Сергей Есенин - Юрий Прокушев

Стихотворение "Товарищ", написанное Есениным под впечатлением похорон жертв революции на Марсовом поле в Петрограде, зримо раздвигало идейно-эстетические рамки его поэзии. "Товарищ" явился важной вехой на пути Есенина к его будущим произведениям о революции.

Все, что свершилось в России в годы Октября, было необычно, ни с чем не сравнимо.

"Сегодня пересматривается миров основа", - утверждал Владимир Маяковский. "Революционный держите шаг!" - призывал сынов восставшей России Александр Блок. Великие перемены в жизни России предчувствовал и Сергей Есенин, когда писал:

Сойди, явись нам, красный конь!

Впрягись в земли оглобли...

Мы радугу тебе - дугой,

Полярный круг - на сбрую.

О, вывези наш шар земной

На колею иную.

Полный жизненных сил, уверенности в себе, поэт "сегодня рукой упругою готов повернуть весь мир". Он восторженно провозглашает:

Да здравствует революция

На земле и на небесах!

Все больше Есенина захватывает "вихревое" начало, вселенский, космический размах событий.

Поэт Петр Орешин, вспоминая о встречах с Есениным в годы революции, писал: "Есенин принял Октябрь с неописуемым восторгом, и принял его, конечно, только потому, что внутренне был уже подготовлен к нему, что весь его нечеловеческий темперамент гармонировал с Октябрем..."

Судьба Родины, народа, особенно многомиллионной массы русского крестьянства в бурную революционную эпоху, - вот что волнует поэта, вот что главным образом определяет идейно-художественное своеобразие, сильные и слабые стороны стихов и поэм, написанных им в 1917 - 1918 годах.

На первых порах революционная тема решалась поэтом своеобразно. В его стихах зачастую трудно было найти отображение реальных революционных событий. В таких произведениях, как "Преображение", "Инония", "Иорданская голубица", написанных на "второй день" октябрьской победы, революционное содержание заключается подчас в старую поэтическую оболочку; здесь живы еще мифологические образы и отзвуки библейских легенд. Новый мир предстает либо в виде утопических картин мужицкого "рая" на земле, либо в виде романтического "града Инонии, где живет божество живых" и господствует "революционная" вера:

Новый на кобыле

Едет к миру Спас.

Наша вера - в силе.

Наша правда - в нас!

В первых послеоктябрьских произведениях поэта в известной мере отразились настроения и чаяния тех трудовых слоев русской деревни, которые поначалу (подобно Есенину) восприняли революцию стихийно, как долгожданное освобождение от помещиков, но еще не осознали ее истинных целей, ее пролетарского социалистического характера.

Кипящая в народе ненависть к свергнутому революцией самодержавному строю, справедливая разрушительная ярость по отношению к прошлым порядкам - все это наполняло поэзию Есенина после Октября гневом и ненавистью к старому миру. "В начале 1918 года, - отмечал Есенин позднее, - я твердо почувствовал, что связь со старым миром порвана, и... написал поэму "Инония", на которую много было нападок и из-за которой за мной утвердилась кличка хулигана".

В "Инонии" поэт не только поднимается до отрицания казенной церкви с ее ханжеством, фальшивой моралью, лживыми легендами. Он открыто восстает против самих основ христианской религии:

Время мое приспело,

Не страшен мне лязг кнута.

Тело, Христово тело

Выплевываю изо рта.

Поэт отбрасывает прочь мотивы смирения и покорности, звучавшие ранее в некоторых его стихах.

Именно в бунтарской, богоборческой теме, характерной для первых послеоктябрьских стихов Есенина, прежде всего и проявлялась революционность поэта.

Высокая патетика, пророческий пафос, метафоричность образов - все это были новые черты художественного стиля поэта.

Уже в 1917 - 1918 годах религиозные образы и церковная лексика, к которым поэт еще прибегал, вступают в противоречие с явным тяготением художника-реалиста к лексике и образам, рожденным Октябрем и передающим революционный накал тех незабываемых дней:

Небо - как колокол,

Месяц - язык,

Мать моя - родина,

Я - большевик...

Эти стихи, написанные летом 1918 года в Константинове и навеянные деревенскими впечатлениями, передают настроение крестьян, получивших в революцию с помощью большевиков долгожданную землю. Спустя некоторое время Есенин вновь возвращается к этой теме:

Говорят, что я большевик.

Да, я рад зауздать землю...

Эти строки, конечно, не следует понимать буквально (известно, что Есенин не был в партии). Вместе с тем это не просто фраза. Поэт явно симпатизирует людям, которым под силу даже "зауздать землю", их несгибаемой воле в схватке с темными силами старого мира. В этом еще раз убеждаешься, читая стихотворение "Небесный барабанщик", написанное им в 1918 году. Столкновение двух миров и судьба Родины - вот мысль, волнующая поэта. Отсюда и жизнеутверждающий романтический пафос, и гиперболические образы, и ораторски-маршевый ритм стиха.

"Небесный барабанщик" в идейно-художественном отношении значительнее таких произведений Есенина, как "Преображение" и "Инония". В нем открытый призыв к борьбе с "белым стадом горилл" - интервентов. Схватка с врагом предстоит не из легких, она потребует напряжения всех сил и даже жертв. И поэт обращается к восставшим:

Верьте, победа за нами!

Новый берег недалек...

Революция несет свободу всем народам России, с ее победой и "калмык и татарин почуют свой чаемый град". Впервые Есенин подходит так близко к мысли о братской солидарности восставших:

Ратью смуглой, ратью дружной

Мы идем сплотить весь мир.

Мы идем, и пылью вьюжной

Тает облако горилл.

В "Небесном барабанщике" почти отсутствуют образы, навеянные старой христианской поэтикой; это относится и к развернутому образу-метафоре "солнца-барабана", и к образу "белого стада горилл".

Есенин все яснее осознает: о России, преображенной Октябрем, нельзя петь по-старому. "Революция, - замечает он по поводу некоторых стихов поэта Николая Клюева, - а он "избяные песни..." На-ка-за-ние! Совсем старик отяжелел". И тогда же в письме поэту Александру Ширяевцу решительно советует: "...брось ты петь эту стилизационную клюевскую Русь с ее несуществующим Китежем... Жизнь, настоящая жизнь нашей Руси куда лучше застывшего рисунка старообрядчества".

К значительным явлениям гражданской лирики первых лет революции можно отнести и торжественно-величественную "Кантату", написанную Есениным совместно с поэтами М. Герасимовым и С. Клычковым. Из трех частей "Кантаты" Есенину принадлежит вторая. В ней поэт обращается к павшим в октябрьских боях героям революции, чей прах покоится у древних стен Кремля: