Шесть дней - Марк Ли

Развалины за развалинами, воронка за воронкой… Он не помнил сколько их было…не помнил скольких убил в тот день… Помнил только горячее ложе винтовки и хриплое дыхание идущих слева и справа, так же как и он Сеятелей смерти. И еще он помнил полуразрушенный подвал дома и глаза… Большие светлые глаза маленькой девочки, заслонявшей собой кучку трясущихся от страха детей. Эти глаза, огромные распахнутые в ужасе глаза и одинокая слезинка скатившаяся по щеке на когда-то белый кружевной воротничок… Он почувствовал, что тонет в этом взгляде, опустил винтовку и медленно потянул застежку шлема…

— Твою мать, капрал! Так мы до вечера не управимся!

Он оставил непослушную застежку, зажмурился и, не целясь, выстрелил…

Я — это возможность… Возможность родиться для одних, возможность жить в их памяти для других, возможность жить в моей памяти для третьих… Кстати эти третьи больше мне не мешают… Пусть себе управляют этим телом! Для меня, надежно спрятавшегося в недоступном для них месте, это больше не помеха…

— Доктор, похоже, ваши релаксанты сработали так, как мы и ожидали! Во всяком случае, у меня не возникло никаких проблем с установкой контроля! Приятно сознавать, что мы в вас не ошиблись!

— Спасибо, Старший… Но честно говоря, я и сам не ожидал такого результата… По моей теории протосознание должно…

— Да ничего оно вам больше не должно, ваше протосознание! И вообще, как биолог с чертовски многолетним стажем я заявляю, что все это — антинаучная чушь!

Я — это я! И Я — это всё! Я могу зажигать звезды и гасить их!

— Господин Биолог, можем ли мы приступить к финальной части нашей почетной миссии? Можем ли мы возродить на планете разумную жизнь?

— Да, Старший! Я готов это сделать!

Я не знаю своего имени — ибо все имена мира принадлежат мне!

— Тогда приступайте!

— С удовольствием!

Я — то, что тихо лежит в темном колодце любой человеческой души, то, что составляет ее суть. Я — основа и венец. Я тот, кто может подарить новую жизнь себе подобным и тот, кто может этого не делать… И я говорю…

— НЕТ!!!

Новый голос ударил медным гонгом и грохочущей волной прокатился под сводами Убежища…

— НЕТ!!! Я ЭТОГО НЕ ХОЧУ!!!

— Что это? Кто это?!

— Что за дурацкие шутки?! Старший?!!

— ЭТО — Я! И Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ ВАШИ ЖАЛКИЕ ГОЛОСА! ИБО Я — ЭТО ВСЁ, А ВСЁ — ЭТО Я!

И тот, кто был Ничем, стал наконец Всем.

ОН медленно и с наслаждением потянулся, пружинящей походкой подошел к пульту управления и отключил уже готовый к запуску механизм. После чего улегся в удобное поле саркофага-реаниматора и запустил программу бессрочного анабиоза. И прежде чем холод вечного умирания сковал мышцы его лица, он осветилось улыбкой.

Жестокой торжествующей улыбкой победителя.

Ничто не вечно во Вселенной. Да и сама Вселенная не претендует на вечность. Но пока она существует — будут тихо гудеть нерушимые механизмы последнего Приюта. Приюта, в котором покоится Сознание целой расы.

И вряд ли есть этим механизмам дело до того, что много миллионов лет после описываемых событий где-то в Африке волосатая прямоходящая обезьяна, которую некий Чарльз Дарвин еще несколько миллионов лет спустя назовет своим предком впервые взяла в руки палку.

Взяла и со всего размаха опустила на голову случайно подвернувшегося под руку сородича.