Рай. Земля. Ад - Елена Тихомирова

В эту минуту он и правда не видел ни рытвин на лице баронессы, ни отсутствия носа, ни того, как полные губы раскрылись, обнажая редкие конусообразные иглы зубов. Перед его взором была только самая прекрасная женщина из всех, что он видел. И он был в шаге от того, чтобы обладать её восхитительным телом, пьянящий аромат которого будоражил воображение.

– Ты и правда хочешь, чтобы я тебя поцеловала? – словно она была самой скромностью, прошептала демонесса. Густые ресницы, как вуаль, трепетно прикрыли её раскосые жёлто‑салатовые глаза.

– Я жажду этого! – простонал президент.

Ахрисса вздохнула, как если бы совсем не желала дальнейшего, и поцеловала мужчину. В тот же миг наваждение спало с него. Глаза его округлились, он замычал. С подбородка потекла кровь, и вскоре человеческое тело обмякло в объятиях демонессы. Жестокая красавица сплюнула на пол откушенный язык и недовольно посмотрела на свою игрушку.

– Слабак, – с обидой произнесла она и сжала между ладоней голову мужчины. Та лопнула словно спелый арбуз.

Баронесса привычно слизнула с губ солоноватую кровь длинным раздвоенным языком и отпустила мёртвое тело. Основная часть возложенной на неё миссии была окончена, так что теперь можно было расправиться и с остальными человечками в этом здании.

«И это будет… сладко», – подумала она.

***

– …Собака! – в панике выругался Амир, терзая кнопки умершего телефона.

Не работала даже экстренная связь. А иначе связаться с руководством и доложить обстановку он не мог. В голову не приходило ничего дельного. Обычный солдат не знал, как следовало действовать в подобной ситуации.

Свет аварийных ламп узкого извилистого коридора секретной базы замерцал на краткое время, после чего загорелся несколько ярче, сообщая о приближении пришлого. Серые стены окрасились кровавым оттенком, нагоняя ещё больший ужас от происходящего.

Мужчина выглянул из-за угла. Пока никого ещё не было видно, но он знал, что скоро пришлый появится. Непременно. И он понимал, что им был малаика, но называть его так у него язык не поворачивался.

Быть может, Амира обманывали собственные глаза? Или, скорее всего, то были происки врагов? Неверных. Уж слишком не хотелось верить в настойчиво возникающие мысли. Да и чем могли они столь прогневать Аллаха? Иль может сейчас испытывается вера?

Солдат прижал к себе автомат. Возможно, ему стоило прекратить бежать. Ведь он видел, какая улыбка озарила остальных, когда божественный свет коснулся их тел и душ. Чего же он так боится? Ведь малаика призван беспрекословно выполнять все приказы Аллаха. Как он – простой человек, может идти против воли Творца и Господа всего сущего?

Амир ужаснулся собственной непочтительности и откинул бесполезное оружие в сторону. Он раскинул руки, готовясь принять в свои объятия свет, дарующий блаженство, и вышел из-за угла.

– Во имя Аллаха Всемилостивого и Милосердного! Хвала Аллаху, Господу миров…

Малаика ласково улыбнулся, и мир прекратил своё существование для Амира.

***

Самый обычный вечер в саванне. Великое солнце было уже совсем низко. Оно настолько потеряло силу, что его силуэт легко скрывался за скромной соломенной хижиной. Лишь последние оранжево-красные лучи озаряли пространство, даря надежду на возвращение света после ночного покоя. Золотые нити неба протянулись над темнеющей землёй. Мир готовился к ночи, но… Хишне не обращал внимания на его красоту.

Мужчина вертел в тонких жилистых руках страусиное яйцо. Днём женщины проделали в нём аккуратное отверстие, перемешали содержимое тонкой палочкой, а затем вылили жидкость и запекли в золе своеобразный омлет. Тогда пустая скорлупа перешла в руки мужчины. До сезона дождей ещё много раз взошло бы и опустилось солнце. Но, в конце концов, когда тучи покроют небо, чтобы живительная влага излилась на сухую землю, Хишне вставит в это отверстие сноп травы. Стебли прекрасно собирают капельки, и потому вода должна была накопиться внутри яйца, обеспечивая дальнейшую жизнь племени, которое между тем собиралось у единого костра. Ещё немного и вокруг огня рассядутся все жители, и старейшина начнёт повествование о духах предков.

Хишне гордился своей общиной. Он родился в большом сильном племени хороших охотников. С любовью мужчина оглядел соплеменников. Вот их сколько! У огромного костра помещались только в несколько рядов. Много воинов, много женщин, много детей. И, несмотря на скудность саванны, всем пока хватало пищи. А потому не надо идти работать на фермы, как поступали многие другие племена. Дано помнить общине своё прошлое. Дано жить так же, как жили до них деды и прадеды. Не оставляли своих потомков духи предков!

Мужчина поднялся с порога хижины и сел рядом с остальными.

Пламя лизало сухие ветки. Охватывало их, поднимая к небу яркий сноп искр. В огне что-то периодически потрескивало. Этот шум умиротворял и вносил в слова старейшины некий иной, более глубокий смысл. А старик всё шептал и шептал, и в детских глазах вместе с отблеском пламени горело искреннее любопытство.

Ещё один вечер в саванне. Ещё одна наступающая ночь. А завтра предстояло настать новому рассвету. Жизнь продолжалась. Ещё немного и вырастут дети Хишне. Сыновья станут добытчиками. Дочери принесут новых детей. Великий круг жизни беспрерывно замыкался и начинался заново. И радостно от этого было на душе самого лучшего охотника племени.

Неожиданно темнота озарилась короткой вспышкой. Старейшина прекратил свой рассказ на полуслове и с опаской посмотрел в сторону столь быстро исчезнувшего света. Хишне, как и остальные воины, приподнял копьё и встал на ноги. Женщины и дети в страхе сбились в кучу за спинами мужчин…

Тишина.

«Может, и не было ничего?» – подумал воин, но сердце подсказывало обратное.

Хишне сжал крепче древко оружия, предчувствуя опасность, и тут же отпрянул – в круг света вступил злой демон. Он был невероятно высок, доставая до верхушки дерева, росшего у края стоянки племени. Чёрное тело, словно из эбонита, венчала голова, схожая с бычьей. Из огромных ноздрей вылетали облачка дыма, за плечами виднелись огромные крылья. В руках демон держал суженный к середине с обеих сторон длинный жезл, покрытый крошечными бугорками.

Охотник, конечно, вкладывал в определение «злой» своё собственное понятие, но эмоциональное состояние существа вполне соответствовало этому слову. И даже больше.

«Это ж надо было довериться жребьёвке!» – внутренне негодовал посланец Ада.

Более мелкие демоны отправились в города, внося хаос и разрушение в жизни тысяч людей, а он? Какое-то жалкое племя! Демон утешался лишь тем, что по возвращении он обязательно найдёт шутника, внёсшего в список первой волны этих людишек. Ярость захлёстывала его настолько, что хотелось как можно скорее доделать своё дело и вернуться обратно