Саша Лойе и черный маг - Анна Зимовская

Дверь открылась и в залу вошла молоденькая симпатичная блондинка серебряным подносом. Костюм горничной говорил о высоком уровне дома. Лиловое платье до колен, белоснежный передничек, крошечная накладка на волосы, кожаные балетки подобраны со вкусом. Не говоря ни слова, девушка подошла к столику у дивана, быстро и ловко сервировала стол.

Накрахмаленные салфетки, тонкий почти прозрачный белый фарфор, очень простой, но в тоже время изысканный, серебряные приборы с все теми же вензелями, что и на каминной решетке.

Расставив еду, девушка повернулась к Токареву и посмотрела на хозяина дома. Мужчина движением руки отослал горничную, и девушка исчезла за дверью. "Прямо герцог Бэкингем", — от его высокомерия Сашу передернуло.

Гостья принялась за еду, Токарев пил крепкий черный чай. Отправив в рот очередной кусок торта, Саша подняла глаза и обомлела. Токарев как раз пригубил чай, и Саша увидела донышко чашки. Не поверив глазам, она стряхнула остатки торта в общее блюдо и перевернула посуду. На дне тарелки стояло клеймо производителя — черная свастика. Саша перевела взгляд на мужчину:

— Токарев, скажите, ваш дед воевал?

— Воевал, конечно, — ответил Токарев, явно не понимая куда клонит гостья.

— И где он служил? В легионах СС? В полицаях ходил? — возмущенно спросила Саша

— Что вы несете? Мой дед красноармеец. Геройски погиб под Сталинградом! — гневно отрапортовал Токарев.

— Да что вы? — недоверчиво сказала Саша. — А почему тогда внук красноармейца ест с фашистского фарфора? И как только кусок в горло лезет! Может с этой тарелки Гитлер ел!

— Господи, Саша! — возмутился Михаил. — Это отличный коллекционный фарфор. Мне его когда-то за долги отдали. Я считаю эту сделку очень удачной. А что посуда из Третьего рейха, то мне без разницы. Только вам в голову могли прийти дикие мысли про Гитлера!

— Ну уж нет, — Саша стукнула тарелкой о столешницу. — Это грязный фетишизм и моральная нечистоплотность. Я больше ни куска не съем из этой инфернальной посуды. И вообще хватит юлить. Я жду ваших объяснений.

Саша пристально посмотрела на мужчину. Под гипнотическим взглядом ядовитых зеленых глазищ у Михаила вылетели из головы все заготовки. Он первый отвернулся. Глядя на огонь, Михаил задумчиво произнес:

— Ладно, с чего бы начать?

— Начните с того, кто те коновалы, что меня похитили, — предложила Саша.

— Да никто. Простые исполнители. Стан на тебя указал, и они тебя взяли, — ответил Михаил.

— Нет, эти уроды меня избили и ограбили, — веско сказала Саша. — Так что мне они нужны.

— Хочешь отомстить? — спросил Михаил.

— А то! — женщину даже передернуло.

— Ну, здесь ты немного опоздала, — констатировал мужчина.

— В каком смысле? — нахмурилась Саша.

— В том смысле, что с ними уже Иван разобрался, — ответил Михаил.

— И что же Славович с ними сделал? — с интересом спросила женщина.

— Ну, у Ивана бедная фантазия, — ответил Михаил с усмешкой. — Он всегда действует по проверенной схеме. Переломал им руки-ноги и выбросил где-то за МКадом. Тебя такое наказание устраивает?

— Был бы февраль, устроило бы, — задумчиво протянула Саша.

— Ну ты и садистка! — заметил Михаил.

— Да, я злющая, кровожадная и мстительная, — честно ответила Саша. — Но чтобы увидеть эти неприятные стороны моего характера, меня надо как следует разозлить. Ладно, с подручными разобрались. Поговорим о Стане.

— Ты хочешь знать, как получилось, что мои люди оказались там? — спросил мужчина.

— Токарев, вы удивительно проницательный человек, — заметила Саша. — Это же главный вопрос вечера.

— За тобой следили, — ответил Михаил.

— Спасибо, капитан Очевидность, — Саша начала кипятиться. — Почему за мной следили?

— Следили, потому что предполагали, что на тебя могут напасть, — сказал Михаил.

— А почему вы решили, что на меня могут напасть? — Саша гневно сощурилась. — И прошу вас, Токарев, сэкономьте наше время, расскажите сразу всю историю. Не заставляйте меня вытягивать из вас каждое слово.

— Хорошо, — Токарев прикусил губу, затем продолжил. — Ты дала мне список. И мои люди проработали всех фигурантов. Но это как искать иголку в стоге сена. Опять же, список мог быть неполным, как это и получилось. Было принято единственно верное решение ловить на живца. Мои люди аккуратно пустили слух, что это ты вылечила мою дочь. То есть испортила чью-то работу. И что ты пообещала найти подонка, который это с Ириной сделал. Осталось лишь ждать, кто придет с тобой разбираться. Несколько дней назад около тебя начали крутиться подозрительные личности. А сегодня мышеловка захлопнулась. Тебя взяли. Бойцы Славовича все держали под контролем. И когда появился заказчик, они вмешались. Это оказался Стан…

— И где он сейчас? — спросила Саша ровным голосом.

— Сбежал, — выдавил из себя Михаил.

В комнате стало очень тихо, слышно было как в камине трещат поленья. Михаил оглянулся на свою гостью.

Саша сидела неподвижно, уставившись на "Леди Годиву", хотя вряд ли что-то видела. На лице женщины застыло напряженное выражение, она бессознательно сжимала и разжимала кулаки. Конечно, Саша на него злилась. Но Михаил не мог поступить иначе. Он обязан найти обидчика дочери и сделает это. Надо, наверное, извиниться перед Сашей. И подарить ей что-нибудь дорогое. Женщины это любят.

Глава двадцатая

　　 Странное чувство нахлынуло на Сашу, словно она парила в воздухе без всякой надежды почувствовать под ногами твердую землю, оставшуюся далеко внизу. Весьма неприятное ощущение, и никак не избавиться от этой невесомости.

"Токарев меня предал. Я ему дочь вылечила, а он меня предал! Рассыпался в благодарностях, говорил, что по гроб жизни мне обязан, а сам меня предал!"

Умом Саша понимала, что не стоит так расстраиваться. Просто ей не нравилось разочаровываться в людях. О человечестве вообще Саша была невысокого мнения. Но те немногие, кому она доверяла и любила, оставались для нее святы.

И Токарев почему-то попал в круг доверия. Саша одела на мужчину хрупкий венец благородства. Теперь корона слетела с его красивой головы и вдребезги разбилась о каменные плиты реальности. Сашу душила обида за то, что она видела в Токареве прекрасного принца, а он оказался всего лишь человеком. Но ругать нужно только себя. Во всех бедах виновата только она. Она одна.

— Токарев, вы сволочь. Вы использовали меня. Подставили. То, что меня спасли — чистая случайность. По вашей милости я должна была сдохнуть, — Саша говорила тихим голосом, лишенным всякого выражения.