Месть Ронана (Ронан-варвар - 3) - Джеймс Бибби

Гавань Чуч-Хевена была огорожена двумя длинными каменными волноломами, что тянулись в устье с обеих концов пристани, загибаясь подобно концам короткой подковы и защищая корабли от речного течения и морских ветров. Тарл видел, как рыболовные суда возвращаются домой, заплывая в широкое устье на благоприятном западном ветру, а затем входя в гавань

По другую сторону реки, милях в трех оттуда, находился мыс, который формировал южную губу устья. Тарл увидел, как там мерцают под солнцем беломраморные башни города Физ-Дипил, и вспомнил тот раз, когда он в этой же самой таверне скорешился с компанией матросов и на пару деньков перебрался туда, в город-близнец Чуч-Хевена. В Физ-Дипиле они не просыхали до тех пор, пока Тарл наконец не очнулся в подпольном фетишистском клубе под названием "Эльфийская кожа". Какой уик-энд он тогда провел! Сколько честно заработанных денег растратил! Не им, естественно, заработанных.

Внезапно его вернул в настоящее взрыв дикого смеха. Оглянувшись, Тарл обнаружил, что компания каменщиков у стойки вовсю на него глазеет и потешается. Тут он с неловкостью понял, что клятский букет цветов, лежащий перед ним на столе, опять наполнил помещение невыносимым ароматом.

- Эй, милашка, - крикнул ему один из каменщиков, здоровенный татуированный мужик, голый по пояс. - Давай я тебя угощу!

- Годится, - рассеянно отозвался Тарл, но затем его мозг, который автоматически откликнулся на последние четыре слова, неохотно зафиксировал самое начало. "Милашка? - подумал он, замечая ехидную ухмылку на лице у мужчины. - А этот парень заводится. Похоже, у меня проблемы..."

Каменщик взял со стойки кружку пива и вразвалку направился к Тарлу. Его дружки разом прыснули, когда он крикнул через плечо бармену:

- Эй, Данни, притарань-ка бокал шанди вон той чувихе у окна. И чтоб с голубой соломинкой.

Тарл мигом приклеил себе на физиономию дружелюбную улыбку, но один взгляд на зловредное выражение на лице мужчины сказал ему, что так просто от него будет не отделаться. Каменщик остановился у столика, где сидел Тарл, взглянул на цветы и демонстративно понюхал воздух.

- Тут что-то хуже убалтайской шлюхи воняет, - стал издеваться он. - Это ты или твои цветочки сладкие? - Тут он протянул руку к тропическим розам, оторвал один бутон и презрительно швырнул его Тарлу в пиво.

Пару секунд Тарлу казалось, что гнев вот-вот окончательно его поглотит, и вовсе не из-за оскорбления, а из-за того, что этот вонючий мудак осмелился своими грязными лапами тронуть цветы Геб. Он осторожно убрал руки под стол, но все равно чувствовал, как предательские искры колют его пальцы. Ярость все нарастала, и Тарл понял, что если эта здоровенная бестолочь еще раз тронет цветы, он не в силах будет удержаться от ответа.

С издевкой на него глядя, мужчина задумчиво почесал свою могучую грудь. Затем он опять протянул руку и оторвал еще один бутон. Тут ярость совсем затопила Тарла, полностью гася его самоконтроль. Он был в каком-то шаге от того, чтобы вскинуть руки и зарядить огненный шар парню между глаз, когда красный туман гнева вдруг рассеялся, оставляя за собой ледяное бешенство. Тарл так и не смог понять, вдохновила его на это увиденная днем раньше Статуя Часового или что-то другое, но внезапно в голове у него четко возникли слова одного из заклинаний, которое он в свое время к Некросу Черному* применил.

* См книгу "Ронан-варвар".

Придерживая Силу, что угрожала вырваться из кончиков его пальцев, Тарл мгновенно сплавил ее в крутящийся шар ментальной энергии, сфокусировал его на развязно скалящемся каменщике и забормотал слова заклинания, поначалу едва слышно, но к концу все громче и громче.

- ... ergo pecti sam vulpum habe, faeces-cerebns, - закончил он, и в воздухе аж затрещало.

- Эй, чувиха, ты чего там бормочешь? - снова стал насмехаться мужчина. - Не будь такой стыдливой. Скажи вслух.

- Это ты меня чувихой называешь? - осведомился Тарл, пренебрежительно разглядывая грудь каменщика.

Мужчина нахмурился и опустил взгляд, а потом в шоке выронил свою кружку, ибо у него вдруг откуда ни возьмись появилась пара женских грудей, очень крупных, крепких и рельефных. В ужасе он повернулся к своим оставшимся у стойки друзьям, однако настоящий взрыв диких воплей и улюлюканья, которым они его встретили, тут же заставил его резко развернуться обратно. Очень по-женски каменщик скрестил руки на груди, пытаясь скрыть свой срам.

- Классные буфера, - одобрил Тарл и тут же об этом пожалел, ибо на мгновение ему показалось, что мужчина сейчас схватит его за горло и задушит.

- Слушай, приятель, - быстро прошипел он, когда пара гневных рук потянулась к его шее. - Я тебе эти сиськи дал, и я могу их снова убрать. Ты ведь уже понял, что я крутой маг, ага? Так что прямо сейчас клятуй к своим корешам у стойки, а не то я уберу тебе один нужный орган, и твое превращение из мужчины в женщину завершится. Усек?

Каменщик озадаченно на него уставился. Примерно такое выражение бывает на физиономии у орка, который ввалился в кабак за считанные секунды до закрытия, но лишь затем, чтобы увидеть, как ставни над стойкой с грохотом опускаются. Правая рука здоровилы потянулась задумчиво потереть щетину на подбородке. Затем он снова оглядел свою замечательную новую грудь и почти с неохотой прикрыл ладонью правый буфер.

- Ну вот и поладили, - вымолвил Тарл, отчаянно стараясь не ухмыльнуться. - А насчет цветов больше никаких хитрожопых замечаний, ага?

Мужчина как-то рассеянно кивнул, пока его ладонь продолжала свое неторопливое обследование. Когда пальцы прошли по соску, он чуть не подпрыгнул.

- Ого, - хрипло выдохнул каменщик.

- Эй, приятель, давай-ка я все назад верну... - начал было Тарл, но тут же умолк, ибо соски у мужчины заметно возбуждались, а на свою новую грудь он уже смотрел чуть ли не с восхищением. Сделав явное усилие, он оторвал глаза от пары роскошных буферов и посмотрел на Тарла. Лицо его покраснело, а дыхание участилось.

- Мм... послушай, а ты минут десять не подождешь? - пробормотал каменщик. Затем он повернулся, быстро прошел в другой конец бара и исчез за дверью в туалет. Тарл с жутким интересом наблюдал за тем, как он уходит. Он по-прежнему глазел на дверь, когда в его мысли вдруг ворвался знакомый голос.

- Клят, ты уже и тут нахимичил, - с негодованием произнес этот голос, и Тарл, повернув голову к лестнице, увидел только что поднявшегося по ней Котика. За ним топали Ронан, Тусона и Марвуд. Улыбаясь, Тарл откинулся на спинку стула, и его окатила приятная волна облегчения. Прожив целую жизнь на собственном попечении, он только сейчас понял, как он в последнее время стал от своих друзей зависеть. Даже слушать циничный ослиный нудеж было ему теперь странным образом приятно и успокоительно.