Фанты. Желание демона - Ксения Винтер

специалистом в области метафизики. Этот самый Моро согласился приехать в Советский Союз и выступить с лекцией о природе тёмной магии и способах защиты от неё.

При упоминании словосочетания “тёмная магия” Лиза нервно вздрогнула и накрыла правую ладонь левой рукой, по привычке прикрывая кольцо, которое вот уже шестнадцать месяцев как не оттягивало её палец.

С той страшной ночи на сельском кладбище прошло целых четыре года. Демон бесследно исчез, никак не давая о себе знать. А Лиза не могла спокойно спать: каждую ночь она просыпалась в холодном поту от фантомных криков и невыносимого запаха гари. Перед глазами всё ещё стояли фигуры людей, охваченные пламенем. Острое чувство потери и собственной беспомощности сжимало сердце, не давая забыть.

Тогда, на кладбище, получив от демона кольцо и не встретив больше никаких преград, Лиза со всех ног бросилась бежать прочь, не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза, а сердце разрывалось от боли. Выбившись из сил, девушка упала на землю где-то посреди леса. И тут же перед её носом возникли квадратные носки кожаных сапог.

– Набегалась? – насмешливо поинтересовался демон, опускаясь возле своей добычи на корточки.

Лиза в ответ лишь тихо застонала и закрыла лицо руками.

– Если ты решила, наконец-то, проявить чудеса здравомыслия и покинуть эту глухомань, то могла бы просто попросить, – заметил демон, ничуть не смущённый её реакцией. – Я могу перенести тебя прямо в столицу. Или в любой другой город мира.

– Оставьте меня, пожалуйста, – с трудом разлепив пересохшие губы, попросила Лиза. – Просто оставьте.

– Как скажешь, дорогая.

И демон исчез – просто растворился в воздухе. Лиза же забылась неспокойным сном прямо на сырой земле. Позже она пройдёт пешком много миль до города, в кровь стерев ноги, питаясь лишь древесной корой да дикими яблоками.

В городе тогда её встретило то же гнетущее чувство надвигающейся гибели, только усиленное во стократ. Полупустые улицы. Люди с посиневшими, одутловатыми лицами, похожие на скелеты, исходящие кровавым кашлем и замертво падавшие прямо на асфальт. Телеги, нагруженные трупами. Разруха. Голод. Мародёрство. И вот тут Лизе, как ни странно, повезло. Бродя между домами в поисках хоть какого-то пропитания, она наткнулась на женский труп, в кармане которого обнаружила паспорт на имя Платоновой Софьи Андреевны и пару червонцев, завёрнутых в платок. Благодаря паспорту Лиза смогла устроиться на работу судомойкой в заводскую столовую.

Спустя пару месяцев эпидемия страшной болезни, получившей название “испанка”, пошла на спад. Лиза же, перечеркнув своё прошлое, окончательно превратилась в Софью. И только массивный перстень на пальце напоминал девушке о её прошлом. Много раз Лиза пыталась снять его, но тот буквально прирос к пальцу, не желая сдвинуться даже на миллиметр. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, девушка была вынуждена постоянно туго бинтовать палец и носить толстые кожаные перчатки.

С Николаем Степановичем Лихачёвым Лиза познакомилась на рабочем факультете при сельскохозяйственном институте. Он преподавал историю. Она старательно закрывала пробелы в знаниях, – всё-таки деревенская церковно-приходская школа, кроме азов письма и грамматики, мало что могла дать, – чтобы поступить в университет и получить достойную профессию. Будучи от природы довольно любопытной, Лиза каждое занятие засыпала профессора вопросами. Николай Степанович всегда охотно отвечал, мягко сверкая бледно-голубыми глазами и светло улыбаясь самыми уголками губ.

В то время Лиза вместе с другими сотрудницами завода жила в деревянном трёхэтажном здании – бывшем купеческом доме. Комната у неё была совсем крохотная, кроме кровати, двустворчатого шкафа да квадратного стола здесь ничего и не было. В январе, в самый разгар крещенских морозов, в доме случился пожар, и двадцать девушек оказались буквально на улице. Большинству повезло: кого-то приютили родственники, кого-то друзья. Лизе же идти было совершенно некуда. До позднего вечера она сидела в университетской библиотеке, погружённая в мрачные думы. Внезапно ей на плечо легла тяжёлая мужская рука. Вздрогнув, девушка подняла голову и встретилась взглядом с прозрачными, небесно-голубыми глазами, наполненными каким-то потусторонним мягким светом.

– Пойдёмте, Софья Андреевна, – тихо проговорил Николай Степанович. – Библиотека уже закрывается.

И Лиза пошла с ним. Не задавая вопросов. Без тени страха и сомнений.

Профессор Лихачёв жил на окраине города в просторном двухэтажном доме. Совершенно один. Все комнаты в его жилище были заставлены книгами. Книги были везде: на подоконниках, на столах, даже на полу. Впервые переступив порог этого дома, Лиза подумала, что снова очутилась в библиотеке.

Николай Степанович выделил девушке небольшую светлую комнату на втором этаже, располагавшуюся по соседству с его собственной спальней. Помимо кровати, платяного шкафа и письменного стола, здесь ещё стоял красивый туалетный столик на резных ножках, с высоким овальным зеркалом. Подойдя к окну, Лиза увидела несколько яблоневых деревьев и узкую тропинку, ведущую к озеру.

Ночью она проснулась от собственного крика: случившийся пожар разбередил старые раны, привычно выплеснувшие скопившийся в них гной в виде кошмарного сна со сгорающими заживо людьми.

Хозяин дома, разбуженный её криком, ворвался в комнату, держа в руках зажжённую свечу, на ходу запахивая полы халата. Поставив свечу на стол, мужчина присел на край постели и заключил девушку в бережные объятия, бормоча ей куда-то в макушку успокаивающие слова. Лиза же, не в силах больше держать в себе страшную правду, задыхаясь в рыданиях, выложила всё профессору как на духу. И про демона, и про сделку, и про невинно убиенных людей. Даже о том, как из Лизы превратилась в Софью, рассказала.

Николай Степанович внимательно выслушал своеобразную исповедь девушки, не выказав ни малейшего сомнения в истинности её слов. Просто продолжал сжимать в руках хрупкое девичье тело, даря так необходимые Лизе поддержку и чувство защищённости.

Ни на следующее утро, ни после Лихачёв не заговорил о том, что узнал от своей студентки. Он продолжал называть её Соней, когда они были наедине, и Софьей Андреевной при посторонних. Утром Лиза вставала с первыми лучами солнца и готовила завтрак. Николай Степанович по вечерам заваривал ароматный травяной чай и встречал её с работы, если только у него самого в это время не было занятий. Иногда вместо того, чтобы сразу же идти домой, – особенно если на улице стояла хорошая погода, – они неторопливо гуляли по парку, беседуя на самые разнообразные темы или и вовсе наслаждаясь тишиной.

В новое заводское общежитие Лиза так и не вернулась.

– Мне казалось, метафизика – это что-то связанное с философией, а не магией, – заметила Лиза, нервно сжимая и разжимая пальцы.

– Это так, – подтвердил Николай Степанович. – Метафизика достаточно сложная и многогранная наука. Некоторые считают её подлинной философией.

Лиза видела, как горели азартом и предвкушением голубые