Бедная богатая девочка - Екатерина Черкасова

- Вы Снегирев?

Володя кивнул. На клиента парень похож не был.

- Я от Михаила Илларионовича. Он сказал, что у вас срочная проблема с компьютером.

- А разве... - Снегирев закрыл рот и молча открыл дверь: - Проходите.

Парень сбросил куртку, проделал какие-то профессиональные манипуляции с компьютером и поставил диагноз:

- Вам его испортили. Вывели из строя винчестер. К сожалению, вся информация утрачена.

- Именно испортили? Это не вирус, не обычная поломка? - переспросил Снегирев.

- Нет, - засмеялся парень. - Я всегда

отличу рукотворное чудо. Это не обычная поломка.

- Допустим, если надо было уничтожить обычную

информацию, зачем выводить из строя жесткий диск?

- Это быстрее. Поиск определенного файла занимает

время и привлекает внимание. Мне очень жаль.

Снегирев не сомневался, что виной всему письмо от Артемовой

Симе. Он позвонил в справочную и узнал адрес и телефон Веры Сергеевны.

Трубку подняли немедленно. Ответил резкий мужской голос.

- Веру Сергеевну будьте любезны, - вежливо попросил

Снегирев, несколько удивленный. Он знал, что Артемова живет одна.

- Кто ее спрашивает?

- Знакомый.

- Ваше имя? - отрывисто спросил мужчина. В его

голосе послышались милицейские нотки.

- Что-то случилось? - забеспокоился Володя.

- Назовите ваше имя, - потребовал голос.

Снегирев медленно повесил трубку. Что-то случилось: похоже,

в квартире Артемовой милиция. Володя вздохнул, представив красавицу

Инку, занятую приготовлением телятины по-бургундски, и

не только. Увы, похоже, съесть ее придется не скоро. Сима

не брала трубку, а оператор сотовой сети механическим голосом сообщал,

что абонент временно недоступен. Снегирев в сердцах хлопнул по столу

ладонью. Хорошо бы заставить Симку со всем этим разбираться, а ее

где-то носит. Надо было оставить все это до понедельника... Черт понес

его в агентство, вернее, не черт, а Симкины дела. Вечно она во

что-то вляпается, Сима Пуаро. Это же надо было себе такой

адрес придумать!

Грустный Снегирев сообщил Инке, чтобы она его в ближайшее время не ждала. Воскресенье было испорчено бесповоротно.

За время работы в прокуратуре Володя обзавелся огромным количеством знакомых, с которыми до сих пор иногда встречался, чтобы сходить в баньку, попить пивка. Бывшие коллеги завидовали снегиревской независимости и заработкам и сочувствовали скуке и убожеству дел, выпадавших на долю частного детектива. Выходило так на так.

Володя порылся в пухлой записной книжке, из которой вылетали

листы, и нашел нужный телефон. Как он и рассчитывал, ему не отказали. Еще через час приятель перезвонил и сообщил, что сегодня утром

Вера Сергеевна Артемова была найдена мертвой в своей квартире.

Выла собака, и соседка забеспокоилась. Дверь была открыта. На столике лежали распотрошенные упаковки таблеток. Предположительно самоубийство. Почему открыта дверь, пока неясно. Может, сама не закрыла.

На глаз следы взлома отсутствуют.

- А компьютер у нее есть? - спросил Снегирев.

- Отличная машина, новая, с наворотами.

- Включали?

- Пока нет, а что там должно быть? - заинтересовался

коллега.

- Письмо, адресованное нашему агентству. Адрес Сима

Пуаро.

Приятель заржал в трубку. Впрочем, это была реакция на Симин изыск.

- Ладно, подожди еще, - сказал парень, отсмеявшись. Еще через час он перезвонил и сообщил, что компьютер, к сожалению, пуст. Это могла сделать сама погибшая. Что вовсе не является доказанным фактом.

* * *

Рублево-Успенское шоссе, гладкое, без обычных ям и выбоин,

доставляло хозяев жизни к их роскошным жилищам. Раньше здесь селилась партийно-правительственная элита, а сейчас ее постепенно вытесняла новая аристократия: нефтебароны, финансовые магнаты вперемешку с разбогатевшей братвой и откровенными бандитами. Такая пестрая социальная палитра отражалась и во вкусах живущих здесь: внимательный наблюдатель мог найти подобие султанских гаремов, средневековых рыцарских замков с узкими бойницами, псевдорусской дворцовой архитектуры, словно перенесенных из мультика о царе Додоне и Шемаханской царице, кубы из зеркального стекла, напоминающие магазины или офисные здания. Оставалось только пожалеть архитекторов, покорно воплощающих фантазии заказчика, которые часто соответствовали их детским представлениям о роскошном жилье. Монстры лепились друг к другу, и при желании вполне можно было бы изучать частную жизнь соседей, просто глядя в окно. Но мода есть мода, и вокруг выросла инфраструктура в виде фитнесс-центров, VIP-клубов, казино, ресторанов, а также самого дорогого в Европе рынка в поселке Жуковка. Все это великолепие было слегка подпорчено мигающими и завывающими, расталкивающими всех по обочинам правительственными кортежами. Так что жить здесь было хотя и престижно, но весьма неудобно, так как

в любой момент движение могло быть надолго прекращено в ожидании "монаршего" выезда. Местные жители уже почти освоились и выбирали более длинные,

менее ухоженные, но надежные дороги "огородами".

Но страдания жителей этой части Подмосковья Симу волновали

мало. Она уверенно ехала мимо постов ГАИ, врубив на полную громкость

"I wanna run to you". Да, да - она хотела бежать к нему!

Сима посматривала в зеркала, видела часть своего

лица, свой янтарно-зеленый глаз в обрамлении пушисных ресниц

болотце, пронизанное солнцем в зарослях камышей, - и подмигивала

себе. Все будет так, как она захочет. Просто не надо торопиться.

Она вспомнила свой щенячий восторг, когда Сергей пригласил ее в воскресенье на ужин. Чуть насмешливо улыбаясь, он сказал, что все будет очень скромно: оленина, красное вино. Ведь нужно отпраздновать победу, она же не сомневается, что это победа? Скорее всего, на следующей неделе Светлану освободят из-под стражи. Тогда они смогут получить свой гонорар, и немаленький. Костров поинтересовался, что она предпочитает на десерт. Сима, не подумав, чуть было не ляпнула, что "Вацлавский" торт, но спохватилась. Это было бы слишком просто. Извернувшись, она льстиво сказала, что полностью доверяет его вкусу.

Новое шелковое белье цвета бордо, купленное в "Дикой

орхидее" за безумные деньги, приятно холодило кожу. Сима чувствовала себя привлекательной, загадочной, элегантной молодой женщиной, прекрасной парой для такого блестящего и изысканного мужчины, как Костров. А если она и не разбирается во всех тонкостях, то быстро всему научится, было бы к чему стремиться. Она чувствовала, что этот человек нужен ей больше всех на свете.

Периодически звякал телефон, но здесь, в низине, сигнал постоянно пропадал. Чтобы не отвлекаться, Сима выключила трубку. В конце концов, сегодня слишком важный день, чтобы отвлекаться на глупости.

ГЛАВА 20

Дом Кострова выглядел отщепенцем среди помпезных собратьев: небольшой, элегантный коттедж, напоминающий тихие городки Германии

и немецких кантонов Швейцарии, простой, удобный, функциональный. Темно-красная черепичная крыша прекрасно сочеталась с кремовыми стенами, красно-коричневой отделкой, темно-зелеными соснами во дворе. Кроме того, он стоял в отдалении от поселка новорусских пестрых монстров, почти на опушке лесного массива. Он выглядел как аристократ на фоне нуворишей. Что ж, Сима всегда знала, что у Кострова великолепный вкус.

У ворот стоял знакомый ей "Лендкрузер". Сима выключила двигатель и посигналила. Через пару минут появился Сергей в шерстяных фланелевых брюках и свитере. Ей показалось, что он приехал незадолго до нее.

- Ты очень вовремя. Я только что приехал, открывал дом, - подтвердил он ее предположение. Он широко распахнул ворота и махнул ей рукой.

Сима въехала во двор и вышла из машины. За ней последовал Сергей, поставив своего огромного блестящего зверя вплотную к заднему бамперу ее "девятки". Хоть она и помыла свою старенькую машинку, собираясь на столь ответственное свидание, но та все равно выглядела замарашкой рядом с образцом японского автомобилестроения.

Сергей открыл багажник и принялся выгружать сумки, пакеты и пакетики. Сима тоже подхватила несколько и вместе с Костровым вошла в дом.

В прихожей он повесил ключ от машины на крючок. Внутри ей тоже понравилось: просторный холл, стены обшиты деревом, камин, массивная простая мебель, домотканые половики на нарочито грубом деревянном полу, мягкий свет ламп, стилизованных под деревенские светильники. Это была та простота, которая хоть и не бросается в глаза, но стоит больших денег. Сима не знала, что над этим интерьером в стиле кантри работал высокооплачиваемый дизайнер.

Темнело, серо-голубые сумерки, синие контуры хвойного леса, обрамленного переплетом окна, подчеркивали тепло и уют стоящего на отшибе дома. Звенящая тишина была столь непривычна городскому уху, что Сима нашла пульт и включила телевизор, Сергей зажег камин и отправился на кухню разбирать пакеты.