Три самые счастливые недели - Барбара Макмаон

Мик хотел бы приказать остальным судебным исполнителям отвернуться, но он не вправе винить их за то, что они глаз не сводят с сияющей улыбки Кэнди и ее соблазнительной походки. Подождите, пока она начнет флиртовать — тогда и поймете, во что вляпались.

Как только Кэнди вышла в коридор, Мик взял ее за руку. Он не мог не прикоснуться к ней, иначе просто умер бы на месте.

Она удивленно взглянула на него. Ему показалось, или ее глаза действительно такие голубые, что в них можно утонуть? Ее губы розовые, мягкие и влажные. Мик едва не поддался желанию склониться к ней и припасть к ее губам в последний раз.

Мик рассчитывал, что к этому времени уже будет на пути в Колорадо, но его попросили остаться во Флориде. Он должен был отказаться, но знал, что не сможет.

Когда они подошли к темному «седану», Алисия села на переднее сиденье рядом с Сэмом Тиммсом, офицером, который должен был вести машину. Мик открыл заднюю дверь перед Кэнди и уселся рядом с ней. Еще один судебный исполнитель влез через другую дверцу.

Мик еще и сесть не успел, как Кэнди придвинулась ближе к нему. Их ноги соприкоснулись. Невольно он протянул руку и одернул ее юбку, пытаясь хоть чуть-чуть прикрыть ее бедра, затянутые в шелк. Прикосновение обожгло ему пальцы. Мик убрал руку и отвернулся к окну.

Кэнди почувствовала вспышку пламени в том месте, где пальцы Мика коснулись ее ноги. Она украдкой взглянула в его сторону. Он к ней неравнодушен, сейчас она это знала. Но и она неравнодушна к нему. Ей хотелось броситься ему на шею и потребовать от него любви.

— Волнуешься? — спросил Мик, когда Кэнди заерзала на сидении.

— Немножко. — Она секунду помолчала, а затем смущенно улыбнулась. — Вообще-то я напугана до смерти.

Его ладонь, большая и сильная, накрыла ее руку.

— Мы не дадим тебя в обиду, Кэнди.

Кэнди расслабилась, чувствуя, как ее наполняет уверенность. Ей только хотелось, чтобы Мик так же вел себя и после суда.

Десятая глава

Кэнди вошла в зал суда с черного хода. Алисия не отставала от нее ни на шаг, а Мик шел рядом. Девушка нервно озиралась по сторонам, отыскивая возможный источник опасности. Но у каждой двери стояли полицейские, и в конце концов Кэнди почувствовала себя почти так же спокойно, как на ранчо. Она справедливо рассудила, что судебные исполнители сделают все, чтобы ее защитить.

Зал был переполнен. Несколько мест с левой стороны оставались свободными, и Алисия сразу направилась туда. Зажатая между Алисией и Миком, Кэнди села, осторожно осматриваясь вокруг. Казалось, на нее не обратили никакого внимания, и слава Богу. Ей хотелось только выступить и уйти. Не нужны ей никакие интервью и фотографии. Как только она расскажет о том, что видела, у Рамиреса не останется причин ее преследовать... если не считать мести. Но все были уверены, что он не станет тратиться на месть. Кэнди надеялась, что они правы.

Ввели арестованных, присяжные расселись по своим местам. Вошли судьи, заседание началось.

Сначала шли вступительные речи обеих сторон. Кэнди хотелось пропустить эту тягомотину и поскорее сделать свое заявление. Постепенно напряжение нарастало. Однажды Рамирес обернулся и начал осматривать зал суда. Увидев Кэнди, он прищурился и задержал на ней свой взгляд на некоторое время.

— Отвернись, — тихо сказал ей Мик на ухо.

— А? — Кэнди взглянула на него.

— Не смотри в глаза Рамиресу. Он пытается запугать тебя.

— У него получилось, — шепнула она в ответ. — Я запугана.

Мик улыбнулся, и сердце Кэнди екнуло. Эта чертова ямочка. Кэнди так и не смогла привыкнуть к ней за все время, прошедшее после первой встречи. Она встретилась глазами с Миком, надеясь, что он поймет, какое ослепительное впечатление производит на нее его улыбка.

— Смотри на его подбородок или ухо, но не в глаза, и то только в крайнем случае. После твоего заявления от тюрьмы он не отвертится. Он перестанет быть опасен.

— Как ты думаешь, я смогу выступить сегодня? — спросила Кэнди.

Мик пожал плечами. Он сильно сомневался. Может пройти несколько дней, прежде чем ей дадут слово. Но он не собирался сообщать это Кэнди. Ее нервы и так на пределе. Мик взглянул в ее сторону и увидел спокойную, уверенную в себе молодую женщину. Но он знал, что в действительности она сидит, как на иголках. Он перевел взгляд на бдительную Алисию. Почему его попросили остаться? В Майамском управлении полно хороших офицеров, и без него бы обошлись.

Разве что Кэнди могла потребовать его присутствия. Мик сдвинул брови и отвернулся. Это ничего не изменит. Как только угроза исчезнет, он вернется домой, а Кэнди снова заживет своей жизнью. Любые чувства, которые она путает с любовью, развеются, как только она вновь окунется в привычную рутину. И его чувства развеются точно так же. Мик научился этому от Эми. Только на этот раз обойдется без переживаний, без болезненной тоски, испытанной им прежде. Уж он постарается, чтоб этого не было!

Когда объявили перерыв, Кэнди, Алисия и Мик перешли в небольшую служебную комнату, и Сэм принес туда их обед.

— Гамбургеры, какая прелесть! Представляете, я три недели прожила на животноводческом ранчо в Вайоминге и питалась там одной говядиной, но гамбургеры ела всего один раз, — воскликнула Кэнди, улыбнувшись Алисии и подарив Мику дразнящую усмешку. Тотчас ей вспомнился их обед в машине и поцелуй. Она отвела взгляд, ее обычная жизнерадостность пошла на убыль. Внезапно гамбургер показался ей безвкусным, как опилки. Но она продолжила есть, как ни в чем не бывало, и вскоре смогла отвлечься от воспоминаний о том обеде в Лэрами. Сосредоточившись на болтовне судебных исполнителей, она постаралась забыть причину, приведшую ее сюда. Вскоре все встанет на свои места. Кэнди повторяла это себе, пытаясь не думать о неизбежной разлуке с Миком.

Кэнди посмотрела на Мика, и ее взгляд смягчился. Как только ее жизнь войдет в нормальную колею, Мик исчезнет. Со вздохом девушка положила недоеденный гамбургер на салфетку. Поднявшись, она подошла к окну, чтобы взглянуть на Майами и голубую даль океана. Первое, что она сделает по окончании суда — проведет день на пляже. Но даже эта мысль не смогла улучшить ее настроение. Напротив, Кэнди вспомнила смирную рабочую лошадку, на которой недавно ездила, и вновь захотела прокатиться с Миком по безлюдным просторам Вайоминга.

— Пора идти, Кэнди, — сказал Мик, подойдя к ней.

Девушка обернулась и перевела дыхание, улыбнувшись ему радостной, ослепительной улыбкой. У нее еще осталась собственная гордость, подумала Кэнди, высоко подняв голову. Она предложила Мику свою любовь, но он отверг ее, и повторять свою ошибку она не собирается. Пусть лучше Мик думает, что его предположение верно — что Кэнди забудет его через неделю.