Ненавижу тебя, оборотень! (СИ) - Татьяна Лепская

— Что «это»?

— План, милая. Мы придумали план.

Я покачала головой. Хотелось закрыть уши и не слышать того, что он говорит. Сомнение до сих пор сидело в душе и мне так не хотелось ощутить разочарование. Почувствовать боль от предательства человека, которому доверилась всей душой. Казалось, от одного только этого я просто сойду с ума. Никогда прежде не приходилось сражаться со столькими противниками одновременно.

А так… Рядом был хотя бы Дима…

— Помнишь статую, что упала на помолвке? — продолжил Алекс. Он чувствовал, что я даю волю сомнениям. — Наша работа. Мы с Димой специально это устроили. Собирались сорвать помолвку.

Я вспомнила, как статуя накренилась и упала. Мы тогда еле успели отбежать в сторону. У божества откололась рука и прокатилась по полу, остановившись в паре шагов от Димы. Все тогда подумали, что это знак свыше.

Оказывается, это была неслучайность.

— Зачем? — спросила я.

Алекс склонил голову набок.

— Чтобы устроить бои за твою руку, — с охотой ответил он. — Нам нужно было разыграть этот спектакль и потянуть время. Ты дорогого стоишь, Летта. Особенно если тебя не привязывают красной лентой к семье твоего жениха.

Оборотень сделал несколько неуклюжих шагов ко мне, но потом снова остановился. Наверное, думал, что я все еще могу напасть. Знал бы он, как я устала.

— Не понимаю…

— Связывая меня с тобой красной лентой, — пояснил Алекс. — Наша семья привязывает тебя к нам, а меня к твоей. Ритуал помолвки очень прост, но имеет множество… неприятных последствий.

Меня озарила неожиданная догадка. Отец краем упоминал об этом, но я не придала значения его словам. Всегда всем сердцем доверяла ему и даже тогда не подумала усомниться в его действиях.

— Альфой остается тот, кто старше и сильнее, — подтвердил мои догадки оборотень. — То есть мой и твой отец.

К горлу подкатил горький ком. Кажется, я понимала, к чему он клонит.

— Наш план был прост, — продолжил Алекс. — Мы давно это наметили. Можно сказать, почти сразу же, как узнали, что мне предстоит взять тебя в жены. Я хотел обрести власть. Дима желал насолить отцу. Мне ты понравилась, а Дима испытывал к тебе неприязнь. Мы сразу решили, кому какая роль достанется в нашем спектакле.

— И вы придумали устроить бои, чтобы в нужный момент организовать побег.

— Да, а потом вынудить тебя выйти замуж втайне ото всех.

— Чтобы обрести власть над всей стаей, — закончила я за него. — И Ардан бы ничего не смог сделать.

Алекс усмехнулся.

— Вот уж не ожидал, что ты так быстро поймешь. Думал, что будешь переваривать как минимум час.

Вход в ферму озарили оранжевые фары. Послышался скрип гравия под колесами. Вскоре мотор затих, но свет выключать не стали.

Алекс повернулся к входу и, прикрыв глаза рукой, сказал:

— Хватай ее. Нам пора.

По коже пробежали мурашки ужаса. У меня не было сил спастись, а Алекс очень четко указал, что собирается делать. И если Ардан думал, что старший сын на его стороне, и вожак сможет управлять им словно марионеткой, то очень жестоко ошибался. Оба сына давно поняли, что они не больше, чем послушные куклы в руках отца, и устроили все так, будто это я не пожелала выйти замуж.

Но все ведь складывалось не так… В этой истории было много дыр. Дима не вписывался в нее. Его поведение никак не сходилось с той ролью, которую ему отвел Алекс.

Эта метка. Признания. Забота. Дима всячески пытался уберечь меня и держать подальше от своего брата.

Неужели он сам захотел стать альфой в моей стае? Помог сбежать ради этого?

Я не поверила, так как вспомнила, как он сделал мне предложение сразу же после того, как услышал, что Константин отобрал у меня стаю. А ведь Алекс об этом не знает.

— Дима тут ни при чем, — пораженно прошептала я.

Стоило мне это сказать, как свет фар загородил силуэт. Тень распласталась по полу фермы.

В тот момент я заметила, как лицо Алекса удивлённо вытянулось. А потом недоумение сменилось страхом.

Послышался грозный рык, от которого по коже пробежали мурашки. Тень от света фар резко уменьшилась, и не успела я моргнуть, как Дима повалил Алекса на землю, вцепившись когтями в его плечи.

Старший завыл от боли, но не прошло и секунды, как он скинул брата с себя. На лице Димы расцвели три глубокие царапины.

— Ты! — прошипел Алекс. — Опять! Да что же тебя неймется!

Дима выпрямился и посмотрел на брата с ненавистью. Но не той, какой одаривают своих врагов, а ненавистью, которая граничит с грустью. Ему не хотелось драться с братом, но он был вынужден это сделать.

— Я пришел забрать свою жену, — весомо сказал он.

— Вы еще не женаты!

Голос Алекса сорвался. Видимо, все его планы летели в пропасть из-за появления Димы.

— Это всего лишь вопрос времени, — сухо сказал Дима. — Летта — моя пара! И я без нее никуда не пойду!

Алекс скрипнул зубами и бросил на меня упрямый и злой взгляд. В этот момент я поняла, что он просто так не отступит. Единственный, кто стоял на пути к его цели, был Дима.

— Она дурит тебе голову, брат! Это же она все устроила! Она специально подгадала момент, чтобы мы оба увидели ее обнаженную. Хотела натравить нас друг на друга.

Дима скривился.

— Не лги.

— Она сделала это специально, — прошипел Алекс. — Сделала так, чтобы ты ее возжелал! Она…

— Хватит! — рыкнул Дима.

Его голос громом раскатился по сараю, заставив брата прикусить язык.

— Не смей, — теперь уже угрожающе тихо добавил Дима.

Алекс упрямо выдохнул и сжал кулаки. Обнажил клыки. Его тело начало меняться. Он обрастал шерстью, когти удлинялись. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы обратиться, и всего мгновение припасть к земле и сделать прыжок.

Дима ловко ушел от атаки, отпрыгнув в сторону. Он тоже превратился в волка точно похожего на того, что напал на него. Оба с шерстью одинакового цвета. Две пары карих глаз. Единственное, что отличало их: один из волков хромал. Дима напал на Алекса и нанес удар когтистой лапой. Старший не без труда увернулся и вцепился зубами в плечо соперника. На шерсти Димы стали появляться капельки крови. Но он не проигрывал. Дима снова нанес удар. В этот раз попал точно, и Алекса отбросило в сторону.

Упавший быстро пришел в себя и снова напал. Они серьёзно сцепились, и свет фар отбрасывал на стены фермы их тени. Напоминало театр кукол, в котором начиналось главное сражение.