Я все еще должен (СИ) - Мелешкин Максим

— Что случилось? — покосился на потуги рыжего положить запор обратно в пазы.

— Та, вроде видели чужих в округе. — повернулся он ко мне, когда справился с балкой. — Староста сказал не расслабляться. Вот бдим.

— Ну и правильно. Времена сейчас неспокойные. Вчера брали люалов, так они себя взорвали вместе с тайниками и магами. Половину улицы разворотило взрывом.

— Уроды. — сплюнул в пыль парень. — Надолго домой?

— Три дня отдыха.

— Опять пальбу устроите?

— Не пальбу, а тренировку. Ещё спасибо скажите. Нападут на деревню, а мы единственные кто стрелять умеем.

— Не каркай, балабол. — махнул рукой парень. — Ты когда-нибудь точно беду накличешь. И охота тебе столько денег жечь? Небось всё жалованье уходит на эти тренировки?

— Много, но не всё. Зато и толк есть. Вчера двух хороших людей спас, из моей ноны.

— Молодец! Но стражу же должны учить за казённый счёт?

— Ага, должны, только забывают постоянно. Требования требуют, а с обучением беда.

— Понятно, как обычно. — вздохнул он.

— Пойду, а то Сашка, наверное, заждался.

— Ага, вчера прибегал, высматривал. Передавай привет брату. — махнул парень мне вслед.

Уже через пять минут заводил мерина в небольшую конюшню, пристроенную к дому. Снял седло, насыпал овса и сена, налил воды в поилку. Потом почищу, за час пути сильно он запылиться и устать не мог. Дверь в дом была открыта, слышались шуршащие звуки, наверное, Сашка уборку устроил. Несколько небольших клумб с цветами перед крыльцом, за домом аккуратненький огородик, сын всё ещё любил возиться с растениями. Дом был небольшим добротным и крепким. Когда мы его покупали, требовал ремонта. За годы, что живём здесь ко многому пришлось приложить руки и деньги, зато сейчас глаз радуется. Ни на грамм не хуже того, что остался в нашем мире в лесу. На первом, традиционно для этого мира, каменном этаже, было две небольшие комнаты и кухня, посередине стояла печь, для обогрева всего пространства. Климат хоть и позволял почти не отапливать дом, но и лишней она не была. В сырые дождливые дни зимы очень спасала. На втором деревянном этаже одна комната и вместительный чердак, где хранилось большое количество хлама. В своём доме без чердака невозможно жить. Ненужные вещи копятся и становятся неотъемлемой частью любого хозяйства. Когда Женя бывал здесь, мы легко умещались, а сейчас вдвоём и подавно.

Пацаны несколько раз заводили разговор о женщине для меня, но я пресекал и наотрез отказывался. Мне вполне хватало интрижек или просто шлюх в городе. Вязать себя по рукам и ногам абсолютно не хотелось. Хорошо зная ситуацию в империи вешать на свою шею ещё и женщину не было никакого желания.

— Эй, хозяин, как тут? — крикнул, подходя к невысокому крыльцу.

— Ой, па! — выскочил на улицу поджарый подросток с метлой в руке.

— Вот сколько раз тебе говорил? — посмотрел на сына, пожимая протянутую руку.

— Ну, па. Нет же никого.

— Неважно, так же потом где-нибудь выдашь. Как нам объясняться? Мне двадцать два, тебе двенадцать и во сколько это у меня получилось сына заполучить?

— Ой. Здесь никто считать не умеет.

— Не надо недооценивать местных.

— Да, мало ли. Может быть, это такое чудное прозвище. — широко улыбнулся он. — Старший брат меня с пелёнок вырастил вот и привык его папой называть, а теперь уже и не хочу ничего менять. Всегда можно отбрехаться!

— Ага. — покивал головой. — А если Женя ляпнет?

— Ну вот такая у нас странная семейка. — хохотнул подросток.

— Никто старшего брата слушать не желает. Издеваются, дразнят. — горько вздохнул. — Новых, что ли, завести?

— Давно пора! Иди руки мой, сейчас завтрак погрею. — исчез в доме Саша.

— Пора-пора. А нафиг оно надо? — бурчал под нос, идя к бочке с водой. — И что с ними потом делать?

Пока плескался в прохладной воде, вытирался полотенцем и переодевался в чистое, Сашка разогрел еду и накрыл стол в беседке. Одна из вещей, которую мы принесли в этот мир. Здесь беседки, в нашем понимании, были не приняты. Максимум кто-то брёвнышко кидал в тени под деревьями и там отдыхали. У нас же была полноценная добротная крытая беседка, в которой мы проводили много времени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Первый урожай. — похвастался сын, подвигая мне тарелку с пикириками. Овощ по вкусу напоминал наш огурец, только был круглым и оранжевым.

— Какие красавцы. Каждый год у тебя урожай всё лучше и лучше. — подхватил кусочек и макнул кончик в соль. — Талант ты, Сашка.

— Да ладно. — махнул он рукой. — Сами растут, как сорняк.

— Ага, так я и поверил. А чего ж ты тогда прыгаешь вокруг них начиная с зимы и до середины осени?

— Всё любит внимание и заботу. — флегматично пожал плечами подросток, накладывая кашу мне в тарелку большой деревянной ложкой.

— У тебя уже очередь из соседей выстроилась за урожаем?

— Да ещё с весны ссорятся, кто первым записался. — подхватил со сковородки котлету и положил мне.

— Силён. — уважительно посмотрел на сына.

— Просто местные не знают наших технологий. Все вокруг живут как в средневековье. То, что я рощу рассаду в доме, когда они ещё печи топят, для них откровение и чудо. Ты лучше скажи, почему вчера не вернулся?

— Тайники задержали до утра, выясняли, выспрашивали. Люалов вчера прижали, так они взорвали половину улицы, вместе с собой и магами их штурмовавшими. — разламывая котлету, ответил сыну. — Ну и мы там рядом околачивались. Ерунда. Что тут за шухер?

— Вроде бы где-то недалеко видели какую-то подозрительную группу. Вот все и всполошились. Компот?

— Наливай. — улыбнулся и протянул кружку. — Активизировались в последнее время альвы и их прокси на фронте. Жаль, если придётся уезжать. Вроде бы как прижились, только домом стали называть.

— Угу. Мне здесь нравится. — отхлебнул компот сын. — Неплохой получился. Будешь их искать?

— Угу. — кивнул. — Пробегусь по приметным местам. Если не ушли, то только в них и могут спрятаться. Как твои успехи?

— Что-то получается, но до тебя как отсюда и до Пекина.

— Нормально ты хорошо прогрессируешь. У меня в твоём возрасте даже намёков не было на ци.

— Это в которой из твоих жизней?

— В обеих. — улыбнулся и посмотрел на сына. — Всё будет, не переживай. Можно попробовать вытащить тебя в фазу, а там скоро и врата увидишь.

— Угу. — невесело ухмыльнулся подросток.

— Не ной, Саша. Тебе всего двенадцать, ты уже хорошо тренирован. Божером владеешь на уровне младшего ученика. Да, до старшего не дотягиваешь, но ты ещё молод. Резерв ци хороший и владение вполне на уровне. К двадцати будешь монстром, если продолжишь вкалывать.

— Угу, Женя вон уже маг.

— Да брось. — посмотрел на сына. — Пока ещё из него так себе маг. Ни скорости, ни реакции, ни воли. Да много чего ещё не хватает. Расти ему и расти. Через лет десять, возможно, да, будет сильным, пока одно название, а не маг. Не завидуй. Может и у тебя проснётся дар. Ну а нет, так и бог с ним.

— Та я не… — махнул рукой Сашка. — Слышно что-то про круг?

— Нет, Байрон, конечно, спит и видит, но я боюсь ему такой козырь в руки давать. И ситуация в империи мне всё меньше нравится. Уже начинает складываться впечатление, что император смирился с поражением.

— Надо что-то делать. Времени у Жени всё меньше.

— Есть у меня план, но надо хорошо продумать. — вздохнул я. — Ты прав, надо шевелиться.

— Что думаешь делать в выходные?

— Да, как обычно. Надо на фронт, сейчас это тяжелее даётся. Раньше я мог свободно летать где угодно, сейчас всё стало сложнее. После того как Узай разорвал договор, стало намного затратнее долго находиться в тонком теле. Наверное, умолчал о каких-то «мелочах», когда заключал со мной договор. Или опять леший.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тренировки не помогают?

— Практически нет. Как бы хуже ни стало. Может быть, старею?

— Старикан. — хохотнул сын, поднялся из-за стола и принялся собирать грязную посуду. — Иди, поспи. Потом полетишь в Прилесье.

— Да, ты прав, устал. — чувствуя ворочающуюся пустоту в груди, ответил Сашке.