Творцы (СИ) - Штенье Робин

«Ян, ты когда вернешься?»

«Ян, ты где?»

«Ян, у тебя все в порядке?»

«Кто она?»

«Слушай, ты живой вообще???»

Господи, да его нет всего-то… А сколько его нет? Старая квартира находилась на другом конце города. Сегодня был понедельник, Ян выехал после обеда и собрал по пути все пробки, а потом еще долго не мог припарковаться. Остальное произошло довольно быстро, в кабинете он и вовсе находился чуть меньше часа. Но в целом набралось довольно прилично — больше пяти часов. И все равно не следовало ей психовать. Если Лиза сейчас так себя ведет, то что будет потом, когда по прошествии времени она решит, будто имеет на Яна все права?

«Решаю семейную проблему. Во сколько буду не знаю. Позвоню, когда смогу».

Пространная формулировка, но, если теперь она на кого и подумает, так это на его сестру Лану, которой не сможет ни написать, ни позвонить, а сможет — ответа не получит: сестра ее просто проигнорирует. Ладно, эту проблему можно считать временно решенной, но потом нужно будет с Лизой основательно поговорить на эту тему. Ян вздохнул, предчувствуя скорые слезы и угрозы уехать к подруге, маме, в Сибирь… Везет как утопленнику.

В подтверждение последнего дверь открылась во второй раз, и стоящая в проеме девушка испуганно вскрикнула, а потом в Яна прилетел сгусток пульсирующей синей энергии, сбив с ног и не давая пошевелиться. И доказывая, что хуже быть очень даже может, с полки на него посыпались книги.

— Стой-стой-стой, принцесса! — послушался мужской голос из коридора. — Дэн же присылал сообщение в общем чате Телеграмма, что в кабинете сюрприз, который надо пристроить. Не убий! Заповедь такая.

— А ничего, что вы с Ванькой меня там забанили? — возмутилась девушка.

Судя по шагам, они направились к Яну.

— Ну а чего ты на нас Максу нажаловалась? Ну играли мы с Ванькой вайфаем в города, зато никого не трогали. Даже зазнавшегося вонючку Дерека.

Пока они разговаривали, количество книг на теле Яна уменьшалось, и вскоре он увидел склонившуюся над ним парочку: коротко стриженного парня и рыжеволосую девушку. Девушка была красивой, а вид на декольте оттуда, где лежал Ян, открывался настолько великолепный, что он простил ей и испуг, и удар, и еще кучу всего заранее.

«К такой прижаться бы где-нибудь на танцполе, а потом привезти к себе и…»

— Ян? — рыжая, склонив голову набок, недоверчиво рассматривала его. — Ян Смирнов, это же ты?

— Я, — согласился он и тоже стал всматриваться в правильные черты лица девушки. — А ты?..

— Людмила Федорова, подруга Ланы. Ты меня в детстве «принцесской» дразнил и спрашивал, не нашла ли я Руслана.

Черт! Земля-то квадратная — кого только за углом не встретишь. Была у его сестры единственная подруга, с которой та дружила с начальной школы. Дочь одного из питерских воротил, что в девяностые нажил свое состояние непосильным разбоем, благо служил в рядах доблестной милиции. Как Мила с Ланой познакомились, Ян точно не знал: он тогда лежал в больнице с сотрясением после очередной драки с отцом — хотя это скорее было избиением — и пропустил странную историю, случившуюся с сестрой. А когда его выписали, у Ланы уже была подруга, которую она обожала больше жизни. А вот Ян Милу невзлюбил, совершенно беспричинно, и всегда пользовался случаем уколоть ее побольнее. Кажется, пришла пора сожалеть о прошлом.

— Не признал — богатой будешь. Ну так, нашла Руслана-то?

Парень, о котором Ян успел забыть, расхохотался в голос:

— Она себе Дэна нашла.

Мила смутилась, густо покраснев:

— Сеня, заткнись! А то предыдущий нагоняй от Макса покажется легким выговором по сравнению с тем, что я сейчас с тобой сделаю!

Ясно. Значит, Мила девушка Дэна. Ничего так пара получается. Да и у него Лиза есть же, о чем он вообще вдруг думать начал?

— Поздравляю, — Ян натянуто улыбнулся и кивнул на свое парализованное туловище: — Может, вы меня все-таки освободите?

— Извини, сейчас, — Мила тоже выдавила из себя улыбку и нарисовала в воздухе синий знак, который опустился на тело Яна, и через пару секунд к нему вернулась возможность двигаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Спасибо.

Сеня подал ему руку и, когда Ян поднялся, крепко ее пожал.

— Дэн написал, что ты сын того самого Виктора Смирнова! Чел, у тебя крутой батя. Ну, в плане, как маг. Надеюсь, тебя примут в сообщество творцов.

Ян кивнул, не желая развивать тему о том, какой же хороший у него отец, оказывается был. Сволочью он был хорошей, мразью и подонком.

— Ты на него, кстати, похож. Я фотки видел: тут фотоальбом его остался семейный, вещи из кабинета не выбрасывали.

— Сеня! — Мила, заметив, как нахмурился Ян, стукнула приятеля кулачком в плечо. — Ты, вообще, чего приперся так рано?

— Ванька по карте шарил. Ну, у себя дома — у него есть портативная. В общем, сказал, что есть магические возмущения, как в нашем деле. Опять теперь труп будет, — Сеня заметно погрустнел и прошел к противоположной стене.

Мила и Ян подались следом. Мила, кажется, была в курсе проблемы, а Яна вело любопытство. Но когда Сеня изобразил огненный символ и заключил его в круг, а вместо стены появилась интерактивная доска с выведенными на нее картой мира, данными об убийствах и фотографиями жертв, у Яна подкосились ноги. Фото были двойные: девушки до и после того, как повстречались со своим убийцей. У тех, что «после», оказались выколоты глаза, губы разбиты или искусаны, а пальцы на руках перемолоты в кровавое месиво. А те, что «до» до ужаса напоминали его сестру Лану…

Рука сама достала телефон. Про отсутствие сети Ян вспомнил с секундной задержкой, еще через пять увидел значок вайфая, открыл телеграмм и нашел номер, который, в отличие от своего, знал наизусть. Пять раз его сбрасывали, на шестой раздался недовольный голос Ланы:

— Слушай, я сейчас в ментовке, потом перезвоню, — и снова сбросила.

Ошарашенный ее ответом, он поднял голову и столкнулся взглядом с Сеней.

— Ну, зато живая, — улыбнулся тот, и Ян кивнул, окончательно разубедившись в реальности происходящего.

Глава 2. Snuff

Руку перехватили в пяти сантиметрах от груши, не давая нанести удар. Лана вздрогнула и подняла вопрошающий взгляд на тренера.

— Кто разрешил тебе заниматься? — не разжимая пальцев, спросил Алексей Юрьевич.

— Да в чем проблема-то? Гипс сняли, все в по…

— Кто. Разрешил. Тебе. Заниматься?

— Никто не разрешал.

— Именно. Поэтому иди переодевайся и езжай домой. И чтобы еще месяц я тебя здесь не видел. Узнаю, что еще куда ходишь тренироваться, позвоню Петру Евгеничу, он-то на тебя управу найдет.

Знал, чем грозить, сволочь. Петр Евгеньевич долго думать не будет и сразу позвонит ее матери. Маму беспокоить не хотелось, она и так прилетала недавно, когда Лана сломала руку. Левую, что усугубляло ситуацию, потому что Лана была как раз левшой. И если в детстве материнская забота радовала, сейчас пришлось доказывать, что она и с правой прекрасно справляется. Так что до вызова матери в Питер доводить не следовало — в конце концов, у той своя жизнь и свои заботы.

— Хорошо, — Лана кивнула и посмотрела на выход. — Можно идти, или вы решили помочь мне сломать руку еще раз? Чтобы я подольше не возвращалась?

— Как по мне, так совсем не приходи больше.

Алексей Юрьевич разжал хватку и отступил в сторону, давая пройти. Завсегдатаи, внимательно наблюдавшие, как Лану отчитывали, спешно возвращались к своим занятиям, всем своим видом показывая, что вообще не при делах. В основном это были молодые парни до тридцати, для которых прокачанная бицуха являлась смыслом жизни. Тупые, озабоченные, с зашкаливающим тестостероном. Когда она по совету Петра Евгеньевича пришла в этот спортзал, на нее тут в прямом смысле делались ставки: кто и как быстро сумеет затащить ее в постель. Ибо девушка, сначала лупившая грушу без перчаток, а потом ревевшая на лавочке в коридоре, казалась легкой добычей, прямо-таки мечтающей, чтобы ее утешили. Но реветь она вскоре прекратила, и от нее отстали. Потому что утереть слезы плаксе хотели многие, иметь дело с бешеной сукой, как ее тут прозвали, — никто. Вот и сейчас отворачивались, стоило ей, проходя мимо, посмотреть в глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})