Disco Sucks - Миша Шумарев

IV

– Я просто вспомнила про свою семью

– С ними что-то случилось?

– Нет, просто они выгнали меня

– Боже, за что?

– Я так же сказала тогда! – Да, нет.. Я шучу. Никто меня не выгонял, мы просто поссорились и я уехала. Им не нравилось как я себя веду и если бы я не уехала мы бы продолжали ссориться каждый день. Я просто устала и решила попробовать начать все сначала в каком-нибудь совершенно другом месте. И вот я здесь – последнюю фразу она сопроводила ироничной улыбкой и разведенными руками.

Мы сидели за столиком в кафе, в которое меня привела Ада. Это было очень странное место, я никогда не видел ничего подобного. Оно было настолько стильным, что это было даже жутковато. У него не было вывески и названия, видимо, оно было только для своих. Внутрь мы попали через цветочный магазин. Хостес увидев Аду, проводила нас к нашему столику без разговоров. Помещение чем-то напоминало заброшенную церковь. В том месте, где в церкви был бы алтарь, была кухня, отгороженая от зала ярко-алой полупрозрачной ширмой через которую было видно силуэты поваров. Когда официанты заходили за эту ширму чтобы забрать заказ их силуэт резко увеличивался, наверное, за счет угла падения света или какого-то другого преломления, но зайдя за ширму они как будто вырастали и превращались в мифических существ наподобие атлантов.

К нам подошла официантка, Ада заказала себе рис с креветками и коктейль с джином. Я долго разглядывал меню, но не мог ничего выбрать, потому что в нем не было цен. Я даже начал немного нервничать, но Ада заметив, что я в смятении, не задумываясь сказала – Заказывай все что хочешь, я угощаю. Я сказал, что мне тоже самое и спросил где здесь туалет. Официантка проводила меня к двери на которой не было таблички.

За дверью меня ждал темный коридор. Там дул ветер и было так шумно как будто я иду вдоль скоростного шоссе. Вдруг мне показалось, что я уже вовсе не иду, а еду вперед, как на мотобайке. Фары тщетно пытаются пробить темноту, в которую я несусь и ничего не слышу из-за рева двигателя. Одно неаккуратное движение, ямка или камушек на дороге, и от меня ничего не останется. Что если дорога резко повернет, я даже не успею ничего сделать – мне стало страшно. В тот же момент, я почувствовал, что меня кто-то обнимает сзади. Это была Ада. Теперь мы как будто ехали вдвоем. Я держал руль вглядываясь в темноту, а она держала меня. Страх развеялся. Конечно, все это мне почудилось, но чувства, которые я при этом испытал были самыми настоящими.

Я вернулся в зал. Мы выпили по коктейлю и заказали еще по одному. Мы долго разговаривали о нашем новом городе, я рассказал ей что тоже недавно приехал сюда, чтобы попробовать все начать сначала. Рассказал ей что карьера и прочие вещи складываются прекрасно, но что при этом я здесь чувствую себя очень одиноко.

– У меня много друзей, но знаешь. Есть какая-то невидимая стена между нами. Между мной и всеми вокруг. Мы можем проводить время вместе, можем веселиться на настанет момент, когда им нужно будет уходить «за свою стенку» и я снова останусь один. Я думаю, что дело не в людях, а в том что внутри меня что-то сломалось. Наверное, я слишком много думаю.

– Кстати, как ты думаешь, почему люди такие?

– Какие такие?

– Ну, почему человек стал человеком? Почему животные не летают на самолетах и не носят одежду. Не занимаются фотографией и не пишут музыку. Почему эволюция не сработала для всех одинаково? Нас кто-то одарил? Или наоборот, тем самым проклял?

– Люди разозлили Бога – сказала официантка, которая подошла забрать посуду. Я слегка подскочил на стуле от неожиданности. Она продолжила – И он обрек их на вечные страдания при жизни. Но некоторые достойны прощения – она приблизилась ко мне, посмотрела на Аду, посмотрела на меня и очень тихо сказала – Если ты достоин прощения.. Ты поймешь это по поцелую.

– Какому поцелую?

– Хватит нести чушь – возмутилась Ада

Официантка забрала тарелки, отойдя на пару метров обернулась и посмотрела на нас со смешливой улыбкой и исчезла за ширмой.

– Это как поцелуй Иуды? – спросил я

– Это как бредни сумасшедшей, хаха

– И все таки, если ответить на мой вопрос, что ты думаешь?

Ада задумалась на пару секунд, потом допила свой коктейль и сказала:

– Ну все, пойдем уже.

Я подумал, что я утомил ее своими глупыми вопросами и, наверное, она уже собирается домой. Я не хотел, чтобы она уходила. Этим вечером я впервые за долгое время не чувствовал внутри себя эту ужасную пустоту. Языки пламени вокруг меня успокоились и тихо тлели по углам. Однако я не хотел ей докучать и был благодарен за этот вечер, даже если бы она прямо сейчас сказала, что ей пора.

Мы пошли вдоль пешеходной улицы в центре и дойдя до перекрестка остановились. На уличных часах было 22:50.

– Я хочу послушать пластинку. Ты далеко живешь?

V

Мы шли по мосту в сторону моего дома. От хода трамвая он качался. Многотонный, старый разводной мост, качался будто его сделали из картона. Под нашими ногами проходили корабли, над нашими головами развевались флаги, где-то слева гигантским ярким пятном догорал закат.

– Ну вот, здесь я живу – я взял конверт с диском и показал Аде – включаю?

Я снял крышку с проигрывателя, повертел пластинку в поисках стороны А, поставил иглу на начало. По комнате мягко и тепло разбежались звуки. Ада начала покачиваться пытаясь поймать ритм. Потом пританцовывая она подошла ко мне и за руку потянула меня танцевать. Мы протанцевали сторону А. В возникшую паузу я в шутку сказал, что сейчас бы очень не помешал диско шар, ну так, для атмосферы.

– Черт! А где мой пакет? – вскрикнула Ада

– Он на кресле в коридоре, что случилось?!

– Вот это совпадения, как же я могла забыть! – Она убежала в коридор и вернулась с пакетом. – Я сегодня утром была на съемке и смотри, что у меня есть!

Она достала из пакета платье, сшитое из маленьких блестящих прямоугольников

– Я могу быть вместо диско шара!

Я хотел предложить ей сходить в ванную чтобы переодеться, но не успел. Она расстегнула пуговицу и широкие расклешенные джинсы свалились с ее стройных ног на пол. Руки скрестились и ухватив за низ кофты, потянули ее вверх.

Я даже не успел закрыть глаза или отвернуться, но я и не чувствовал, что мой взгляд на ее обнаженном теле может быть чем-то оскорбительным.

Вызволив лицо из горлышка кофты, она посмотрела на меня