Холодный поцелуй смерти - Сьюзан Маклеод

Раздались гудки, и я уставилась на телефон — внутри у меня все так и пылало от страха. Почему небезопасно?.. Телефон снова зазвонил.

— Ну вот, я вышел на улицу. — Финн слегка запыхался. — У Тавиша кругом вода, чего доброго, наяды проделают тот же фокус, что и дриады.

— Какого… какого лешего им меня похищать?

— Все из-за убийства человека. Они все уверены, что это ты его убила, и хотят этим воспользоваться.

— Отлично, теперь ты меня окончательно запутал. Что им даст, если меня?.. — Я осеклась, сообразив, что кругом полно народу. — Если со мной это случится, — неловко закончила я.

— Джен, все так сложно… — Финн примолк и добавил: — Ты же знаешь о дрох-гвиде — о проклятии?

— Ага. — Я нахмурилась. — Местная королева сидов прокляла лондонский волшебный народ, когда вампиры убили ее сына, — пусть мы «вечно разделяем горе, терзающее ее сердце». Только какое отношение это имеет к нынешним событиям?

— Понимаешь, когда дрох-гвиде только начало действовать, вампиры перебили огромное количество полукровок, и все думали, что в этом оно и заключается. — Голос его звучал бесстрастно, чуть ли не отстраненно. — Но прошло время, и мы обнаружили, что у проклятия есть еще одна сторона. С тех пор как оно было наложено, у лондонского волшебного народа перестали рождаться чистокровные потомки, только полукровки, поэтому нам не просто приходится смотреть, как умирают наши дети, поскольку им отведен лишь краткий человеческий век, — если наша магия не будет воспроизводиться, она угаснет. А когда угаснет магия, за ней последуем и мы.

Зараза. В эти скверные подробности проклятия Грианна меня не посвятила, но…

— Какое отношение все это имеет ко мне? — как могла спокойно спросила я.

— Снять проклятие дрох-гвиде пытались самыми разными способами, — продолжал Финн — уже не так отстраненно, — но пока что ничего не подействовало. Осталось лишь одно средство, которого никто еще не испробовал, потому что королева этого не разрешала… если кто-то из лондонского волшебного народа родит чистокровного потомка в союзе с сидой, — договорил он тихо.

До меня дошло, что он имеет в виду, и я заморгала.

Грианна посвятила меня во все особенности сидской физиологии, когда мне было пятнадцать лет, — причем в тонкостях, которые мне показались излишними. Если я не буду участвовать в обрядах плодородия, то забеременею только в том случае, если сама захочу, — так что я навсегда избавлена от «паники после вчерашнего», как с завистью заметила Грейс, когда я ей как-то об этом рассказала, — а если я не стану специально делать ничего, чтобы повлиять на беременность, мой ребенок унаследует исключительно гены отца (если бы я была сидом-мужчиной, то, соответственно, матери).

Это магическая аномалия, которую людям якобы «трудно понять». Но они сами подтвердили ее экспериментально — еще в восьмидесятые годы, когда появились сомнения в том, что ведьмы имеют право считаться людьми. Были проделаны все мыслимые генетические анализы, и хотя отцами ведьм были сиды, их ДНК была на сто процентов человеческой. Единственное, что ведьмы получили от своих отцов, — кроме жизни, конечно, — это способность колдовать. Вот почему ведьмины дочки, рожденные от союзов матери-ведьмы с отцом-человеком, не имеющим магических способностей, не наследуют материнских талантов. Они дальше не передаются.

Вот почему сын королевы сидов был человеком.

И вот, выходит, почему я оказалась первым номером в списке завидных невест для наяд и дриад.

— Ой, погоди! — зашептала я потрясенно и недоверчиво. — Ты хочешь сказать, они хотят заполучить меня, чтобы я рожала им детей, так, что ли?! У них же ничего не получится. Даже если они меня похитят, нужно мое полное добровольное согласие, чтобы родить ребенка, иначе магия не подействует!

— Если магия не примет решение за тебя, Джен, — возразил Финн, и в его голосе почему-то зазвучала сталь. — А они думают, что это уже произошло. Тогда твое согласие не обязательно. По традициям волшебного народа, это даже не считается изнасилованием.

— Послушай, любой, кому взбредет в голову заняться со мной любовью без моего согласия, огребет неприятностей по полной программе, и магия тут ни при чем! — яростно зашипела я, ловя на себе шокированные взгляды прохожих. — Откуда они вообще взяли такую ахинею?!

— Из протокола ритуала плодородия. — Финн вздохнул. — Адово пламя, Джен, я понимаю, как глупо это звучит, но на самом деле это не ахинея, надо только встать на их место. Насколько им известно, ты свободна, ни с кем не встречаешься, даже с людьми, и у тебя нет никаких… соглашений ни с кем из волшебного народа. Обычно наши соплеменники, особенно сиды, воздерживаются от любовных связей, когда готовятся к зачатию, поэтому наяды с дриадами, узнав о подробностях твоей личной жизни, сразу сделали вывод, что ты воздерживалась уже очень долго и теперь магия заставит тебя отреагировать на любые… сексуальные стимулы, даже без должным образом организованного ритуала плодородия. Они уверены, что так можно решить нашу проблему деторождения — и твою заодно.

— Что?! — взвилась я. — Значит, похитить меня, заставить участвовать в ритуале плодородия и обрюхатить — это, с их точки зрения, разумно и практично?!

— Ну, примерно так, — промямлил Финн.

— Вот зараза! А я-то думала, это только люди сами не свои — лишь бы заполучить сиду в койку!

— Понимаешь, люди интересуются исключительно сексом, а не его последствиями. Для них-то зачать ребенка — это досадная осечка. Нам это гораздо труднее, даже если не надо преодолевать дрох-гвиде. — В его словах звучала горечь. — В общем, Тавиш пошел с ними поговорить и все растолковать, но на это у него уйдет какое-то время, так что будь осторожна. Мне отсюда не выбраться до полуночи. Если ты придумаешь, где спрятаться, встретимся там.

— Не знаю… — Я огляделась и увидела огромный рекламный плакат клиники «Надежда». — Я поеду в «Надежду», там привыкли иметь дело с магией и всем таким прочим и ничему не удивятся, что бы ни случилось.

— Хорошо. Джен, прости, мне пора бежать. Хелен согласилась, чтобы я присутствовал при допросе мальчика из цветочной лавки. Мы сейчас туда едем. До встречи — и, пожалуйста, будь осторожна.

— Буду, — буркнула я, но телефон уже отключился.

Я стояла и тупо глядела на текущую мимо толпу, мысли в голове перепутались. Тьфу, пропасть! Мало того что вампиры так и рвутся заманить меня на свои ночные гулянки, мало того что полиция играет со мной в прятки, теперь еще и соплеменники размечтались привязать меня к спинке кровати и пустить по кругу, словно племенную кобылу! Почему Грианна решила умолчать о таких гнусных подробностях? Ведь наверняка все знала…