Танака, которые были замечены накануне разведывательным самолетом. В 21:00 радар крейсера "Миннеаполис" на дистанции 26 000 метров обнаружил японскую эскадру. Через десять минут на экране радиолокатора эсминца "Флетчер" на расстоянии 7000 метров слева по носу была обнаружена цель, и эсминец приготовился к торпедному залпу. Но прежде чем "Флетчер", а также эсминцы "Перкинс" и "Драйтон" получили разрешение выпустить торпеды, были потеряны пять драгоценных минут.

В это время эскадра адмирала Танака находилась всего в 5000 метрах от места сброса грузов в воду, когда в 21:00 поступило донесение с эсминца "Таканами", находящегося в передовом охранении: "Вижу противника по пеленгу 100. Три эскадренных миноносца".

"Таканами" немедленно дал по обнаруженным кораблям восьмиторпедный залп и открыл огонь из всех орудий. Эсминец действовал по собственной инициативе, не запрашивая адмиральского разрешения.

До того, как пять американских крейсеров не открыли огонь, адмирал Танака даже не подозревал об их присутствии в районе боя.

Оценив обстановку, адмирал приказал немедленно приостановить сброс грузов и увеличить ход до полного. Было 21:22.

Судя по всему, все американские корабли вели огонь только по "Таканами". Получив много прямых попаданий, эсминец был охвачен пламенем и погиб вместе со всем своим экипажем из 211 человек.

Под прикрытием горящего "Таканами" адмирал Танака совершил смелый поворот на 180 градусов, приводя свои эсминцы на параллельный курс с противником. В этот момент американцы выпустили двадцатиторпедный залп с трех эсминцев, но благодаря повороту, все торпеды прошли мимо.

Затем японские корабли, завершив поворот, сблизились с противником, и головной "Наганами", разворачиваясь влево, выпустил веер из восьми торпед по идущему впереди вражеской колонны крейсеру "Миннеаполис". В "Миннеаполис" попали две торпеды, оторвав ему носовую часть и вызвав взрыв в одном из котельных отделений. В результате головной крейсер противника потерял ход. Следующий за ним тяжелый крейсер "Нью-Орлеан" с трудом избежал столкновения со своим флагманом, отвернув влево, когда в него попала торпеда, выпущенная, видимо, "Макинами". Попав в левую носовую скулу крейсера, торпеда детонировала носовые погреба, в результате чего носовая часть крейсера оказалась оторванной по вторую башню главного калибра.