Плохой Круз (ЛП) - Шен Л. Дж.

Мой сын Бир чуть ли не просил комнату с моими родителями, у которых было личное джакузи и моноблок в номере. Поскольку это был его первый отпуск, я уступила.

— Но это означало, что нам с Крузом по-прежнему нужно было бронировать номера для себя, а поскольку у Круза была «настоящая работа», а у меня было так много свободного времени (слова моей матери, а не мои), мне поручили найти нам номера для круиза.

— Я работаю над этим.

— Я и не подозревал, что заказ билетов требует таких усилий.

Я погладила свою жесткую, сильно набрызганную светлую гриву.

— Может быть, для тебя это легко. Но нам, легкомысленным людям, нужно много времени, чтобы что-то сделать. Где я могу заказать эти билеты, в любом случае? Интернет, да? — Я склонила голову. — Это та штука на компьютере? Со всеми этими словечками и видео с котятами?

Его острая как лезвие челюсть тикала.

Только раз.

Но одного раза было достаточно, чтобы вызвать беззастенчивую радость. Общеизвестно, что ничто не выводило Круза Костелло из равновесия.

— Закажи эти билеты, Теннесси.

— Да сэр. Вам нужна двуспальная кровать или только королевская?

— Ты спрашиваешь, возьму ли я с собой Габриэллу?

— Или любую другую почти несовершеннолетнюю женщину на твой выбор.

Это было не совсем честно, или это была самая большая разница в возрасте среди знакомств.

Габби была ровесницей Тринити, ей было двадцать пять, и Тринити выходила замуж за Уатта, старшего брата Круза.

Круз засунул руку в передний карман своих брюк цвета хаки. Он носил повседневную одежду раздражающе хорошо.

— Постарайся не напортачить, когда будешь бронировать, ладно?

Теперь моя маска безразличия соскользнула и разбилась об пол. Быть той, кто всегда лажает в этом городе, может быть, меня и заклеймили, но, по моему мнению, я этого не заслужила.

— Я вполне способна забронировать два билета в круиз.

— Я поверю, когда увижу.

— Знаешь, — размышляла я, накручивая прядь светлых волос, выбившихся из-под моей немодной прически. — Ты и наполовину не так хорош, как думают люди.

— Хранил весь этот яд специально для тебя. — Он наклонил бейсболку вниз, как ковбой. — Какие-нибудь напутствия, Теннесси? Меня ждет свидание в машине.

Правильно, правильно, правильно.

Его блестящий Ауди, его блестящая девушка и его блестящая жизнь.

На этот вопрос я ответила средним пальцем, воспользовавшись тем фактом, что все вокруг нас живо говорили о том, что случилось с Строу Чокером.

Это был не самый элегантный мой ответ, но, безусловно, самый удовлетворительный.

***

В тот вечер мне грозила протечка водопровода.

Я старалась не жалеть себя, но некоторые дни были тяжелее других.

Мой сын очень хотел новую игру Assassin’s Creed, но я не могла себе этого позволить. Хуже всего было то, что он даже не просил меня.

Мне пришлось узнать об этом от матери, по телефону, когда я возвращалась домой с работы, пока моя «Хонда Одиссей» ковыляла по моей улице, как пьяная девчонка из женского общества после вечеринки.

Судя по всему, Бир предложил подстричь ее газон за наличные, чтобы иметь возможность купить его.

«Я бы купила ее для него в мгновение ока, дорогая, ты знаешь, но эти игры очень жестокие, и я не уверена, что он все равно должен в них играть».

Было бессмысленно объяснять ей, что это бесполезная битва за то, чтобы Бир не играл в видеоигры. Именно это он и его друзья делают. Это было нормой.

В то же время я чувствовала себя удручающе неадекватной матерью. Настоящий провал. Я даже не могу купить своему сыну видеоигру .

Возможно, Габриэлла была права.

Может быть, мне нужно было заткнуться, сказать ей, что ее бургер был органическим, и терпеть время от времени оскорбления из-за хороших, толстых чаевых.

Я толкнула дверь в обветренное арендованное бунгало. Внешний вид был бледно-голубым. Бир и я покрасили его сами, чтобы сбить часть арендной платы, которую просил владелец. Внутри было не более чем подержанная мебель от друзей и семьи.

Но это было наше, и мы гордились этим.

Я оттолкнула каблуки у двери и бросила куртку и сумочку на комод, чувствуя себя усталой и разбитой.

Разбитой от того, что не могу позволить себе то, что хочет мой сын.

О прыщавых, грубых подростках, которые ущипнули меня за задницу на работе.

О Габриэлле, ее стройных ногах и легкой, жирной жизни.

И доктора Круза Костелло, который, казалось, был одержим ненавистью ко мне.

Мне очень нужно было выбраться из этого города, и я собиралась сделать это, как только Бир закончит школу.

— Пещерный медведь? Ты здесь? — крикнула я.

Кастрюли и посуда стучали на кухне, становясь все громче по мере того, как я пробиралась через затемненную маленькую гостиную.

— Мама? Я сделал макароны. Извини, у меня было много домашней работы, и я забыл взять курицу, чтобы она оттаяла.

Я вошла на кухню и стиснула сына в крепких объятиях. Отступив от него на шаг, я осмотрела его лицо, прежде чем потянуть за его бархатистые мочки ушей и чмокнуть влажным поцелуем в лоб, что ему не нравилось, но, тем не менее, потворствовало мне.

В тринадцать Бир был уже на голову выше меня. Неудивительно, учитывая, что он пошел в своего отца, который в старшей школе был плохим учеником.

Наверное, это должно меня угнетать.

Как Бир использовал меня как наемную матку и вышел вылитым Робертом Гуссманом. Те же распущенные каштановые волосы, озорные изумрудные глаза с золотыми крапинками, глубокие ямочки, которые вылезали даже во время разговора, и чуть вздернутый нос.

Должен, но не стал.

Поскольку Бир был настолько самостоятельным человеком, Роб в этот момент превратился в поблекший шрам. Как старое письмо, написанное карандашом, слова стерты временем и почти неразличимы.

— Идеальная паста.

Я поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. При всей своей красоте Бир, как и другие мальчики его возраста, пах носками, гормонами и фермерскими козами.

Я отстранилась, заметив, что он уже накрыл на стол и подал наши блюда. —Как дела в школе?

Мы оба сидели за столом, вгрызаясь в его пасту extra al dente (считай совершенно сырую), залитую подозрительным соусом из супермаркета.

— Вполне нормально. Я имею в виду, что мистер Шепард все еще пристает ко мне по поводу вступления в футбольную команду, что меня уже достало, но в остальном это было мило.

— Не позволяй ему во что бы то ни стало заставить тебя силой. Ты не Роб. Тебе не нужно играть в мяч.

— Нет никакой опасности, что я стану спортсменом. Это столько усилий практически ни за что.

— Что-нибудь еще происходит в твоей жизни?

Бир сморщил нос, отчего появились ямочки. 

— Не совсем.

Что-то внутри меня смягчилось, превратившись в почти тупую боль. Он не хотел рассказывать мне о видеоигре. Не хотел беспокоить меня по этому поводу.

— Как прошел твой рабочий день? — Он взял вилкой красную пасту и зачерпнул ее в рот.

«Что ж, сынок, это было хуже, чем у Авраама в тот день, когда Бог спонтанно сказал ему, что ему нужно сделать обрезание в возрасте девяноста девяти лет.»

Теперь была моя очередь лгать. Или, по крайней мере, дать ему отредактированную версию правды.

— Отлично. Возможно, я понадоблюсь Джерри для дополнительных смен в ближайшие несколько недель. Это означает больше денег. Мы сможем немного раскошелиться. Что тебе нужно? — я набрала пасту в рот.

К счастью, этот дурацкий круиз был оплачен Костелло, у которых не было недостатка в деньгах.

— Нет, не беспокойся обо мне. Ты должна потратить эти деньги на себя, мама. Ты никогда ничего себе не покупаешь.

— Это чепуха. — Я махала пальцами, глотая воздух так, словно его было слишком много в легких. Святые шарики, неужели он положил Табаско в эти спагетти? — Я делаю себе ногти.

— Хорошая попытка. Тетя Гейл делает их бесплатно. Я не тупой, — он закатил глаза.