Полынный мед (главы из романа) - Юрий Самусь

— А сюда каким ветром? Студенты, вроде, уже на занятиях.

— Работали в стройотряде, ну и подзадержались. Надоело все ужасно. Домой хочу.

— К мужу, наверное?

— К папе, маме. От мужей в стройотряды не сбегают.

— По-разному бывает…

— Бывает, только зачем тогда замуж выходить?

— И это верно, — Алексей привычным движением обнял девушку за плечи.

Лера отстранилась:

— Не нужно меня обнимать, Алеша. Ладно?

— Извини… Лера, мы завтра встретимся?

— Так ведь договорились уже. Еще у вас в комнате.

— Нет, я имею в виду конкретно Леру.

— Ах, конкретно… — Девушка помолчала, и Алексей неожиданно почувствовал совершенно забытое и оттого острое и необычное волнение, словно решалось что-то важное. — В два часа устроит?

— Конечно, только где?

— Я подойду к твоему санаторию.

Олег отложил в сторону книгу, внимательно посмотрел на друга, с размаху бросившегося на кровать.

— Хорошая девочка, — задумчиво ответил на безмолвный вопрос Алексей. — Очень хорошая.

— Имеешь в виду, конечно, Леру, — полуутвердительно, полувопросительно отозвался Олег.

— Ты дьявольски проницателен.

— Точнее — наблюдателен. Глаза у нее хорошие, умные. Вести себя умеет, шутку понимает.

— Добавь еще, симпатичная.

— И этого не отнимешь. А как же насчет алых парусов?

— Иди к черту, — беззлобно отмахнулся Алексей, — Гаси лучше свет, давай спать.

Ту-ту-ту-ту…

Недаром, видно, говорят, что утро вечера мудренее. Во всяком случае, утром Алексей всерьез задумался о том, зачем он назначил Лере свидание. Жить в Крыму оставалось считанные дни, возможность дальнейших встреч представлялась проблематичной, а то, что Лера не из тех девушек, которые легко идут на любые контакты, было ясно после первого вечера. Кружить такой голову — просто грех.

Только думай — не думай, а не явиться на назначенную встречу и вовсе недопустимо. Без десяти два Алексей по сбитым бетонным ступеням спустился на асфальтовый пятачок, к которому сбегались со всех сторон стежки-дорожки, предусмотренные и не предусмотренные строителями. Там уже топтался Герка.

— Договорились с Танькой, — заговорщицким шепотом сообщил он, обещала подойти!

— Когда? — Алексей здоровался с приятелем без особого удовольствия тот явно был лишним.

— В два.

Да, ситуация… Девочки явно встретятся, если и вовсе не придут вместе. Тем более, что какой-то договор вчера действительно имел место.

— Пройдем ко мне, посидим, — продолжал развивать мысль Герка. — Олега нужно позвать — он здорово умеет компанию поддержать.

— Слушай, Гер, — Алексей решил быть предельно откровенным. — С Олегом сам договаривайся — это его дело, а на меня не рассчитывай. Леру я уведу, не обижайся.

— А что такое? — не понял Герка.

— Ничего. Просто с ней вдвоем мне интереснее, чем в компании. Устраивает такой расклад?

Герка недоумевающе посмотрел на Алексея:

— Как хочешь… Вообще-то напрасно думаешь, что вы мне помешаете.

Девушки, как и положено, опоздали минут на десять.

Пришли опять втроем: Лера, Таня, третью — высокую, гибкую, с гривкой непокорных волос — Алексей не знал, но Герка приветствовал ее как старую знакомую:

— О, привет, Анжела! — и заторопился. — Пойдем, посидим у нас немного, отдохнем, потом прошвырнемся куда-нибудь!

Чинно прошествовали мимо администратора, поднялись на четвертый этаж. В геркином номере был накрыт стол — постарался! — даже несколько цветков торчало в пожелтевшем от чая стакане.

Татьяна захлопала в ладоши, чмокнула хозяина в щеку:

— Гера, ты — прелесть, я это еще вчера заметила. Правда, девочки?

— Усаживайтесь, — широким жестом хозяина пригласил гостей Герка, — я пойду Олега позову.

Вернулся он минут через десять, заявил с порога:

— Нет Олега, ну ничего, я Яниса пригласил, сейчас придет. Чем с утра занимались?

Таня что-то ответила. Алексей не слушал. Он смотрел сбоку на лицо Леры, на то, как солнце золотит ее щеку, на длинные, подрагивающие ресницы и чувствовал, как глухими, сильными толчками бьется сердце.

"Нелепость какая-то, — думал Алексей. — Второй раз вижу девчонку, не знаю о ней ничего, а волнуюсь, как мальчишка… Даешь, старик! Занятно, неужели ты еще на такое способен? "

Лера засмеялась над чем-то, посмотрела на Алексея, и тогда он, глядя в золотистые точки в ее глазах, нагнулся поближе и шепнул:

— Лера, давай убежим!

— Куда?

— Не знаю, куда-нибудь. Сейчас здесь опять придется дурака валять, а мне не хочется. И потом говорят, третий — лишний. Две пары здесь есть, обойдутся без нас. Бежим?

Она кивнула.

— Ребята, не скучайте, — Алексей поднялся первым, — мы скоро придем, и уже закрывая дверь, добавил: — Может быть.

Неизвестно, кто выстроил эту крепость на обрывистом морском берегу. Впрочем, крепость — громко сказано, просто протянувшаяся на десятки метров стена из обломков жесткого, выветрившегося ракушечника. Исторической ценности она явно не имела, разве что для мальчишек. Но в этот серый ветреный день крепость была пуста.

Лера устроилась на гребне стены, Алексей стоял рядом, пытался раскурить сигарету.

— Расскажи что-нибудь… — просьба Леры прозвучала неожиданно.

— Что?

— Что хочешь. Тебе много приходится ездить?

— Много. Командировок у нас хватает.

— Завидую. Знаешь, Ленинград — прекрасный город, но… Я иногда физически чувствую, что увязла, закружилась по бесконечному кругу. Люди, дела, разговоры — все одинаково безликое, монотонное. Надоело…

— Думаешь, разъезды спасут? Рано или поздно они тоже сольются в единый поток. Сначала он кажется пестрым, а потом цвета сливаются, как на стремительно несущейся ленте. Тебе вот уже здесь надоело, скучно, домой хочется, потом и там наскучит недельки через две-три.

Лера невесело рассмеялась:

— Боюсь, что быстрее. Но ведь это страшно, Алеша!

— Страшно, — согласился Алексей. — "Всего трудней переживать, наверное, неторопливых будней торжество"… Только знаешь, может, это и выспренне звучит, в конечном итоге все равно все зависит только от нас. Не хныкать, не ждать, а стараться жить. Именно жить, а не существовать.

— Жить… — как эхо отозвалась Лера. — И получается у тебя?

— Не всегда, — рассмеялся Алексей, — но я стараюсь!

Ту-ту-ту-ту…

Перестук колес "Красной стрелы", Пулково и Быково, "На посадку приглашаются пассажиры…", телефонные автоматы, звонки, звонки, звонки сумасшедшие полтора года. Запутанные переулки Москвы, набухающая водой невская волна, скамейки в скверах, а иногда — если очень повезет — неуютные одноместные номера с "удобствами" в коридоре и — постоянное ожидание требовательного стука в дверь. "Я люблю тебя…" И снова звонки, звонки, звонки…