Музыка для мужика. История группы «Ленинград» - Максим Семеляк

Сергей Шнуров

Однажды Квасо должен был сыграть какое-то соло в песне, я уж не помню в какой. Он спрашивает: что сыграть? Я говорю: Квасо, представь, ты выпил литр водки, поспал три часа и тебе нужно играть. Понял ноты? И Квасо ноты понял.

Александр «Пузо» Попов

В мире существует некоторое количество по-настоящему пиздатых песен. Приблизительно половину из них написал Сережа.

Митя Мельников

Ехали в Москву. Ромеро еще в поезде запихал свои носки в саксофон. И забыл про них. А когда приехали играть, это было на «Крыльях», долго удивлялся, почему звукач не дает ему звука в мониторы.

Алина Крупнова

Было какое-то количество песен, которые не прижились. Они сочинялись чуть ли не в гримерке, вообще из воздуха — это было абсолютно прекрасное ощущение. Шнур играл их на двух-трех концертах, а потом забывал.

Митя Мельников

Еще в Питере перед самым нашим отъездом в Америку был концерт для чувака, который ходил на охоту и завалил там медведя. В ресторанчике где-то на Петроградке. Мы отыграли, поели, выпили, собрались уже уходить. Вдруг подходит устроитель, говорит: парни, мой большой друг, важный человек, опаздывает. Давайте еще раз сыграете. Те же деньги. Пока мы его ждали, нас всех очень плотно накурили. А Шнур не курил, он выпивал. И мы начинаем играть — и у всех получается натуральный регги, потому что все песни в два раза медленнее. Ну, там, «Дача», «Агент 007»… Шнур, конечно, подохуел. Но вроде всем понравилось. Был, кстати, редкий для тех времен момент, когда абсолютно все врубались, что им делать, и никто не играл лишнего.

Алексей «Микшер» Калинин

Лучший концерт «Ленинграда» я сыграл именно со старым составом. Была какая-то корпоративка в боулинге на Петроградской, буквально для тридцати-сорока человек. Мы сыграли для них, они попросили сыграть еще, сказали: по сто долларов каждому. Потом еще и еще. Люди не могли угомониться, говорят: скажите, что вам нужно, ганджубас или что угодно, все привезут, только сыграйте еще. И вот это сверхпоследнее отделение, которое мы играли, там все песни были исполнены в совершенно другом стиле. Например, песня изначально сочинялась как ча-ча-ча, а здесь звучала в каком-то блатняке или в роке. Все части были переставлены, при этом все друг друга отлично понимали, как хорошая футбольная команда.

Денис Рубин

«Фантом-FM» была очень крутая история. Четыре месяца выходили на официальной волне, потом просто купили частоту. Это был 2001 год, «Ленинград» был уже на волне. Днем было «Ностальжи», ночью «Фантом».

Играла самая неформатная музыка, начиная от попсовых групп типа Morcheeba и заканчивая Sonic Youth. Всю ночь это звучало, там работали «Deadушки», там работали Кощей с Парыгиным, а у Севыча со Шнуровым была программа, они сами попросились, называлась она «Говорит и показывает Шнуров», раз в неделю по средам. У них была открытая студия на Невском, огромное окно, куча народу. Они выступали за бутылку водки, за пакет сока и дорогу домой. Программа шла два часа, за это время они напивались и обсуждали ту или иную проблему. Например, первая программа была посвящена тому, пидарас ли Киркоров. В какой-то момент они стали так сильно материться, что я их вынужден был попросить этого не делать. Они, надо сказать, очень ответственно к этому подошли и, даже будучи пьяными, изо всех сил старались держать себя в рамках. Но кончилось все равно печально. На одной из программ Севыч замечает Шнурову: вот у тебя программа называется «Говорит и показывает Шнуров», а ты только говоришь и ничего не показываешь. Тут Шнуров снимает штаны и достает член. Невский, белые ночи, куча народу — программу закрыли после этого.

Сергей Шнуров

Мы открыли новую историю. Нам, единожды осмыслив это, просто нужно организовать партию и отстаивать наши свободы — те, что мы завоевали. Мы — как варвары, мы ворвались в это пространство культурное, разбомбили все, что только можно, и до сих пор не понимаем, а что мы, собственно, захватили. Мы стоим на руинах этого города, а со всех сторон начинают римские войска опомнившиеся подступать. А что нам отстаивать? Фиг его знает. Ясно, что в этой суматохе мы захватили какую-то хуйню.

Гарик Осипов

Запорожье — город будущего. В будущем люди откажутся от шнуров, штекеров и скандалов, сохранив самое прекрасное — памятники цыганской аристократии и тишину… Поэтому впервые группу «Ленинград» мне поставили в Москве. Это сделал Мумия — тогдашний диктор одного радио ФМ. И я видел, как ему это нравится: «Яйца, табак, перегар и щетина». По голосу певца мне представился предсмертный Высоцкий в роли Дон Хуана, задабривающий целую вечеринку каменных гостей-рогоносцев. А еще — отпаривающие местечковую мозоль тетеньки, передвинувшие материнство ради карьеры… Разумеется, кого-то он должен раздражать, но они не пикнут.

Потом в клубе «Край» было мероприятие в поддержку лимоновцев, но я туда не попал. Слышал впоследствии ропот: «Нарыгано…», «Педаль спиздили…». Интеллигентный человек Анатолий Тишин посочувствовал: «Жаль, что вас не было… Медная группа у ребят хорошая… Сыгранность». И я снова видел, что не «медная группа» и не «сыгранность», а явление это в целом нравится ему — чисто русскому человеку — до ужаса. Я вообразил группу медных всадников, рекламирующих конскую колбасу…

«Слушай, нравишься ты ей», мысленно процитировал я «Ошибку резидента», когда мы познакомились со Шнуровым на юбилее «Афиши». Сдержанность человека, подчинившего голосом смену веков, гармонировала с подкрашенной водкой в стакане. Гусарит он явно не с кем попало и явно в другом месте. До этого (или после) мы еще пересекались с ним в «ОГИ» — Костя Беляев тогда не дал ему свою гитару. Был день рождения Гертруды Стайн… То есть был накрыт долгий ящик, и за моей спиной кто-то плясал на его крышке. Я так и не обернулся. Моей пьяной голове было и без картинки понятно, в чью эпоху Беляев гитару брать не разрешил… Но возраст, полубезумие и бессовестный садизм ни за что не дадут мне побыть современником этой, всегда неприятной, но ошеломляющей, современности.

Будущее наступит, когда все мы станем лишними, а пока — можно и не оборачиваться… Знаете, как иногда говорят: «Фильм я не видел, но читал книгу» (причем иногда оно и вправду так и было). Мало ли чьи концерты пропускали наши более аскетичные предки! Поэтому, когда автор попросил меня что-нибудь припомнить или придумать про группу «Ленинград», я сразу (не откладывая, пока карьера устаканится) родил: «…и другие приключения Шнурика», но воздержался. И почувствовал себя лишним человеком, механически разделявшим радость восторженной Мумии — отца трех детей и личного друга Васко Росси.