Бег (СИ) - Безликий

– Не знаю. Вдруг ты Бог, что маскируется под человека. Вот есть у меня волшебный ключик, легко открывающий чужие секреты, хочешь потрогать?

Тип явно обладал очень хорошим чутьём, он что-то понял.

– Так ты..?

Я убрал «Клык» и с улыбкой парировал:

– Не важно, кто я. Кто ты? И что мне твоим старшим передать?..

Тот замялся и спросил:

– Зачем вы в городе?

Я в ответ постарался напустить туману:

– Веселиться... Отдыхать... Искать молодых девушек... Не обременённых воспитанием... Может, лишние глаза повырезать, кто захочет посмотреть за мной... Языки... У разговорчивых... Я на отдыхе. И хочу продолжить отдыхать.

Тип недолго молчал и довольно доброжелательно спросил:

– А заняты вы...?

Я не стал скрывать удивления.

– Язык жить мешает? Так я могу тебе рассказать о себе...

Тип кивнул и ответил ещё более доброжелательно:

– Ну что вы, господин... Не стоит... Мне бы то, что я главному по улицам скажу...

Я задумался. Сейчас мой статус был слишком плавающим, и стоило добавить фантомных страхов и непонятностей.

– Да так... Есть ли у вас тут ничтожества вроде демонопоклонников? Вы пальчиком покажите, где... Я, может, и монету в кармане найду ненужную.

Тип отрицательно покачал головой.

– Прошу простить, не знаю такого.

Танисса указала ему на дверь.

– Выход там.

Было в её взгляде что-то такое... Тип резко собрался и исчез за дверью, умело совмещая бег и незаметность. Я посмотрел на дроу снова, получил в ответ взгляд одобрения, моя игра получилась, можно было продолжить строить легенду дальше. Девушка спросила на моём родном языке:

– Имя нам?

Я подумал и ответил:

– Покой. Орден Покоя и Созидания.

Танисса весьма красноречиво указала на барда взглядом.

– Это покой?

Я это подтвердил, предвкушая обдумывания всего это другими разумными. Обдумал своё имя и с неким торжеством произнес:

– Имя мне Сон.

Танисса немного помолчала и поддержала, но исключительно в рамках своей чести:

– Имя – Танисса Джандарка или Лук Покоя. Имя барда в ордене Покоя?

Я задумался. Он явно больше сейчас с публикой и предстоит его просветить после, но имя барда в ордене Покоя надо придумать сейчас. Надо разделить с дроу размышления и идеи.

– Дождь. Шелест дождя...

Танисса молчала, несколько раз очень тихо проговорила имя на разных языках, после улыбнулась.

– Да будут Боги милостивы к тем, кто попытается что-либо понять, – подытожила она.

Под веселые звуки праздника мы весьма резко убрались из таверны и направились в город за стеной. В пути я получил от дроу несколько монет и инструкции, что говорить в воротах. Нас в итоге пропустили без досмотра и даже имя не стали узнавать. Мы нашли гостиницу, сняли два номера. Бард попросил отдельный, хотел попытать удачу у местных красавиц. А дроу наоборот отказалась от своего номера. Понять, боимся мы друг за друга или наоборот, опасаемся спускать взгляд с друг друга, я пока был не в силах.

Нужно было выспаться. День на магазины и привыкание к ценам. А потом – поиск работы. Сидеть без дела некогда.

Где-то в городе одна молодая мать укладывала свою дочь спать, обещала ей богатую и счастливую жизнь, стоит только молодой девочке попасть в столицу. Рассказывала о величии семьи её жениха. Об одном только мать умолчала. Способ, как отправить дочь в столицу в безопасности, отсутствовал, слишком много было риска и желающих добраться до её ребенка. А время истекало...

Учеба – это горнило страдания, через которое мы перерождаемся

Алисма Джандарка упала. Свистнул хлыст. Удар. Спину обожгло болью. Она не шла ни в какое сравнение с той, что даровала мать без меры. Но обидно было, как никогда раньше.

Девушка встала. Выпрямилась. Ей давалось всего три секунды, чтоб выправить осанку. Каблуки. Платья. Движения рук. Плеч. Поворот головы. Движения ног и таза. Она превосходный хищник и всю жизнь была хищником, она есть хищник, но теперь должна стать иным зверем. Леди Маншрин Смаристонши после того, как убедилась, что дроу прочла книги, потребовала выучить искусство движения для уважаемых девушек, аристократии дроу и власти. Попытка оспорить привела к длинному монологу о величии, царственности, приветствии и правильном высокомерии. Так начались новые уроки.

Алисма Джандарка со злостью осознала, что она может сражаться мечом с двумя врагами, балансируя на стольном тросе, но не может пройти и трёх метров, как леди, чтоб новая учительница была довольна. Злоба клокотала в душе и от того, что, зная все правила этикета, Алисма множество раз получила хлыстом то по рукам за неверный угол движения локтей или одного пальца, по спине за неверную осанку, по ногам, по шее. Уроки не завершались никогда. Леди Маншрин Смаристонши не забывала и о воительнице Джандарка. Она назначала дни воина, и тогда Алисма должна была себя вести, словно в бою, и тогда получала удары хлыста по броне за проявление высоких манер. Боли от такого не было, но обида в такие моменты буквально испепеляла изнутри.

Очередные уроки этикета и использования столовых приборов, где леди Маншрин Смаристонши буквально вбила в Алисму Джандарка правильные положения пальцев на приборе и то, под каким углом, с точностью до градуса, стоит их держать. И если, учась искусству сражения, молодая дроу ещё понимала необходимость некоторой запредельной точности приёмов, то здесь приходилось лишь изредка недобро рычать в ответ.

И было бы всё нормально. Просто стать леди. Выучить весь этот опостылевший этикет. Но Маншрин не давала права забыть и воинское воспитание. Они занимались семь дней в неделю. По восемь часов. И периодически – в случайный день, два раза из семи, Леди просила прийти Алисму-воина, и тогда необходимо было забыть всё. В такие дни хлыст использовался для наказания за безупречные исполнения. Требовались помарки и неточности.

От такой учебы снова в душе клокотала ярость, питаемая гневом на себя за свои ошибки, искала боя. Алисма и Танисса всё чаще встречались на тренировочной площадке Джандарка. Происходили бои за гранью дозволенного. Сложно представить, сколько удачи было в этот момент, что на камни не падала кровь. Но сестрам плевать было на всё. Они ломились вперёд! Напролом! Цена была неважна.

Полгода такой жизни дали плоды. Алисма Джандарка стала мыслить иначе. Двигаться иначе. Жить иначе. Были две девушки, две Алисмы. Воин с горящим яростным взглядом, что буквально прожигал любого на своём пути. Все, кто встречал её, спешили исчезнуть с пути, не попадаться ей на глаза. Леди. Запертая в библиотеках Смаристонш. С отточенными манерами. Осанка и властный взгляд. Королева. Владычица. Та, которая получала похвалу от хозяйки, если написанная речь была отличной и после была идеально исполнена.

Сейчас же Алисма училась, как носить множество масок единовременно, не путаться в них. А ещё важнее – как убедить всех вокруг тебя, что ты носишь маску, чтоб люди сами под злым оскалом нашли улыбку, или как легко спрятать за легкой улыбкой злой оскал? Первая игра Алисмы в политику была уже готова. Фигуры выбраны. Цель ясна. Собрать воинов разных семей, меж которыми Совет снова и снова проводит границы, в единый организм под властью Феникса. Важная часть плана – это сделать так, что он сам будет властью и исполнителем. Но для этого нужно стать иной фигурой. Алисма знала, что леди Маншрин лично готовит для неё наряд, но ещё не представляла, что будет дальше.

Танисса зашла в комнату сестры. Теперь её комнатой стал один из общих залов, но и здесь ей было тесно. Огромное количество свитков и книг. Несколько стеллажей с личными записями. Заполненный бумагами стол. Отдельные ящики с аккуратно сложенными обрывками записей. Пусть они и казались сейчас неудачными, но в будущем у них может быть цена. Ряд манекенов в платьях. Столик с зеркалом и косметикой. Как веселили Таниссу первые самостоятельные опыты сестры в этом направлении... Алисма дописала свиток и протянула сестре со словами: