Похитители разума. Психохирургия и контроль над деятельностью мозга - Самуэль Чавкин

Валенстайн обратил внимание на значительные расхождения точек зрения хирургов на то, каким больным психохирургия помогает больше всего. Некоторые считают, что при шизофрении психохирургия неэффективна, другие же, напротив, утверждают, что в этих случаях психохирургия дает хорошие результаты. Валенстайн отметил, что в публикациях имеются расхождения и по вопросу о том, помогает ли психохирургия лицам с преступными наклонностями, психопатам, лицам, совершающим половые преступления, а также лицам с агрессивным поведением, если у них нет явных признаков повреждения мозговых клеток[270].

Даже если согласиться с выводом Мирски и Тойбера о том, что к лечебным возможностям психохирургии следует отнестись серьезно, остается открытым вопрос: почему комиссия так решительно поддержала психохирургию и исключила ее из экспериментальных методик? Документальные данные, приводимые в исследованиях Мирски и Тойбера, вряд ли могут убедить тех медиков, которые привыкли оценивать новые методики по результатам операций на десятках пациентов и по более надежным данным о состоянии пациентов до и после операции, чем представили эти две группы.

Попытки комиссии подогреть энтузиазм в пользу широких психохирургических исследований несколько обескуражили тех, кто считает такой шаг в настоящее время недостаточно обоснованным с научной точки зрения. Но дело не только в этом. Решение комиссии о том, что психохирургические операции на заключенных должны быть продолжены, противоречит точке зрения руководителей национальных меньшинств, высказанной ими на конференции представителей национальных меньшинств в 1976 г., которую комиссия организовала совместно с Национальной лигой[271]. Конференция представителей национальных меньшинств была созвана потому, что большинство заключенных составляют негры, чиканос и выходцы из Пуэрто-Рико. В работе десятка различных семинаров, обсуждавших вопросы, непосредственно связанные с проблемами, которыми занималась Национальная комиссия, приняло участие около 250 человек.

Основное заключение, к которому единодушно пришла конференция, состояло в том, что все эксперименты — как испытание препаратов перед их производством для рынка, так и опробование новых методик воздействия на мозг — проводились главным образом на представителях национальных меньшинств. Алекс Суон, заведующий кафедрой социологии Фискского университета, сказал:

Я нисколько не сомневаюсь, что большая часть научных исследований в США имеет политическую подоплеку. Их цель—подавить здоровое и законное инакомыслие в обществе, которое не раз прибегало к насилию для решения своих проблем и осуждает насилие лишь тогда, когда к нему прибегают другие[272].

Конференция единодушно потребовала не подвергать психохирургическим операциям заключенных и других лиц, против их воли содержащихся в исправительных и лечебных учреждениях, а также сексуальных, политических и социальных девиантов[273].

Правда, данные, собранные Валенстайном и другими исследователями, свидетельствуют о том, что в последние несколько лет подавляющее большинство пациентов, подвергшихся психохирургическим операциям, составляли белые американцы, поступающие в частные клиники. Эти операции преследовали чисто лечебные цели—избавить пациентов от психических расстройств, не поддающихся медикаментозной терапии, методам психоанализа, электрошоку и т. п. Но эти данные не успокоили представителей национальных меньшинств, которые опасаются, что психохирургия может быть использована для подавления тех, кто выражает законный протест против ухудшения условий содержания заключенных. Воспоминания об использовании психохирургии для обуздания непокорных узников в исправительных заведениях Калифорнии и Мичигана несколько лет назад еще свежи в памяти тех, кто знает, что это делалось под предлогом излечения от неконтролируемых приступов агрессивности.

Определяя свое отношение к психохирургии, Конференция представителей национальных меньшинств исходила из того, что объектом экспериментов могут опять стать негры и выходцы из латиноамериканских стран. «В обстановке узаконенного в США расизма,— отметила конференция, — наиболее вероятным объектом экспериментов на людях являются самые бесправные». Далее конференция заявила:

Власть имущие использовали и могут в дальнейшем использовать такие средства, как психохирургия, против тех слоев общества, которые не имеют никакой власти. Опасаясь этого, мы отнеслись к вопросу о психохирургии с большой осторожностью. Мы боимся, что будет открыта возможность для еще больших злоупотреблений со стороны власть имущих[274].

В докладе конференции говорится:

Нельзя не сказать о моральной стороне дела. Мы считаем, что следует ограничить применение таких средств, как психохирургия, приводящих к необратимым последствиям... По-видимому, основное назначение психохирургии—успокоить пациента. Побочными эффектами такого «успокоения» могут быть понижение восприимчивости и полное безразличие ко всему окружающему[275].

Высказавшись против проведения психохирургических операций на заключенных и лицах, против своей воли направленных в исправительно-лечебные учреждения, конференция тем не менее не настаивала на полном запрещении психохирургических экспериментов, при условии что испробованы все другие средства. Однако конференция потребовала включения представителей национальных меньшинств в комиссии, которые будут отбирать кандидатов для проведения операций и осуществлять контроль за экспериментами.

Помимо прочего, конференция рекомендовала превратить Национальную комиссию по защите людей от биомедицинских экспериментов в постоянно действующую комиссию, но ввести в ее состав значительное число представителей национальных меньшинств. В заявлениях «не для печати» участники конференции также отметили, что в ее нынешнем виде комиссия представляет собой еще один орган «только для белых»[276]. (Как ни странно, но это мнение конференции не нашло отражения в докладе комиссии.)

Судя по всему, решения конференции мало повлияли на рекомендации комиссии, представленные министерству здравоохранения, просвещения и социального обеспечения и конгрессу. Когда я спросил председателя комиссии Кеннета Райана, не противоречат ли рекомендации комиссии точке зрения Конференции национальных меньшинств, он явно разозлился и сказал: «На всех не угодишь».

Нехватка проверенных, надежных данных, касающихся безопасности методов психохирургии и ее эффективности, беспокоила некоторых членов комиссии и через много месяцев после того, как комиссия поддержала решение о проведении этих операций на детях и заключенных. Патриция Кинг, член комиссии, говорила мне, что она не удовлетворена ее рекомендациями и попытается вновь поднять этот вопрос. Она не присутствовала на заседании, на котором проводилось голосование по проекту доклада. Через несколько месяцев, когда комиссия вновь собралась в полном составе, чтобы окончательно сформулировать свои рекомендации, профессор Кинг подняла вопрос о том, является ли проведение психохирургических операций на несовершеннолетних оправданным при нынешнем уровне знаний, включая исследования Мирски и Тойбера. Она сказала:

Я считаю своим долгом сообщить, что после долгих размышлений пришла к заключению, что не могу на нынешнем этапе согласиться с проведением психохирургических операций на детях. Думаю, члены комиссии согласятся со мной хотя бы в душе, что выводы комиссии относительно психохирургии не являются последним словом. После нас этой проблемой будут заниматься и другие. И я считаю, что в данный момент у нас нет достаточных оснований для того, чтобы рекомендовать проведение таких операций.

Я понимаю, что мое мнение расходится с мнением большинства комиссии. Я считаю, что если мы будем рекомендовать использование психохирургии, то должны обеспечить и надежные гарантии против злоупотреблений. Я только что еще раз просмотрела все материалы и не вижу достаточных оснований для того, чтобы в настоящее время рекомендовать применение психохирургии[277].

Другой член комиссии, адвокат Роберт Тёртл из Вашингтона, выдвинул аналогичные возражения:

Я испытываю такие же сомнения, что и Пэт, особенно в отношении операций на детях. Я склоняюсь к мысли, что психохирургия на нынешнем этапе находится еще в стадии экспериментов... Интуитивно я ощущаю, что эту программу пока нельзя распространять на детей и заключенных... Мне могут возразить, что я хочу лишить детей и заключенных права на лечение. Совершенно откровенно хочу сказать, что так оно и есть... Мне бы хотелось ограничить это право, эту привилегию, пока тот или иной метод лечения не станет общепринятой практикой...