Я узнал тебя - Лоретта Форестер

— Вплоть до брака с человеком, которого вы даже не знаете?

— Да. — Ответ был прямым и спокойным.

— Понятно. — Он рассматривал ее как экзотическое животное, и на губах у него играла угрюмая усмешка. — Полагаю, мне не надо уточнять, что еще потребуется от нас для сохранения родового имени. Вы, безусловно, осветили все аспекты.

От выражения его худощавого, с чеканными чертами лица у Кэрон по спине пробежала дрожь. Но женщина ответила, тщательно подбирая слова:

— Да, я готова помочь сохранить родовое имя.

В стальных глазах гостя мелькнула насмешка.

— Вы это очень деликатно выразили. Начнем с того, что Аверилл, пока был жив, очевидно, делал все возможное, чтобы вы забеременели. И почему вы так уверены, что неудача не по вашей вине?

Кэрон вспыхнула. Ей понадобилось все самообладание, чтобы голос звучал спокойно:

— Я не могу быть уверенной на сто процентов.

— Но все шансы против этого, я согласен. — Неторопливый взгляд мужчины изучающе остановился на полной упругой груди Кэрон под темно-красной шелковой блузкой, на изящных стройных ногах, обтянутых темным нейлоном. — Честно признаюсь, что не нахожу свою задачу обременительной. У вас есть все, чтобы подвигнуть мужчину на выполнение этого обязательства. — Он не дал ей времени ответить. — Если этот брак имеет целью исключительно продолжение рода, я полагаю, у нас нет никакой причины во всем остальном жить отдельными жизнями. Или даже развестись после выполнения обета, если уж на то пошло.

Кэрон вдруг почувствовала, что презирает этого человека.

— Полагаю, с юридической точки зрения это возможно. С учетом этого вам не должно быть так уж трудно принять решение. И потом, если вы откажетесь сразу, то останетесь ни с чем.

— Так я и понял. — Ее язвительный тон зажег недобрый блеск в его глазах. — Дядюшка не оставил нам возможности для маневра.

— То есть вы согласны? — хрипло спросила Кэрон.

Смех Барта был невеселым:

— Ну, разумеется, я согласен. Я был бы самым большим дураком на свете, если бы отказался от такого соблазнительного предложения. Как скоро мы сможем все устроить?

Сердце молодой женщины болезненно сжалось.

— С этим не обязательно спешить. У нас есть еще шесть месяцев до окончательного срока.

Собеседник недоуменно пожал широкими плечами.

— Я не вижу причин ждать. Чему быть, того не миновать. — Последовала задумчивая пауза. — В том случае, разумеется, если вам не потребуется предварительного подтверждения моей мужской способности.

Настроившись на долгую осаду противника, Кэрон почувствовала, что слишком легкая победа выбила ее из колеи. Бог с ним, с обещанием, сейчас ей больше всего хотелось, чтобы этот наглец на время оставил ее в покое. От одной мысли о его предложении у нее все внутри перевернулось. Неужели все мужчины такие циники, когда речь заходит о физической близости? — мелькнуло у нее в голове. Пусть нет настоящего чувства, но неужели нельзя проявить хоть немного деликатности?

— Я потерплю до свадьбы, — сухо ответила она. — И буду готова к таким отношениям, только когда пройдет год после смерти Аверилла.

— Из-за того, что могут подумать люди? — Барт покачал головой. — Деликатный вопрос, да? Ну, уж, больше сплетен, чем ваш с дядюшкой брак, это событие все равно не вызовет.

— Да вы даже на свадьбу не приехали, — резко сказала Кэрон. — Откуда же вам знать, какую реакцию она вызвала?

— Отголоски осенних свадеб доносятся и до наших дальних краев.

— Какой высокий слог! — Ее голос стал притворно учтивым. — Никогда бы не подумала, что вы можете быть таким возвышенно-поэтическим.

— Я могу быть всяким, — мягко ответил мужчина.

Он вскочил на ноги, не обращая внимания на пачки бумаг, слетевшие с его колен на пол, и направился к Кэрон. Та сидела как статуя. У нее даже не хватило силы воли сопротивляться, когда он притянул ее к себе. Слишком велика была сила обнимавших рук, напор жадного рта, ищущего ее рот.

Поцелуи Аверилла всегда были нежными, любящими, бесконечно бережными. А такого… такого она никогда раньше не испытывала — ошеломляющий бешеный натиск, от которого слабели колени, губы бессильно раскрывались, а тело тянулось к телу. Она ощутила мощный торс, грозивший раздавить ее нежную плоть, железные мускулы его ног, и еще нечто — то, что бесспорно свидетельствовало о его «мужской способности». Что-то шевельнулось внизу ее живота, и все тело начали лизать язычки нарастающего возбуждения.

Когда Барт оторвался от нее, она была слишком потрясена, чтобы хоть что-нибудь произнести. Женщина ошарашено смотрела на него. В его серых глазах появилось странное выражение, а голос, когда он заговорил, был чуть хриплым:

— Вы и вправду совершенство. Не могу винить Аверилла за то, что он воспользовался своим положением и добился вас.

— Он не воспользовался, — возразила Кэрон, снова обретя голос, хотя и дрожащий. — Говорю же вам, я его любила. Иначе ни за что бы не вышла за него замуж.

— Мне остается только поверить вам на слово. Но в любом случае сейчас это к делу не относится. — Барт помедлил, глаза его снова затуманились. — А что касается нашей свадьбы…

— Я не хочу с этим спешить. — Кэрон постаралась, чтобы ее голос звучал уверенно. — Моя мама…

— … Станет о вас еще худшего мнения, чем сейчас? — закончил он за нее, когда она оборвала фразу на середине. — Я и не предполагал, что вы передали родителям содержание завещания.

— Нет, не передала. А из родителей у меня только мама. Отец умер семь лет назад.

Лицо Барта стало задумчивым.

— Это многое объясняет. Она вскинула голову.

— Если я вас правильно поняла, то забудьте об этом. Я любила Аверилла, как мужчину, а не как замену отцу!

— А вы бы так же любили его, если бы он был беден?

— Да!

Барт покачал головой и вернулся к своему креслу и не съеденным бутербродам. Ей не оставалось другого выбора, кроме как усесться на место и сосредоточенно уставиться в чашку с чаем.

— Как же вы предлагаете распорядиться временем до свадьбы? — спросил мужчина.

— Займитесь здесь литературными делами, — откликнулась хозяйка. — Разве можно придумать лучшее место для творческого отпуска?

— Жить и работать в этой глуши шесть месяцев… А разве это само по себе не вызовет тех слухов, которых вы так боитесь?

Кэрон проигнорировала шпильку.

— Возможно, если бы мы остались совсем одни. Но, поскольку здесь еще и миссис Горвелл, ситуация совершенно меняется. Теперь, когда мы с вами все решили… о том, что вы унаследовали половину имения, можно сообщить всем. Пока об этом знаем только мы и поверенный Аверилла Майкл Вентли.