Изнанка - Сергей Палий

Резовой терпеливо выжидал, от нечего делать краем уха слушая треп подростков.

– Ты чё, урод! Там же без кодов невозможно этого шмамблера проскочить! – пробулькал один.

– Кретин! Я весь шестой «Квейк» на харде без читов проходил! – отозвался другой, скрепив фразу матерным глаголом.

– А у меня шестой не прет, у него системные реквайрменты охрененные... – сокрушенно пожаловался третий.

– Ну и лох, – тут же ответили ему в несколько голосов. – Стряси с предков денег и купи нормальную тачку!

Вся компашка заржала и забурлила банановым суррогатом.

На таком морозе заправляться пивом – это моветон, отметил Саша про себя, так и не уловив сути их разговора. Правильно, в эсе простудишься, а в реа...

Вот он – просвет! Есть шанс!

Резовой, мягко отделившись от угла дома, направился к стене. Кажется, пацаны не обратили на него внимания. Так. Слева – никого. Справа – парочка, задравшая головы к шпилям Исторического... Отлично.

Еще разок обернувшись, он повел рукой, и воздух возле кожаной перчатки дрогнул. Послышался негромкий скрежет и потрескивание; в бетонном монолите образовалась дыра полутораметрового диаметра, по бокам обнажились срезы стальных пластин, каких-то силовых кабелей, изоляции. Вроде не сигналка... во всяком случае, не похожа ни на одну из известных ему моделей.

Прыжок, нервное содрогание при пролете через «Щит»... Разворот. Заделать быстренько... Хорошо.

Капитан замер, прислушиваясь. Вроде снаружи спокойно. Сигнализация не сработала, по крайней мере, вслух. Будем надеяться, что внутри стены все-таки не было никаких дополнительных цепей...

Он осмотрелся. Сюда свет прожекторов проникал только отбитый высоким зданием гостиницы, поэтому вокруг царил полумрак, лишь в противоположном конце огороженного круга тлело желтое пятно будочки охранника. Но это уже не помеха.

Пригибаясь и стараясь не провалиться в какой-нибудь колодец, Резовой медленно пошел к центру строительной площадки, где виднелись котлован и нагромождения плит. Ростом он для шпионажа, конечно, не вышел – метр девяносто три. За версту видать. Но деваться некуда: в их отделе больше никто не прошел бы через поставленную сшизами невидимую заслонку. А к СКСникам Павел Сергеевич не хотел обращаться по причине негласной неприязни, которую к ним испытывал весь состав гэбэшников старой закалки – слишком уж сопляки, набранные из-за нехватки квалифицированных кадров чуть ли не с улицы, борзели. Освоились в считаные недели и носы позадирали...

Подобравшись к краю котлована, Саша присел, облокотился на хлипкое заграждение и глянул вниз. Тьма. Это оказался не котлован. Шахта, метров семь-восемь в поперечнике. А глубина... Черт ее знает, не видно ни зги. Между прочим, на схемах, что он сегодня изучал, ее не было...

Попусту пользоваться возможностями сшиза Резовой не хотел – слишком много это отнимало энергии мозга в реальности. И без того теперь, после прохода через «Щит», несколько дней будет как кокнутый на работу ходить... Поэтому он снял перчатки, подул на одеревеневшие пальцы и вытянул из нагрудного кармана куртки тонкий фонарь с мощной галогеновой лампочкой. Рискуя быть замеченным, направил его вниз и включил...

– Видно что-нибудь? – негромко поинтересовались из-за спины.

Будь капитан обычным человеком, он от неожиданности тут же свалился бы в шахту. Но он был гэбэшником. Потому улетел только фонарик, описывая лучом невообразимые кривые по мерзлым стенкам тоннеля. Ох, едрён песок! Да тут глубина – метров семьдесят, никак не мельче!

Саша совладал с первым испугом и, стараясь не делать резких движений, повернулся. С корточек, во избежание агрессии со стороны противника, не встал. Так и смотрел на рослого мужчину – снизу вверх.

В полумраке трудно было различить черты лица, но опытный глаз все же машинально зафиксировал несколько деталей: коротко стрижен, скулы выдающиеся, подбородок узкий. Сложен крепко. Руки держит в карманах... Вот это плохо. Стало быть, его, Резового, не боится. А так как этот господин хороший, надо думать, прекрасно понимает, что в таком деликатном месте мог оказаться лишь сшиз, значит, и сам он не простой реципиент. А раз не боится, то категория у него серьезная. Вот ведь вляпался!..

Мысли эти пролетели в голове капитана за долю секунды. Можно, конечно, сейчас встать и гаркнуть: «ФСБ! Лицом вниз, крылья за спину...» Но подпол просил не светиться. «Павел Сергеевич, за какие грехи в такую лужу посадили? Черт возьми, ну и дерьмо...»

– Вы что здесь делаете? – все тем же тихим и спокойным голосом поинтересовался мужчина.

– Я... – Резовой сознательно запнулся и всхлипнул. Судорожно вздохнул: – Я ходил мимо... то есть проходил мимо и забрел...

– Ай-яй-яй, – сочувственно покачал головой рослый сшиз. – Случайно через стеночку пятиметровую перепрыгнул и фонарик включил, чтоб не заблудиться...

«Ну Павел Сергеевич, – подумал Саша, – ну спасибо...»

Дальнейший поступок визави Резовой предугадать не смог. Да если б и предугадал, не сумел бы ничего предпринять.

Мужчина отступил на полшага назад и хладнокровно ударил ногой ему в лицо. Сильно, четко, ломая нос... Саша буквально смел спиной несколько сегментов неказистого парапетика и, теряя сознание от болевого шока и стопроцентного сотрясения мозга, полетел в шахту...

Иногда лицо человека может напоминать баклажан. Очень редко. У Таусонского в этот момент оно походило даже не на простой баклажан, а на генетически модифицированный – с добавлением ДНК речного окуня.

– С чего ты решил, что он сшиз? – спросил Павел Сергеевич у Резового.

– Руки в карманах держал. Не боялся. Думаю, даже не просто сшизик, а сильной категории. – Саша провел указательным пальцем по целехонькому носу, все еще чувствующему фантомную боль от изуверского удара в С-пространстве. Хорошо, что в реальность переломы и сотрясения покамест не переходят. – Да, еще... размер обуви – примерно сорок четвертый. Я... кхм... даже узор на подошве разглядел.

Он поежился, вспоминая падение в шахту спиной вперед. Беспомощное, растянуто-долгое. И хладнокровие незнакомца. Добавил:

– Очень выдержанный тип. Возможно, из бывших ментов или военных.

Подполковник Таусонский мрачнел все больше. Цвет его скул в бледно-сером мареве тлеющей лампочки уже приближался к лиловому.

Наглых ребят понабрал себе Ленцов, серьезных. Что же за шахту он там копает? Что за центр, так-сяк, развлекательный? И ведь не пойдешь же к прокурору ордер просить, ссылаясь на «подозрительные махинации». Тут доказательства нужны, конкретика. Пока архаровцы информацию собирают по Хасану свет очей Игнатьевичу, как бы поздно не оказалось.