Наше единственное лето - Мира Ли

бабушкой без конца подливали нам чай и резали пирог, который явно был приготовлен не в единственном экземпляре. На столе появились бутерброды, сыр, колбаса и фрукты. Совершенно неожиданно папа принес шампанское и под радостные возгласы с сильным грохотом открыл его. Говорили тосты обо мне, пили за родителей и бабушку, за удачную сдачу экзаменов, за всех нас.

Я была очень счастлива в то утро, мы все были очень счастливы тогда.

Мое совершеннолетие наступило ясным и жарким летним днем в компании моих самых близких людей.

Кажется, мы без конца говорили, смеялись и что-то ели. Все вместе посмотрели «Побег из курятника», и, к всеобщему удивлению, впервые видели, как наш Коля в голос хохочет! А потом Света организовала игру в «Мафию», и я даже умудрилась победить в ней.

После обеда ребята с огромной неохотой стали расходиться по домам.

Завтра пятерых из нас ждал последний выпускной экзамен по немецкому. И это было единственное, что омрачало этот день.

Это, и еще отсутствие Дани…

Он защитил диплом уже несколько дней назад, но до сих пор так и не приехал. И с чего я взяла, что ради моего дня рождения он поторопится вернуться? И все же, я ждала.

Когда я вытирала на кухне тарелки, ко мне подошла Света.

– С днем рождения, красотка!

– Спасибо. И спасибо, что пришла. Для меня очень важно, что сегодня вы все были рядом.

– Глупости не говори. Мы за твой счет позавтракали и пообедали, – она улыбнулась и съела виноградинку с фруктовой вазы. – Подарки от нас в твоей комнате. Ложись пораньше спать, остался последний экзамен…

– Даже не верится…

– Ну, не начинай опять! Один этап заканчивается, другой начинается. Слишком много ты рефлексируешь. Ты платье на выпускной купила?

– Нет еще. А, что, уже пора?

– …было. Четыре дня осталось. Ты еще о чем-то кроме экзаменов думаешь? Завтра они закончатся, а проблема в чем на выпускной пойти – останется, – Света закатила прицокнула и улыбнулась.

– Завтра немецкий сдам и подумаю.

– Ну, окей. Удачи!

Ребята ушли, я домыла посуду и уселась разбирать праздничные пакеты и коробки.

На самом деле, я впервые получила столько подарков на свой день рождения. Наверное, потому что мне восемнадцать?

Серьги от родителей, книги, блокнот, ручки, плюшевые игрушки, кружка с фотографией нашей компашки и даже серебряный браслет с маленькой подвеской – буквой «Э» (несложно оказалось догадаться, что от Саши). Разложила все на кровати и умильно разглядывала.

– Нравится? – Дима зашел и встал рядом, изучая подарки.

– Еще бы! Посмотри, какая прелесть! – скрыть радость, даже если и хотела, я не смогла бы.

– Я как голубь почтовый еще один подарок тебе принес, – он протянул мне прямоугольную коробку, упакованную в самую обычную крафтовую бумагу и перетянутую тонкой зеленой лентой.

Я удивленно уставилась на неожиданный презент:

– Ты чего это? Так официально?

– Это не я. Это… он… – Дима сделал многозначительную паузу, дожидаясь, когда я все пойму и стану пунцовой от смущения.

– Димка-а-а-а!

– Просил передать сегодня, и что-то еще… – он снова ерошил волосы. – А! С днем рождения!

Со смехом он отскочил от меня и очень вовремя, иначе мой кулак попал бы ему прямо между лопатками.

Быстро закрыв за ним дверь, с волнением развязала ленту и порвала упаковку. Сердце колотилось со скоростью сто двадцать ударов в минуту, а, может, и быстрее!

Каково же было мое удивление, когда внутри оказался плеер последней модели. Не старый, пошарпанный, отданный мне Димой, а абсолютно новый, красивого белого цвета! О таком я и мечтать не могла…

У меня даже дыхание перехватило. Я просто смотрела на плеер и готова была расплакаться: то ли от радости, то ли от трогательности момента.

Внутри была кассета. Быстро одела наушники и включила ее. Раздался характерный для самостоятельно записанных пленок шорох, спустя мгновение зазвучала музыка – медленная, красивая и какая-то особенная.

Я перестала дышать, пытаясь осознать все происходящее. Даня не забыл про мой день рождения, купил подарок и записал для меня эту кассету. То есть он не просто пошел в магазин и купил новый плеер, он как минимум 90 минут, пока записывалась эта кассета, думал обо мне… Он думал обо мне!

Дыши, девочка, дыши! Пришлось постучать себя по груди, чтобы безумное сердце вспомнило, как биться.

Я встала с пола, на который опустилась в процессе раздумий, и, раскинув руки, завалилась на кровать. Хотелось смеяться и прыгать до потолка. Еще недавно мне казалось, что счастливее быть некуда, но я очень сильно ошибалась!

Прослушав кассету два раза подряд и скорее для галочки, чем для повторения перечитав вопросы и основные темы по немецкому, я все-таки улеглась спать.

Волнение, вперемешку с дикой радостью и типично девчачьими мечтами не давали уснуть. Я крутилась с бока на бок, считала овечек и ругала себя. Когда простыня превратилась в веревку, со страдальческим стоном я встала и пошла на кухню.

Домашние уже давно спали, в доме была тишина, только наши старые часы громко тикали.

Я налила себе чашку горячего чая и присела за кухонный стол. Не успела я сделать глоток, как телефон громко зазвонил, я даже подпрыгнула от неожиданности и поспешила схватить трубку.

– Алло? – произнесла тихо, пытаясь никого не разбудить.

– Привет, малая… – этот голос я узнала бы из тысячи, нет, из сотни тысяч голосов! – Кажется, еще не поздно… С днем рождения!

Зачем-то я посмотрела на часы. Без пяти полночь.

– Спасибо. Почему ты не приехал? – спросила я то, что меня на самом деле интересовало.

– Не получилось… Прости, – мне показалось, что голос у Дани уставший. – Дима отдал тебе подарок от меня?

– Да. Я в полном восторге! Не стоило так тратиться.

– Глупенькая, мне хотелось. Рад, что ты в восторге.

– И кассету я уже послушала. Дважды.

Я услышала, как Даня выдохнул, и каким-то чутьем поняла, что он улыбнулся.

– Как день прошел?

– Отлично! Ребята пришли с самого утра. Представляешь, я просыпаюсь, а они уже сидят на кухне и пьют чай с моим любимым вишневым пирогом.

– Это здорово. Завидую.

Повисла пауза. Я начала волноваться. Казалось, что если я сейчас же не спрошу хоть что-то, он положит трубку.

– Как твой диплом?

– Все хорошо. Защитился. Как твои экзамены?

– Завтра последний. Если все пойдет по плану, то останусь круглой отличницей.

– Конечно, останешься. Ты еще сомневаешься?

– Сомневаюсь. Я вообще часто сомневаюсь…

– Не надо, Элька, – я замерла: он вновь назвал меня по имени, отчего все тело покрылось мурашками. – Сомнения для слабаков, а ты другая. У тебя все получится!