Перекати-поле - LJ. Maas

Вокруг лежали глубокие сугробы, и ветер задувал с неослабевающей силой, но с помощью сына Сара погрузила тяжелый обернутый мешковиной гроб на сани, и большой черный жеребец Атлас повез его в сарай. Перед этим ее двое детей постояли возле соснового гроба и сказали папе последние слова. Две маленькие руки осторожно коснулись гроба, где навсегда «уснул» их отец. Одиннадцатилетний Мэтью из последних сил крепился, чтобы не заплакать, со всей серьезностью восприняв свою новую роль единственного мужчины в семье. Ханне было только шесть, и с развевающимися светлыми волосами и зелеными глазками как у матери, она была похожа на маленького ангела. Сара прочитала любимую поэму Питера, отвела Ханну в дом, и сани тронулись.

Вернувшись домой, Сара огляделась и задумалась о том, какая теперь на ней лежит огромная ответственность. Возможно, Питер и не был блестящим скотоводом, но у них все равно было одно из самых преуспевающих ранчо в округе. У своего отца, который погиб в Гетисберге, Сара научилась ухаживать за лошадьми и рогатым скотом. Теперь ее знания должны были подвергнуться серьезному испытанию.

Сара начала перебирать одежду Мэтью в большом комоде возле лестницы на чердак. Вытащив штаны сына, Сара вдруг поняла, что парень стал уже выше ее.

– Мама, что ты делаешь?- спросил мальчик.

– Мэт, мы должны перегнать скот на северном холме. Точнее, нам надо перевести его на пастбище и огородить. У нас хватит зерна и сена, чтобы продержаться до оттепели. Придется строить загон. Один ты этого сделать не сможешь, а я не смогу сделать этого в платье.- закончила Сара.

Ветер продолжал свирепствовать, но Сара принесла большое бревно и изнутри подперла им дверь. Показав маленькой Ханне, как поднять тревогу, стуча о металлический рельс, если вдруг что-то случится, Сара и Мэтью скрылись за пеленой снега.

Солнце уже скрылось за припорошенными снегом горами, когда мать и сын вернулись после работы. Сара сняла с себя мокрую обледеневшую одежду, закуталась в шерстяное одеяло и развела огонь. За отдельную от всех комнату приходилось платить свою цену: летом в ней было душно, а зимой невыносимо холодно. Она немного согрелась и переоделась в сухую одежду. В главной части дома, которая служила и кухней и гостиной, на печи уютно побулькивало тушеное мясо, которое она поставила туда с утра.

После ужина маленькая Хана быстро заснула, а Мэтью еще наблюдал за языками пламени в печи. Сара достала бумагу и начала покрывать листы строчка за строчкой, пункт за пунктом аккуратным мелким почерком.

– Что ты делаешь, мам,- спросил Мэтью.

– Наверное, пытаюсь привести в порядок свои мысли. Придется много и тяжело работать, чтобы продержаться до весны, Мэтью. Когда оттает снег, мы попросим несколько советов у моего дяди. У нас большое стадо, так что придется нанять наездников, когда станет тепло.

Сара не хотела пугать раньше времени сына. Зимой только смерть от холода или голода могла стать угрозой для стада. Но когда придет весна, все изменится. Бандиты и воры скоро услышат, что ранчо осталось без твердой мужской руки, и тогда стадо начнет исчезать. Рано или поздно это произойдет. И им крупно повезет, если грабители позарятся только на скот. Дрожь пробежала по позвоночнику Сары. С пистолетами у нее не все складывалось удачно. Отец учил ее стрелять только из винтовки. В этом она превзошла даже его. Да, оружие и наездники, к сожалению, означали, что у тебя есть сила. Без этого в штате Оклахома выжить было бы невозможно.

– Иди спать, Мэт, уже поздно,- задумчиво сказала Сара.

Оставшись одна, Сара открыла свой маленький дневник, вырвала из него несколько квадратных листков и начала записывать на них свои мысли. Уже почти год она записывала свои мысли и желания на бумагу. От этого становилось легче. Легче принять то, что никогда ее мечты не сбудутся. Сара не была столь наивна, чтобы думать, что возлюбленный решит все проблемы. Но она чувствовала, что должна найти кого-то, кто дополнил бы ее, вторую половинку своей души.

Положив туго свернутый в рулон пергамент в карман своего передника, она тщательно погасила огонь и пошла спать. Лежа одна на большой кровати, она чувствовала, как растет ее одиночество. Женщина закрыла глаза, и видение своей второй половинки омыло теплой волной ее душу. Она не знала, как выглядит этот человек, но ей было все равно. Это было чувства, эмоции, которые грели ее больше, чем физическое ощущение. Сильные руки, которые обнимут ее ночью, даря тепло любви и чувство защищенности. Руки человека, который понял бы, что она хочет от жизни, лишь взглянув на нее.

Повернувшись на бок, она почувствовала, как горячая слеза скатилась по щеке. Она тихо плакала по тому, что никогда не осуществится. Зачем же тогда надеяться? Господи, какая же длинная будет эта зима!

Артур Винстон смотрел на группу людей перед ним. Отличные следопыты и загонщики, но в обществе от них мало пользы. Единственный, кто мог адекватно себя вести на людях был Хэнк. С другой стороны, там будет всего одна женщина, его племянница, и среди этого сборища не найдется ни одного достаточно глупого человека, чтобы чем-то оскорбить племянницу их хозяина. Точнее одна- это если не считать Дэвлин, и Арт не считал. Кроме того, намечающееся барбекю не было официальным мероприятием.

Кроме него, там будут еще четверо землевладельцев, и все со своими наездниками. Количество загонщиков прямо указывало на положение в обществе. Чем больше у тебя загонщиков, тем богаче считается ранчо. Все просто и понятно. У Арта наездников было ровно столько, сколько требовалось для ухода за самым большим ранчо по эту сторону Миссисипи. Больше ему было не нужно, его наездники были лучшими. Хорошие ребята, закаленные и знающие свою работу. Многие были в прошлом преступниками, но Арт платил хорошо, и преступать закон снова им было не выгодно.

– Я знаю, что сегодня не суббота, но все равно вымойтесь, ребята… на барбекю нас ждут завтра,- сказал он, зная, что его приказам подчиняются, не задавая лишних вопросов.

Когда наездники стали расходиться, не громко ворча, Арт повернулся к Дэвлин.

– Дэв, на минутку,- бросил он, сделав знак следовать за ним.

Дэвлин кивнула и пошла следом. Ей нравился этот старик, строгий, но справедливый. Он был прирожденным скотоводом. Он никогда не ставил оград, боясь причинить вред редким, но все еще оставшимся кое-где бизонам. Чтобы стадо не разбрелось, он нанял превосходных загонщиков, так что животные не чувствовали себя в клетках. Дэв не любила людей, которые ставят заборы, чтобы обозначить свою собственность. Индейцы Кокто научили ее, что невозможно владеть столь великими вещами, как земля, воздух и вода. Белые люди просто не понимают этого.