Школа на краю света. Драконий дар - Архарова Юлия

– Наслышан-наслышан, – закивал отец Маины.

– А это мои родители Ки-Тонн и Ци-Тиян.

Мы вновь обменялись взаимными поклонами.

– Приятно познакомиться, – сказала я.

– Как вам в империи? – спросила Ци-Тиян.

– Многое в диковинку, ещё привыкаю… Чонрэй – очень красивая страна.

– Для северянки вы удивительно хорошо говорите по-чонрэйски, – заметил Ки-Тонн.

Пришлось поведать историю про свою няню, а потом ответить на десяток вопросов. Любопытность и словоохотливость Маине тоже явно достались по наследству. Сама девушка в беседе почти не участвовала. Я заметила, что она нервничала и то и дело оглядывалась, будто выискивала кого-то в толпе.

– Мама, папа, праздник только начался. У нас будет ещё не одна возможность побеседовать со Стасей, – сказала Маина и, шагнув ко мне, доверительным шёпотом добавила: – Родители Хойи опять не приехали. Не хочу надолго оставлять её одну.

У Хойи с утра было плохое настроение, и к вечеру оно вряд ли улучшилось, учитывая недавнюю травму и то, что я пришла на бал вместе с Марком.

Пока мы прогуливались по залу, я видела однокурсницу. Перевязь, на которой покоилась её рука, скрывала богато украшенная накидка, перекинутая через плечо. Если бы не знала, что сокурснице недавно сломали руку, то не догадалась бы… Сегодня Тин-Хойя явно была намерена избегать меня и Марка. Стоило ей нас заметить, как она поспешно отворачивалась, пыталась скрыться в толпе или спрятаться за колонной. Подобное поведение было несвойственно этой обычно невозмутимой и острой на язык девушке, видимо ей и правда очень нравился Марк.

К слову, не только Хойе сильно досталось на экзаменационном поединке – как ни хороши были школьные целители, но всё же не все студенты успели излечиться к зимнему балу. Двое ребят тяжело передвигались, опираясь на трости. Несколько заметно прихрамывали. У одного, как и у Хойи, рука была на перевязи. А сколько было скрытых травм, которые не успели полностью вылечить, оставалось только гадать.

Второму курсу ещё повезло, после поединка у нас было несколько дней, чтобы восстановиться. А последний поединок у пятого курса прошёл буквально вчера!

Этим вечером будет не так уж много желающих потанцевать. Впрочем, не зря же на зимний бал приглашали семьи студентов.

– Да-да, конечно!.. – кивнула я. – Ки-Тонн, Ци-Тиян, была рада с вами познакомиться. Надеюсь, нам ещё удастся пообщаться.

– Сочту за честь! Сы-таася, вы всегда будете желанной гостьей в нашем доме, – отец Маины не смог правильно выговорить даже моё сокращённое имя.

– Спасибо! Если представится возможность, я с удовольствием воспользуюсь вашим предложением, – поблагодарила я.

Когда семья Маины ушла, Марк шумно выдохнул:

– Я уже боялся, что весь вечер придётся обмениваться с ними любезностями. Пойдём, может, успеем найти отца…

– А почему у родителей Маины разные фамилии? – спросила я.

– Потому что Тонн и Тиян принадлежат к разным семьям. В отличие от Лоссайи и других, – парень хмыкнул, – варварских стран, в Чонрэе жена не берёт родовое имя мужа.

Ах, вот оно что! Всё-таки я до сих пор очень мало знаю о традициях Рассветной империи.

– А дети?

– Детей обычно записывают в родовую книгу к отцу. Впрочем, бывают исключения, если род матери слаб и ему грозит исчезновение, ну или как старейшины семейств договорятся. Случается, что родные братья носят разные фамилии.

Как всё сложно, однако…

Отца Марка я узнала за пару мгновений до того, как сын его окликнул. С небольшой пиалой в руке лоссайский посол замер у стола с закусками. В пиале, судя по всему, находилось вино. Студентам даже в праздники воспрещалось употреблять горячительные напитки, но ограничение не касалось родителей учеников, учителей и прочих школьных работников. По залу расхаживали несколько слуг с подносами, на которых покоились пузатые чайнички с вином.

Отец с сыном обменялись приветствиями, по лоссайскому обычаю похлопали друг друга по плечам. Что бы ни говорил Марк, но, похоже, у него хорошие отношения с отцом.

Глядя на лоссайского посла, несложно было предположить, как Марк будет выглядеть через три десятка лет. Худощавый, подтянутый, улыбчивый. Несмотря на то что волосы припорошила седина, а на лице заметна сетка морщин – крепкий и красивый мужчина… Хотя Марк ведь маг, и довольно сильный, а значит, если захочет, сможет продлить свою молодость. Одарённые живут гораздо дольше обычных людей и могут управлять процессами старения организма.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наконец отец Марка обратил взор на меня. Вопросительно вскинул брови и спросил у сына:

– Это та девушка, про которую ты мне рассказывал?

– Отец, это Анастасия Велецкая. Моя однокурсница.

– Приятно познакомиться, – поклонилась я.

– Стася, это Руфус Флин, мой отец.

Лоссайский посол склонил голову в ответном приветствии.

– Рад, что нам наконец представилась возможность познакомиться, – улыбнулся Руфус Флин. – Марк много рассказывал про вас.

– Надеюсь, лишь хорошее? – притворно смутилась я.

– Анастасия, вы удивительная девушка. Немногие решились бы в одиночку отправиться в такое длительное и сложное путешествие. Из княжеств в Чонрэй – подумать только! Вы пересекли полмира!.. Рад, что вы оказались способной ученицей и смогли продолжить обучение без помощи моей семьи.

Марк хотел что-то сказать, но бросил виноватый взгляд на меня и промолчал.

Так вот оно что! Выходит, если бы я не вошла в десятку лучших, то за меня заплатил бы Руфус Флин?.. Интересно, с чего такая щедрость? Отец Марка дипломат, он более двадцати лет служил послом. Мне слабо верилось в благотворительность со стороны изощрённого политика.

Теперь понятно, почему Марк не сомневался, что я останусь учиться в школе. С одной стороны забота была приятна, а с другой… Почему все всё решают за меня? Что Вэйн, что Марк.

Всколыхнувшееся возмущение задавила в зародыше. Оставалось надеяться, что я невольно не выдала себя взглядом или жестом. Я решила сделать вид, что не услышала последнюю фразу посла.

– Признаюсь, учёба в Чонрэе даётся мне значительно тяжелее, чем на родине, – вздохнула я. – Всё-таки другая страна, иная программа обучения, да и, как бы хорошо я не знала чонрэйский, всё равно иногда возникают сложности. Лоссайский и вовсе приходится учить с нуля.

– Марк, ты должен был помочь Анастасии с языком.

– Да я и помогаю, но из меня плохой учитель.

– Если с лоссайским проблемы, может быть, я смогу помочь? При посольстве есть языковая школа. Анастасия, вы можете каждый выходной день встречаться с преподавателем. Совершенно бесплатно, разумеется.

Ну вот, опять! И в этот раз предложение помощи не получится проигнорировать.

– Спасибо, очень это ценю, – улыбнулась я. – К счастью, за прошедшие месяцы мне удалось нагнать программу, так что в помощи репетитора пока не нуждаюсь. Но, если появится необходимость, с радостью к вам обращусь.

– И не стесняйтесь. Друзья моего сына – мои друзья.

Руфус Флин всячески изображал дружелюбие, вот только мне показалось, что ответ пришёлся ему не по душе. По неведомой причине лоссайский посол очень хотел мне помочь, так или иначе.

Быть может, и подарок прислал он? Такому человеку не составило бы труда подкупить школьных швей. Праздничный наряд стоил, конечно, дорого, но всё же гораздо дешевле, чем семестр обучения в школе.

– Да, конечно, – вновь улыбнулась я.

– Анастасия, удовлетворите любопытство старика. Расскажите, что вынудило столь молодую девушку бросить всё и отправиться на край света?

Вопрос мне не понравился. Возникло впечатление, что отец Марка задал его не из праздного любопытства. С каждой минутой общество лоссайского посла тяготило меня всё больше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ну что вы!.. – я вновь попыталась уйти от неприятного вопроса. – Вы очень молодо выглядите.

– Да? Приятно слышать комплимент из уст прекрасной молодой девушки, – расплылся в улыбке лоссаец, а затем приблизился ко мне и, понизив голос, продолжил: – И всё же почему вы решили отправиться в Чонрэй? К тому же практически без денег… Неужели здесь замешана какая-то тайна? – он заговорщицки подмигнул.