Две девочки в голубом - Мэри Кларк

Теперь же она не просто убила Лукаса — она и Клинта лишила прикрытия.

«Сколько времени им потребуется, чтобы выйти на след бывшего сокамерника убитого? — размышлял он. — Немного. Ищейки возьмут след очень быстро».

Клинт знал, как работают федералы.

«И потом Энджи, эта тупица, эта идиотка, покупала одежду для близнецов и расплачивалась кредитной карточкой, так что даже последняя продавщица просекла, что тут нечисто».

С одним лишь пакетом в руке, куда он сложил все необходимое — пару рубашек, белье, носки, набор для бритья и зубную щетку, — Клинт вошел внутрь терминала. Потом опять вышел наружу и стал поджидать автобуса на терминал, из которого отправляются чартеры. В зале отлета купил электронный билет. Ближайший рейс на Бостон был в шесть вечера. Оставалось убить сорок минут. Он был голоден, так что направился в ближайшую закусочную, где заказал хот-дог, картофель фри и кофе. Он не отказался бы от скотча, но пусть это будет ему наградой в конце пути.

Когда принесли еду, Клинт откусил огромный кусок хот-дога и запил глотком черного кофе. Неужели всего лишь десять ночей назад они с Лукасом сидели за столом в коттедже, распивая на двоих бутылку шотландского виски в честь того, как гладко все прошло?

«Энджи в Кейп-Коде уже привлекла к себе внимание копа, — думал он, чувствуя, как внутри опять закипает ярость, — теперь полиции известен номер фургона. Насколько я знаю копов, ее уже разыскивают».

Быстро справившись с едой, Клинт взглянул на чек и бросил на стол несколько потертых купюр, оставив официантке на чай тридцать восемь центов. Встал. Пока он сидел, пиджак у него задрался, и он на ходу одернул его.

Розита, официантка и студентка третьего курса колледжа, следила за его уходом с нескрываемым презрением.

«Жирная физиономия все еще в горчице, — подумала она. — Не могу себе представить, чтобы такой тип приходил вечером домой и я бы его встречала. Ну и свинья. Одно достоинство: он точно не террорист. Если кого-то можно не опасаться, так это таких типов».

71

Алан Харт, вечерний портье мотеля «Саундвью» в Хайянисе, заступил на дежурство в семь. Дэвид Туми, менеджер отеля, сразу же рассказал ему историю с кражей детского кресла, о которой Линда Хейген, женщина из А-49, сообщила офицеру Тайрону.

— Уверен, она соврала, — сказал Туми. — Готов побиться об заклад, что никакого детского кресла у нее не было. Ал, вчера, когда эта особа въезжала, ты, случайно, не заглянул в ее фургон?

— Как же, заглянул. — Харт напряженно нахмурился. — Я ведь всегда окидываю взглядом вновь прибывшие машины. Чтобы лучше было видно, я установил снаружи ту новую лампу. Худощавая брюнетка зарегистрировалась вскоре после полуночи. Я очень хорошо разглядел ее фургон, но никакого ребенка не заметил. Наверное, он спал на заднем сиденье. А детского кресла точно не было.

— Я так и остолбенел, когда приехал Сэм Тайрон и рассказал о ней, — всплеснул руками Туми. — Он хотел узнать, не было ли у нас еще проблем с кражами. После его ухода пришлось поговорить с этой Хейген. С ней был ребенок, мальчик, как мне показалось, не старше трех лет. Я сказал ей, что мальчика надо отвезти в больницу. Он хрипел, точно астматик.

— Она поехала в больницу?

— Не знаю. Заявила, что ждет, пока приедет ее мать. Тогда, мол, они вместе туда отправятся.

— Она оплатила пребывание до завтрашнего утра. Платила наличными, целой пачкой двадцаток. Я подумал, что у нее здесь свидание и финансирует все она. Она уже вернулась? — поинтересовался Харт.

— Вряд ли. Пожалуй, постучу в дверь и узнаю.

— Вы вправду считаете, что тут что-то нечисто?

— Я не дам за нее ломаного гроша, Ал. По-моему, ей плевать на ребенка и она даже не понимает, как сильно он болен. Если ее нет, я так этого не оставлю. Пойду в полицию и поставлю их в известность, что никакой кражи у нас прошлой ночью не было.

— Хорошо. Я буду начеку и прослежу, появится она или нет.

Помахав на прощание рукой, Дэвид Туми вышел наружу, повернул направо и направился к цокольному корпусу. Приблизившись к двери с надписью А-49, он остановился. Свет из-за жалюзи не струился. Постучав, он подождал пару секунд, а затем извлек из кармана запасной ключ, отпер дверь, включил свет и вошел в комнату.

По всему было видно, что Линда Хейген еще собирается вернуться. На полу лежал открытый чемодан с напиханной кое-как женской одеждой, на кровати — детская курточка. Туми удивленно поднял брови. Днем курточка лежала на том же самом месте. Что же, собираясь уходить, она не одела ребенка? Может, просто завернула его в одеяло? Он заглянул во встроенный шкаф. Запасного одеяла не было. Он кивнул. Верная догадка.

В ванной комнате повсюду валялись туалетные принадлежности и косметика.

«Она собирается вернуться, — подумал он. — Может, ребенка оставили в больнице. Очень на это надеюсь. Ну, пойду».

Он двинулся к выходу, и тут что-то на полу привлекло его внимание. Он наклонился. Двадцатидолларовая купюра!

Линялое желто-коричневое покрывало на кровати задралось. Туми опустился на колени, чтобы поправить его, и тут глаза у него полезли на лоб. Под кроватью валялось не меньше дюжины двадцатидолларовых купюр. Не прикоснувшись ни к одной, он медленно поднялся.

«Она точно сумасшедшая, — подумал он. — Прячет деньги в драном пакете под кроватью и даже не замечает, что какая-то их часть рассыпалась».

Покачивая головой, он подошел к двери, погасил свет и вышел в коридор. Он весь день провел на ногах, устал, ему не терпелось вернуться домой и отдохнуть.

«В полицию можно и позвонить», — подумал он. Но все же решил, что лучше зайдет туда по дороге.

«Хочу, чтобы они записали, что никакой кражи в моем мотеле не было. И если они решат, что эту Хейген надо привлечь к ответственности за ложь представителю закона, пусть так и будет».

72

— Лайла сегодня ушла пораньше, — сообщила Джоан Хауэлл, менеджер «Эбби Дискаунт». — На ланч она выскочила, как будто за ней гнались. Кажется, ей надо было сделать какую-то срочную покупку. Когда вернулась, с ее волос текло ручьем. Я спросила, что это за важное дело, из-за которого она так сорвалась. Она ответила что-то вроде: «Дурная голова ногам покоя не дает». Я отпустила ее пораньше домой, потому что у нее начался озноб и она подумала, что заболевает.

Маргарет была готова закричать и заплакать. Она сцепила зубы. Только что пришлось выдержать сочувственные расспросы Хауэлл и выслушать ее соболезнования по поводу утраты Кэти.

Уолтер Карлсон уже продемонстрировал свои «корочки». Дождавшись, пока Хауэлл сделает паузу, чтобы набрать воздуха, он вставил:

— Миссис Хауэлл, мне нужен мобильный телефон миссис Джексон, а также ее домашний телефон. Сейчас же.

На лице Хауэлл появилось встревоженное выражение. Она окинула взглядом торговый зал. В этот субботний день покупателей было много. Но те, что стояли недалеко, с явной заинтересованностью прислушивались к разговору.

— Ну разумеется, — поспешила она согласиться, — естественно. Надеюсь, ее телефоны вам нужны не потому, что у Лайлы какие-то неприятности. Более милой девушки не найти! Умная! Честолюбивая! Я ей сколько раз говорила: «Лайла, почему бы тебе не открыть собственный магазин и не заткнуть нас за пояс?» Вы слушаете меня?

Выражение лиц Маргарет и Карлсона заставило ее прервать дифирамбы Лайле и ее блестящему будущему.

— Пойдемте в мой кабинет, — сказала она. Кабинет, как заметил Уолтер Карлсон, был столь мал, что едва вмещал в себя письменный стол, стул и картотечный шкаф. Седая женщина за шестьдесят, с очками на кончике носа, оторвалась от бумаг.

— Джин, будь добра, прямо сейчас выдай миссис Фроли адрес и телефоны Лайлы, — произнесла Хауэлл.

Тон ее голоса безошибочно свидетельствовал, что Джин поступит правильно, если поторопится.

Рвавшиеся наружу слова о том, как счастлива она за миссис Фроли, что та получила одну из девочек обратно, и в то же время как скорбит вместе с матерью о гибели другой дочери, замерли на устах Джин Вагнер при виде окаменевшего лица Маргарет.

— Найду сейчас же, — быстро произнесла она.

Усилием воли удержавшись, чтобы не выхватить заветный листок из рук женщины, Маргарет пробормотала слова благодарности и вышла. За ней последовал Карлсон.

— Что все это значит? — спросила Джин Вагнер у Хауэлл.

— Агент ФБР и миссис Фроли. Он не потрудился дать мне какое-либо объяснение. Но вчера, когда сюда ворвалась миссис Фроли, будучи не в себе, она говорила, что Лайла обслуживала ее, когда она выбирала нарядные платья для близняшек. При этом упомянула, что в тот же вечер, но чуть раньше Лайла обслуживала женщину, которая тоже искала одежду для близнецов, но при этом не знала их размера. Ума не приложу, почему это сейчас стало вдруг так важно. Между нами, мне кажется, Маргарет Фроли надо уложить в постель и дать ей лекарство, которое поможет забыть о горе до того момента, когда она сможет принять случившееся как факт. У нас в церкви есть группа для переживших тяжелую утрату. Когда умерла моя мать, я ходила туда, и мне это очень помогло. Иначе не знаю, как бы я справилась.