Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— Значит, не получится научиться… — Вздохнула Женя. — Ну да ладно, маг из меня не очень…

— Это пока. — Сказал Андрей, хотя мысленно был полностью с ней согласен.

— Нет, я давно пытаюсь, всё запоминаю почти после первого прочтения, а вот на практике ничего не получается…

— А с боевыми элементалями, да и сейчас, с «невидимым доспехом» — у тебя получилось… — Заметил он.

— С защитой — да, всё нормально, а элементали… — она улыбнулась. — Просто очень-очень хотелось вызвать ещё.

— Чтобы заклинание работало — как раз и нужно очень хотеть, чтобы всё получилось, и свято верить в то, что всё получится.

— Я не знаю, может, это не моё, в смысле, боевая магия.

— Не знаю. — Пожал плечами Андрей. — Для кого-то — боевой маг — это профессия. А для меня — это образ жизни и даже состояние души…

— Может быть. — Она сделала длинную паузу. — У меня душа другая… А меня, кстати, крёстный тоже от занятий освободил…

— Я так и думал, что тебя освободят…

Женя вопросительно посмотрела на Андрея.

— …учебник по Законам Империи в ящике твоего стола. — Пояснил он.

— А, ну да. А по чужим ящикам лазать нехорошо.

— Но иногда необходимо…

— А можно… задать вам личный вопрос?

— Можно.

— Почему вы приехали в Империю? У вас же там, за границей, осталась невеста… судя по рассказам Николая.

— Теоретически невеста… — Нехотя бросил Андрей.

— Это как? Извините, наверное я… В общем, меня же это не касается…

— Видимо, касается, раз спрашиваешь. Теперь я задам вопрос. Хорошо?

— Смотря какой…

— Почему ты сейчас спросила меня, для чего я приехал в Империю? Вопрос не совсем личный, зато в тему.

— Ну… как бы это… просто так. Поддержать беседу.

— Ну-ну. — Хмыкнул Андрей. — Лучше бы тогда спросила про что-нибудь полезное, или про то, что тебя действительно интересует.

— Извините… а сейчас я лучше пойду в душ — и дальше — теорию изучать.

— Иди. — Ответил он, подумав, что и ему не помешало бы освежиться.

Постепенно группа Серова сплочалась, каждый, кому что-то удавалось лучше, чем остальным, пытался подтянуть других. Анжела Архангельская поддразнивала и подзадоривала Андрея успехами своей группы, а он всячески подстёгивал интерес к обучению у состава своей. Время шло, неумолимо двигаясь к выпускным экзаменам. Вся группа Андрея, за исключением Светлитской, которая, ужасно нервничая, опять умудрилась перепутать слова в заклинаниях, выдала замечательные показатели во время сдачи нормативов, зачётов и выпускных теоретических экзаменов. Только группа Анжелы справилась немного лучше, чем его, и опять же, только потому, что Женя снижала общий результат.

И вот, наконец, настал день выпуска.

Выпускники собрались в Главном Зале, встали полукругом, распределившись по группам, из всех не хватало только человек двух-трёх. Никакой музыки, помпезности — всё скромно и даже аскетично, будто они собрались в самый обычный день прослушать какое-то объявление.

Кроме учеников и ведущего преподавателя, в зале присутствовал только куратор, возглавлявший курс обучения Первой Ступени. Он прочитал молитву, потом достал список.

— Анжела Архангельская. — Назвал он первое имя.

Она отделилась от группы, и, проходя мимо Андрея, улыбнулась и подмигнула ему. Ей вручили чёрную инквизиторскую форму.

— Андрей Серов.

Андрей был взволнован и неимоверно рад, но эти эмоции бурлили лишь внутри — внешне он сохранял серьёзность, спокойствие и даже некоторую холодность, и, мысленно вознеся хвалу Небесам, подошёл к куратору. Тот был тоже спокоен и холоден — только он, пожалуй, на самом деле, во взгляде его скользило чуть ли не безразличие. Он пожал ему руку и отдал аккуратно сложенную форму.

— Носи с честью. — Сказал он.

Андрей лишь молча склонил голову и вернулся на место. Потом по очереди вызывали лидеров других отрядов, а после — и всех остальных.

— Через час все, переодевшись в форму, собираются здесь, для принесения присяги и получения направлений по дальнейшей службе. — В заключение сказал куратор.

Группа Серова, переодевшись, вновь спустилась в зал. Все были очень довольны и сияли улыбками — особенно Николай. Улыбалась даже Женя, и её радостно блестящие глаза сегодня не таили обыкновенной задумчивой печали.

Андрей вышел в зал на минуту позже, чем они — преисполненный достоинства и гордости, подтянутый, с гладко зализанными назад волосами, в новой форме, состоявшей из чёрной рубашки-водолазки, с нашитым на высокий двуслойный воротник гладким серебряным крестом, и чёрного же костюма-тройки. Официальный двубортный приталенный пиджак длиною до колен, с элегантно заострёнными лацканами и двумя симметричными рядами простых однотонных пуговиц, в очередной раз преобразил облик новоиспечённого инквизитора. Изящный, стройный силуэт стал гораздо строже, и будто добавил его персоне черты значимости. Это был как раз тот редкий случай, когда одинаковая для всех, форменная одежда настолько подходила человеку, что в ней он выделялся на фоне остальных сослуживцев.

До начала второй части оставалось ещё целых пять минут.

— Как тут и было… — С улыбкой заметил Николай, окинув друга взглядом.

— Быть инквизитором — моё призвание. — Отозвался Андрей. — Надеюсь, вскоре я на деле смогу доказать, что действительно достоин носить эту форму. Скорее бы уже принести присягу…

Он посмотрел в сторону установленного в центре зала алтаря, с возвышавшимся над ним искусно проработанным позолоченным деревянным распятием, где, на чёрно-фиолетовом бархате ризы, лежала большая старинная Библия.

— А потом, насколько я знаю, нас распределят по разным городам, но ничего конкретного пока не расскажут. — Добавил Николай.

— Мне всё равно, куда направят, там и буду работать. В любой части, в любом городе Империи я буду стараться принести пользу.

— Вместе будем работать, по крайней мере — пока.

— Это, бесспорно, хорошо. — Ответил Серов, хотя особой радости от перспективы дальнейшей службы бок о бок со Светлитской не испытал.

Вскоре двери распахнулись, вошёл епископ, облачённый в багряный саккос с белым омофором, расшитым золотыми крестами, в сопровождении двух иереев в фелонях из тяжёлой золотой узорчатой парчи, конусом возвышавшихся над плечами. Это небольшое, но величественное шествие замыкал князь-инквизитор, директор Академии Инквизиции. Его безупречную форму из дорогой чёрной ткани перечёркивала алая шёлковая лента с государственными и инквизиторскими орденами и медалями. За ним следовал заместитель.