Укус любви (СИ) - Лина Арвен

во что не ставящий чужие чувства и жизни. Появится новая радужная игрушка и он забудет про меня. Оставит в покое. Это должно было произойти… Оно произошло…»

Деймон уже почти спал, но сквозь дрему он почувствовал, как она расслабилась, убрала от него руки и отвернула свое лицо. От последнего движения жилка проступила на ее шее и он, приоткрыв глаза, не удержался, слегка прикусил ее, но не до крови. Не ограничившись этим, он стал покрывать ее шею цепочкой легких поцелуев. Напоследок, он вернулся к ее лицу и поцеловал щеку.

— Ты не перестаешь поражать, моя дампирка, — прошептал он, лицом устраиваясь между ее плечом и шеей.

— Надеюсь, этого хватит, чтобы оставить меня в покое и… переключился на новый экзотический объект? — она старалась говорить это равнодушным голосом, но горькие эмоции выдавали ее.

Сначала — тишина в ответ. Но затем — тихий, но искренний смех.

— А вот это — действительно смешно. Даже здесь ты умудряешься указывать мне, — Деймон снова привстал, нависнув над девушкой, и поцеловал ее губы, — Ни одна не может дать мне то, что можешь дать мне ты.

— Врешь…

— А смысл? Я не собираюсь искать оправданий или же врать, только чтобы тебе было приятно, — вновь Деймон ухмыльнулся, — Я же избалованный принц.

— Ты ведь получил то, что хотел, почему не оставишь меня в покое? — девушка вовремя успела накрыть лицо ладонями, для нее было унизительно показывать свои слезы.

— Если ты считаешь, что мне нужно только это, мне тебя действительно жаль, — в его голосе слышалось самое настоящее презрение, — Ты слишком многое себе навыдумывала. Но меня настоящего ты совершенно не знаешь.

Он вдруг слез с нее, лег на спину на своей половине кровати, смотря в потолок. Девушка отвернулась от него на бок, обернувшись в одеяло.

«Может, я действительно слишком многое себе вообразила? Может… он пытается… это не возможно… Или все же… Но…»

— Ты эгоист.

— Не отрицаю.

Снова молчание.

— Ты хочешь стать вампиром?

Деймон повернулся на бок, лицом к Елене, и посмотрел на нее. По его взгляду было видно, что он не шутит и не насмехается, давя на больную для дампиров тему. Но жаль, что Елена не видела этого.

— Зачем ты спрашиваешь это? — спросила она, все еще лежа к нему спиной. От вампира-аристократа не укрылось то, что она вздрогнула и сжалась.

— Это не ответ на мой вопрос.

Деймон убрал волосы с ее шеи и провел пальцем по ней, хотелось просто касаться дампирки. Элементарно знать, что она рядом и любоваться ею.

«Деймон, ты превращаешься в полного безмозглого идиота».

Девушка, будто его не слыша, продолжила задавать вопросы:

— И что же я сумела дать в отличие от других? — усмехнулась горько она.

— А ты сама подумай, — Деймон вдруг придвинулся к ней, сгреб в охапку и уткнувшись носом в ее волосы, стал засыпать, окруженный запахом сирени.

— Я не понимаю… — странно было говорить с ним и не сопротивляться даже так и сейчас, — Я никогда об этом не думала и не знаю, — в голосе девушки слышались растерянность и неуверенность.

— Я повторю в последний раз — ты была великолепна, — терпеливо ответил он уже сонным голосом, — Спи, моя милая.

— Только это? — почти шепотом спросила она, снова пытаясь быть спокойной, но разочарование и боль вновь ее выдали.

«Правду говорят, надежда умирает последней». «Женщины…», — Деймон сладко вздохнул, пытаясь шевелить сонными мозгами.

— Нет.

От этого его «нет» на душе немного потеплело… Она сама не знала, как так могло воздействовать лишь одно такое маленькое слово. Даже стена равнодушия была пробита. Она впервые задумалась над тем, как узнать его получше… Но как это сделать…ведь она пыталась. Хоть по-своему, но пыталась. Единственное, чего она боялась, так это лжи. Не слишком ли быстро поверила? Но верить так хотелось.

— Кровь, — озвучил, наконец, Деймон свой ответ, единственный, который у него был.

Елена вздрогнула. Все то, что она пыталась увидеть в нем хорошее, пыталась принять, сложилось в некую картину на подсознательном уровне, хоть она ее и отказывалась принимать, но теперь она словно всплыла перед глазами девушки, и по ней стала идти огромная жирная трещина.

— Ах вот оно что… — едва слышно прошептала она.

— Поэтому я хочу сделать из тебя вампира, — «сонный Деймон» равно «болтливый Деймон», — Я хочу узнать, что будет.

«Что он хочет проверить… Этим… Ведь, если он даст своей крови я буду cвободна от печати…»

Даже после этой мысли ей не стало теплее — почему-то ей в один момент захотелось остаться, но опять не было ответа. Она вспомнила его укус — те эмоции. И одна, самая быстрая, еле уловимая была запечатлена в ее памяти ярче и лучше всех — «она была великолепна…».

Поток мыслей девушки прервала тьма. Усталость захватила ее в плен, а сон был лучшим способом освободиться. Вампир и дампирка. Такие красивые, опасные… теплые. Приятно, согревающие. Лорд это оценил, когда оплел любящих друг друга. Странная пара. Один спихивает все свои чувства на привязанность к крови, а другая — не хочет верить даже своей интуиции, которая так легко может указать дорогу к истине в их чувствах. Змей все обвивал своими кольцами, скользя прохладной чешуей по их телам и устроил свою голову на бедре своего хозяина.

Солнечные лучи восходящего солнца залили комнату золотым светом, разгоняя тьму… Лорд совсем пригрелся в постели вампира. Тишина и покой, после бурной ночи… Идиллия, которая продолжалась вплоть до заката. Стоило Деймону не так повернуться, как он прижал Лорда, сделав ему больно. Змей в долгу не остался, зашипев, он вцепился в руку хозяина. Яд для вампира не страшен, вот только было болезненно. Деймон тут же проснулся, буквально подскочив. Лорд и раньше его кусал, если случалось такое, но все же это было редкостью. Ему было достаточно обнажить клыки и утробно зарычать на змея, чтобы того тут же и след простыл.

Деймон зализал рану, но спать уже не хотелось. Парень сидел в кровати и просто смотрел на спящую рядом девушку. Она казалось ему самой желанной и прекрасной. Единственной, с которой ему хотелось быть. Его поражало то, что при ее-то судьбе, она сохранила качества, присущие благородной крови. Он усмехнулся своим мыслям и наклонившись к Елене, провел пальцами по ее губам и, не удержавшись, поцеловал ее. Елена от резкого движения, что-то невнятное простонала, но не проснулась. Не разбудило ее и нежное прикосновение его губ…

Казалось, что даже во сне она о чем-то напряженно думала и, наверное, не хотела просыпаться только