Дочь Лебедя - Джоанна Бак

Делаборд был занят своими фотоаппаратами. Андре передвигал зонтик над лампами. Три женщины из агентства по рекламе стояли отдельно, глядя на модель под луной-трюфелем.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я Сильви. — Нас ругают, когда к нам кто-то является.

— Мне нужно было прийти, — ответила Сильви. У нее в руках была пластиковая сумка, такие обычно приносят из гастронома. Она выглядела усталой, но глаза ее сверкали, как будто она только что кончила развлекаться в постели.

— Мне так нужно поговорить с тобой.

— Не здесь. Я только что вернулась и не могу выйти снова.

— Может, поговорим там? — она показала мне по направлению к уборным.

— Нет, — ответила я. Я подумала о проявочной. В ней еще не было пленок, Андре никогда не начинал проявлять до конца рабочего дня. Кроме того, мы сегодня работали в цвете, и эти пленки шли в фотолабораторию. Я втащила ее туда и закрыла дверь.

— Я встретила кое-кого, — сказала Сильви. — Мне кажется, что это он.

— Он?

— Мужчина, которого предсказала мне Роза. Флоренс, мне кажется, что я влюбилась. Он такой загадочный…

— В промежутках между прошлой ночью и сегодняшним утром ты кого-то встретила и влюбилась? Когда ты успела?

— Я уходила от тебя, было уже поздно. Точно не помню.

Как будто мне было интересно знать. Боже ты мой! Мое сердце выскакивало из груди. Мне нужно было знать время, чтобы она перестала быть такой счастливой.

— Ну, неважно, когда ты меня вышвырнула, я дошла до угла… Там стоял самый великолепный мужчина, которого я когда-нибудь встречала в своей жизни, — продолжала Сильви.

— Ты подцепила незнакомого мужчину?! Ты же никогда не делала этого!

— Он меня подцепил! — гордо ответила она. Она протянула пальцы к кусочку бумаги, высовывавшемуся из большого желтого пакета, стоявшего в специальной картотеке.

— Прекрати, не трогай! — приказала я. — Продолжай. Ты сошла с ума?

— Мне хотелось сделать что-то храброе, как это сделала ты. Побыть хоть немного авантюристкой. Он посмотрел на меня и улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ, и тогда…

— Что тогда?

— Пришло такси, и мы одновременно старались сесть в него. Ну, мне теперь так кажется, я ни в чем не уверена. Он сказал, что тоже ждал такси.

«Надеюсь, это был не Феликс», — со страхом подумала я.

— Так случилось, что ему нужно было ехать в том же направлении, что и мне. Где-то возле моей матери. И я не поехала к Марку, а поехала домой. Матери не было дома. Я сказала ему, что он может поехать со мной. В такси он был просто очарователен — рассказывал об индейцах в Южной Америке, а потом пригласил меня на ленч…

— Ты только что вернулась с ленча? — спросила я, задыхаясь. У меня гудело в ушах. Индейцы! Она покраснела и засмеялась.

— Я должна была рассказать тебе, потому что ты единственный человек в мире, кто может правильно понять меня. Я никогда не делала таких вещей. Я привела его домой и не боялась его. Мне хотелось сумасшедшего приключения, как было с тобой. Мне надоел Марк, надоел, надоел, надоел!

— Быстро скажи мне, как его зовут, — потребовала я.

— Феликс, — ответила Сильви. — Феликс, не знаю его фамилии.

Я толкнула ее в грудь и выбежала из проявочной в туалет. Едва я закрыла дверь, как меня стошнило. После я почистила зубы, пустила холодную воду и вымыла лицо. Мне следовало выйти из туалета, сделав вид, что ничего не случилось, что у меня все в порядке.

Я медленно открыла дверь и выглянула из нее. Сильви неуверенно стояла в дверях. Все остальные все еще были заняты на площадке. Прошло совсем немного времени. Сильви увидела меня и протянула пластиковый пакет. Я подошла к ней.

— С тобой все в порядке? — спросила она.

— Да.

— Мне здесь не нравится. Здесь так плохо пахнет.

— Я не могу выйти. Когда ты увидишь его опять?

— Я сегодня была у Розы.

— Знаю. И что?

— Роза сказала, что мне нужно быть осторожной. Я ходила с ним на ленч. О, Флоренс, он такой удивительный. Я хотела спросить тебя о…

— О чем?!

Я стала такой заторможенной. У меня был такой холодный и металлический голос. Может, это был другой Феликс. Может, была другая Флоренс. Слава Богу, что она была иной. Ее звали Элиза.

— Я пригласила его в Портофино, — ответила Сильви. — Со мной и Марком. Что ты об этом думаешь? Я понимаю, что должна пригласить тебя, но мне трудно это сделать из-за Марка, но я не могла не пригласить его. Я умру, если не увижу его целую неделю!

«Умри, — подумала я. — Просто умри!»

— Почему ты на меня так смотришь?

— Все нормально, — сказала я. — Почему бы тебе не поселиться с ним?

— Я не могу, — ответила Сильви. — Он уже живет с кем-то.

Ага!

— С женой?

— Нет, самое ужасное, Флоренс, он живет с мужчиной! С кем-то, кого зовут Андре. Я слышала, как он звонил ему утром и объяснял, почему он не вернулся домой.

— Флоренс! — Андре звал меня из студии.

— Тебе нужно идти, — сказала я. — И мне кажется безумием, что ты пригласила своего нового любовника провести Пасху с тобой и Марком.

— Я скажу Марку, что он педик. Марку на это наплевать!

— Флоренс! — снова позвал меня Андре.

Она протянула мне пластиковый пакет.

— Я принесла тебе еду, потому что все съела у тебя вчера вечером. Мне кажется, что так будет справедливо!

Цвели деревья, и вечерний воздух был полон пыльцы и тополиного пуха, который щекотал горло и мешал четко видеть. Я шла, и у меня под ногами качался асфальт, я никак не могла твердо поставить на него ногу — он куда-то уплывал из-под ног. Внутри меня бушевали странные приливы и отливы. Дома весенняя жара проникала через открытое окно. Я приняла ванну и зажгла свечу. Потом достала римское кольцо и надела его на палец. Я была удивлена, что оно так же хорошо чувствовало себя на моем пальце.

Прозвенел звонок. Было еще рано, чтобы это мог быть Феликс. Я встала и пересекла пустыню, чтобы открыть дверь. Это был он.

— Привет, — сказал он, опираясь на дверную раму, его ленивая усмешка была на уровне моих глаз.

Я посмотрела на кольцо.

— Что это? — спросил он, взяв меня за руку. Я прикрыла кольцо рукой, чтобы он не видел гемму.

— Ничего. — Я повернулась к нему спиной и подошла к стенному шкафу, открыла дверцу, сняла с руки кольцо и засунула его глубоко внутрь за мои свитера.

— Я решил зайти к тебе сегодня пораньше, — сказал он, ложась на подушки. Я смотрела на его ковбойские сапоги, на длинные ноги. Он похлопал по ковру.

— Иди сюда!

Я подошла и легла рядом. Он обнял меня.