Мажор. Игра в любовь - Блю Рэй

Отступаю медленными шагами. Всё тело трясёт, но пытаюсь устоять. От одних только воспоминаний в животе скручивается тугой узел от страха.

Хоть я и готовилась к встрече с ним один на один, но тело предательски реагирует. Ладони потеют, а в горле ком. Тяжело дышу и выдавливаю через силу:

— Что за бред ты несешь?

Разворачиваюсь и ускоряю шаг. Хочу быть как можно дальше от этого ничтожества.

Прошу, просто оставь меня. Не приближайся…

— Садись, говорю, — слышу его голос позади себя и нервно вздрагиваю.

— Я не хочу тебя видеть!

Уйди, прошу, просто уйди. Мысленно молюсь и успокаиваю себя: всё будет хорошо. Эта ситуация не повторится… Ведь нет?

— Делай, что говорят! — рычит Матвей и хватает меня за руку.

Грубо. Сильно. Больно. Жжёт. Только бы не дать слабину, только бы не слёзы…

— Да что с тобой?! Ты в своем уме? — пытаюсь вырвать свою руку из его зверской хватки, но он лишь сжимает сильней. — Отпусти руку!

— Иди за мной, пока по-хорошему говорю, — шипит тихо Матвей и смотрит на меня затуманенным взглядом.

Он приближается, и я чувствую стойкий запах алкоголя.

— Если сейчас не отпустишь, я начну кричать и вызову полицию, — говорю уверенно и осматриваюсь по сторонам: как назло, никого рядом.

— Просто молча иди за мной, не то я повторю то, что делал раньше… — угрожает мне Матвей и сжимают мою руку со всей силой.

— Что ты такое несешь, — мой голос дрожит, как бы я ни пыталась совладать со своими эмоциями, но страх от прошлых побоев захватывает мой разум.

Хоть он и пьян, но все равно сильнее меня.

Понимаю, что не смогу с ним справится.

Вот бы хоть кто-то был сейчас рядом, тогда я смогла бы убежать.

Пожалуйста, прошу, хоть кто-то…

— Сначала ты клянешься мне в вечной любви, — бормочет пьяным голосом Матвей и немного пошатывается, — а потом находишь другого мужика и выходишь замуж? Ах ты грязная су…

Со всего размаху толкаю его не дав договорить и вырываю, наконец, свою руку из плена. Не хочу выслушивать оскорбления от этого неудачника. Слёзы проступают на глазах и я срываюсь на крик в вперемежку со всхлипами:

— Если кто-то из нас грязный, то это только ты! — вытираю потекшие слезы рукой и уже не могу остановиться. Всё то, что сидело глубоко внутри меня, вырывается наружу. — Ты как отход, который даже невозможно переработать, чтоб использовать повторно! Ты просто ничтожество! Да кто ты такой, чтобы так со мной обращаться?! Кто ты такой, чтобы пугать меня? Угрожать этими нелепыми воспоминаниями… Кем ты себя возомнил?

— Закрой свой поганый рот! — грубо отвечает Матвей

Хочу просто убежать, но в эту же секунду вижу, как Матвей замахивается рукой и целится прям на меня.

Зажмуриваю глаза, съёживаюсь в комочек и готовлюсь к очередному удару. Удару, который я не смогу пережить снова.

Хочу просто исчезнуть, испариться. Просто чтобы всё это прекратилось. Вся эта боль, эти ужасные воспоминания…

Слышу смачный удар и как Матвей чертыхается. Открываю глаза и вижу Вадима, который нависает над моим бывшим.

Вадим тяжело дышит, от злости на его руках видны вены. Он со всей силы сжимает кулаки и презрительно смотрит на Матвея.

— Ты так сильно желаешь смерти? — говорит Вадим, а Матвей в это время начинает отползать назад. — Чем жить такой жизнью, лучше просто умри!

Вадим замахивается и со всей силой бьет Матвея по лицу. Тот теряет сознание и падает на землю. Вадим замахивается с новой силой и бьет еще раз, а потом еще.

В его глаза пылает гнев и жажда мести. Никогда его таким не видела и мне становится поистине страшно.

— Не надо, Вадим, прошу, — кричу я истеричным голосом, но подойти не решаюсь.

Еще несколько ударов и у Матвея все лицо изуродовано, повсюду кровь, но Вадим даже не планирует останавливаться. Филёв готов его убить.

Даже если Матвей и заслуживает это, но потерять Вадима я не хочу. Только не он. Подбегаю к Вадиму и обнимаю его со спины со всей силой, что у меня осталась. Крепко, как только могу.

— Перестань! Хватит! — кричу, захлёбываясь в собственных слезах.

— Пусти, — рычит Вадим на меня, но я чувствую, как напряжение в его теле мгновенно спадает. Он замирает с окровавленным кулаком над Матвеем. — Ублюдки, которые живут ради удовольствия, избивая людей, которые слабее их самих…

И я понимаю, что Вадим сейчас говорит не только про Матвея. Чувствую всю его боль, что, видимо, преследовала его на протяжении всей жизни. Мы с ним так похожи. Мне тоже больно, но мы должны с этим справится.

— Ты ведь не такой, как они, — тихо шепчу ему в надежде, что он услышит меня, поймет. Прижимаюсь к его спине и всхлипываю: — Оставь его, прошу. Мне страшно, поэтому, пожалуйста, остановись.

Не помогает и Филёв снова замахивается кулаком, чтобы добить моего обидчика. Еще один удар и Матвей может не очнуться. Что тогда будет с Вадимом, со мной, с нами…

— Давай просто пойдем домой, — говорю из последних сил и заливаюсь слезами, не в силах что-либо сделать еще.

Вадим неожиданно отпускает истерзанное тело Матвея и поворачивается ко мне. Всего лишь одно слово «домой» и Вадим моментально приходит в себя.

35. Вадим

Устал дико. А теперь еще приходится и показания давать. И всё из-за несносного бывшего Киры. И было бы из-за чего переживать. Для мужчин такие драки вообще обычное дело, но девушки любят преувеличивать.

— Боже мой, Матвей! — кричит женщина, залетая в полицейский участок. — Что вы сделали с лицом моего сыночка?!

У меня стоит звон в ушах от писка этой тётки. Она подлетает к побитому Матвею и начинает его рассматривать.

Отдубасил я его, конечно, знатно. Но так он сам виноват. Как только он посмел поднимать руку на мою Киру. Хорошо хоть я вовремя остановился. Его лицо покорежено, скорее всего, сломан нос, но жить он точно будет. Я бы даже сказал, отделался малой кровью.

— Да как вы посмели! — всё никак не угомонится женщина, хорошо хоть полицейские ее сдерживают. — Кто ты черт возьми такой?

Смотрю на эту ненормальную и удивляюсь, откуда столько наглости берется.

Кира стоит молча за моей спиной и под взглядом ненормальной женщины немеет. Нервно потирает свою руку.

Несложно догадаться, в какой обстановке жила Кира в этой семейке. Но я если честно не ожидал, что она будет настолько подавлена. Ни одного слова от нее не услышал, как только мы ушли с этой