Школа лукоморцев - Анастасия Дёмина

был кощеем. Ну, тогда я ещё не знал про лукоморцев, просто, когда моя сила проявилась, бабушка жутко на меня рассердилась и упомянула, что я весь в отца. Но ещё до этого она говорила, что он испортил жизнь маме, я так понимаю, бабушка была против их женитьбы. – Костя отвернулся к окну, внезапно смутившись.

– Но они живы? – спросил Никита. Девочки осуждающе на него зашипели, и он всплеснул руками: – Что? Это логичный вопрос!

– Я точно не знаю… – признался Костя. – Но… бабушка никогда напрямую не говорила, что они умерли или с ними что-то случилось.

– Вряд ли они умерли, – подумав, заметила Жанна. – Этот серый-волк – как там его…

– Василий Анатольевич Портняков, – напомнил Костя.

– Он самый, – нетерпеливо кивнула она. – По его словам, он говорил про них с директором, что ты наверняка захочешь узнать, где они, что с ними. Так не говорят о тех, кого считают мёртвыми, хотя, может, он этого и не исключает. Я не знаю. Важно то, что есть способ это выяснить. – Жанна бросила многозначительный взгляд на Никиту. – Но твоя мама почему-то против.

Никита неловко заёрзал.

– Я не… Слушайте, я не знаю, ладно? Я знаю лишь, что пользоваться волшебными артефактами строжайше запрещено, за исключением чрезвычайных обстоятельств. Но, – торопливо добавил он, встретившись глазами с Костей, – я лично считаю, что поиски твоих родителей сто процентов под них попадают!

– Может, нам с ней поговорить? – тихо предложила Катя. – Попросить, когда она вернётся?

– Думаешь, она прислушается к нам больше, чем к этому Василию? – фыркнула Жанна. – А он ведь её просил. Но для неё, по всей видимости, правила важнее. Как и всегда.

Никита слегка поморщился, но спорить не стал, и у Кости оборвалось сердце. Если родной сын не верил, что сможет убедить Зою Никитичну отступить от правил, то ему и подавно ничего не светит.

Но Жанна не спешила отчаиваться.

– Поэтому нам стоит подойти к этой проблеме с другой стороны, а именно: самим воспользоваться блюдцем с яблочком, никого не спрашивая.

– Но… – начал Костя, но осёкся и вместо возражения спросил у Никиты: – Что такое «Схрон», о котором упомянул вчера Василий?

– Тайное хранилище артефактов, – объяснил мальчик. – Оригиналов того, что выставлено в музее. Схрон – это неофициальное название, официально его вообще не существует, – усмехнулся он. – Но все знают, что он где-то в лицее, но где именно?.. – Никита беспомощно развёл руками.

– А если у Влада спросить? – предложила Жанна. – Он же домовой лицея, наверняка ему известны все секреты.

– Именно поэтому он ничего нам не скажет, – возразил Никита. – Для домового хранить секреты его территории – это дело чести, смысл всей жизни. Он и под пытками будет молчать. – Он помотал головой. – Нет, даже заикаться нельзя. Влад нас мигом сдаст.

– Так уж и сдаст… – не согласилась Жанна, но её тону не хватало уверенности.

Костя молча смотрел в окно, но ничего не видел. В голове забрезжила идея, как маленькая рыбка на дне водоёма, которая робко всплывала к поверхности воды, ловя плавающий на ней корм, по крошке зараз, порождая мелкую рябь. Но с каждой секундой её смелость росла, и вскоре волны уже не стихали, разбегаясь одна за другой, и точно так же одна мысль тянула за собой другую, складываясь в пока ещё не до конца оформленный, но воодушевляющий план.

– Там ведь и драгоценности есть? – спросил Костя, перебив Никиту, продолжавшего рассуждать о принципиальности и неподкупности домовых в вопросах их территорий. – В этом Схроне?

– Да, конечно, – растерянно отозвался тот. – Всякие волшебные кольца, перстни, ожерелья…

Но Костю не интересовали подробности:

– Тогда я смогу его найти.

По идее, его дар кощея должен был сработать и на других артефактах, ведь он видел ценность, а не только золото или самоцветы, но обнаружить ювелирные изделия ему действительно было проще, даже за закрытыми дверями. А те, что хранились в Схроне, были не только драгоценны, но и бесценны магически.

В глубине души заворочалось чувство вины, ведь Костя клялся себе, что больше не воспользуется своим даром во зло. С другой стороны, он не собирался ничего красть, он лишь хотел найти своих родителей, в чём ему по какой-то непонятной причине отказывали. Разве он не имел права узнать правду?

– Найти Схрон? – уточнила Жанна. В её глазах вспыхнул хитрый огонёк. – Но если он правда где-то в лицее, как так вышло, что ты до сих пор его не видел?

– А я не присматривался, – ответил Костя. – Мои силы работают как фильтры на глазах: если бы я специально их не «отключал», мне бы постоянно в глаза светило, в лицее же куча всего ценного, всякие картины и то же панно в вестибюле. А если Схрон спрятан, например, за потайной дверью в какой-нибудь стене или под полом, то мне, наоборот, чтобы увидеть его, придётся сфокусироваться. До этого момента мне в голову не приходило это делать.

– К тому же нас пускают далеко не везде, – добавила Катя. – На втором этаже центрального здания, например, много закрытых дверей. Кто-нибудь из вас знает, что за ними?

Жанна помотала головой, а Никита задумчиво произнёс:

– Я только знаю про музыкальный салон и большой зал для совещаний… Но ты права, если подумать – во всём лицее хватает помещений, куда ученикам хода нет.

– И это мы говорим только о тех дверях, что на виду, – напомнила Катя. – Что-то мне подсказывает, что волшебные артефакты хранятся не в какой-то подсобке.

– Но ты можешь видеть ценности сквозь стены? – Жанна внимательно посмотрела на Костю. – Или закрытые двери, если Схрон всё-таки просто за каким-то замком, а мы и не знаем, потому что никогда над этим не задумывались?

– Могу, – кивнул Костя. – Если правильно сфокусирую зрение.

– Так что ты предлагаешь? Пройтись по всему лицею, пялясь в стены и пол? – нахмурился Никита.

– Это будет сложно объяснить, – пробормотала Катя.

– Тем более если нам всё-таки придётся куда-нибудь вломиться, – протянула Жанна.

– Вломиться? – с опаской переспросил Никита. – Не знал, что ты умеешь вскрывать замки.

Жанна пожала плечами.

– Я вообще много чего умею, о чём ты не догадываешься. На крайняк, я могу просто расплавить замок.

– Но тогда все сразу поймут, что это была ты! – всполошилась Катя.

– Зато Костян получит ответы, – невозмутимо ответила она. – И это на самый крайний случай, если я не полажу с замком.

У Кости защекотало в носу, и он сглотнул вставший в горле комок. Жанна была готова к огромным неприятностям, лишь бы помочь ему. И Катя с Никитой хотя и выглядели встревоженными, но не пытались всерьёз её отговорить. Всё ради