Цветной бульвар - Вероника Долина

27.06.2013

Никто, боюсь, не в теме. Или все.Возможно, целый свет как раз и в теме.А это я опять о старом псе.Об этой неувядшей хризантеме.

…Какую он давал недавно нить!Каково натуральнейшего шелку…Такую нить нельзя не оценить —Четырежды в году – клубки в кошелку.

Как строились овечки на лугу,Когда он к ним солидно приближался…Я описать их лица не могу,А редкий бы художник удержался.

Бывало, разыграется, телок,И рухнет средь детей – как мертвый воин.А все-таки работал котелок.Дитя на нем гарцует – он спокоен.

Овчарка не овчарка, видит Бог,И с этими хотел любви, и с теми.Мой седенький, мой светлый голубок.Я это о тебе, о хризантеме.

28.06.2013

Сегодня нам довольно много лет.Я тут прочла у мальчика, на ленте…Довольно много самых разных лент.И вот – печально думаю о лете.

Такие дни рожденья – вопрекиИ разуму, и тем, кто был бы рядом, —Когда бы комары не допекли,И марево, стоящее над садом.

От летних дней рожденийМало ждем…Придут – спасибо, не придут – досадно.Неплохо, если кончится дождем.Тогда в саду и дымно, и прохладно.

Мой день рожденья – посреди зимы.Он просто лету перпендикулярен.Зимой повсюду белые холмы.А летом что? Тяжелый дух испарин.

Но вот надену на руку браслет,Такой, тяжелый, серебро, эмали.А этой духоты последних этих лет —Мы знать не знали и не понимали.

29.06.2013

Вставай, проклятьем заклейменный!Твержу себе который день.Смотри – какой лужок зеленый.Смотри – кругом какая хрень…

Ну что ж, что бронхи заложило?Усталая клокочет грудь…Еще одна осталась жила.Попробуй – про нее забудь.

Примолк невидимый охальник.Хоть на придурков я не злюсь.И завтра вечером в Глухарик —Выходит так, что заявлюсь.

Там сторож мой ветеринарный,Там ветеран сторожевой…Там общий стиль – чуть-чуть бульварный,Но все-таки – еще живой.

Там завтра петь, хоть и с бронхитом,Я буду снова – гой, еси!Уж так положено пиитамВ Москве да и по всей Руси.

Люди, собравшиеся на похоронах Асара Эппеля,были похожи на альманах эпохи оттепели.Не банкетный зал, а обычный морг,лентой не обвязанный.Кто туда пришел – не прийти не мог,как военнообязанный.Как я помню, снег все не шел, не шел,утро безмятежное.Снег – не снег, но пришел милой Польши посол,лепеча что-то нежное.Неизвестно, кто это мог сотворить, и какие поводы…Только все принялись говорить, говорить,будто это не проводы.Будто это не морг – а вокзал, базари приморская улица.И за этим – морг-морг – наблюдал Асар,хоть немного осунулся.Говорили без страха, без обиняков,не сказать бы лишнее,

я таких прекраснейших языковсколько лет уж не слышала!Я бы всех усадила в свое «Пежо» —обитателей птичников,вот бы стало Москве моей хорошобез этих язычников.

Да как, Москва моя, тебя покину,Когда ты вся – преданье старины?Вот только что коржавинскую спину —Предательски видала со спины.

Все те же куртку-кепку-палку эту…Неверный шаг, тревожное плечо.Последнюю московскую примету,Из тех, что не потеряны еще.

Я знаю все про эту двойниковость.Про этих неопознанных родных.В Нью-Йорке, под Москвой —Оно не новостьВ подлунном мире —Тень миров иных.

Не догоню. Не выпрошу прощенье.Совсем другой во мнеКлубится страх.

Москва готовит намЗапорошенье.Там впереди —Пороша-порох-прах.

Что делает со мной Москва? Да голову снимает.Зачем моя мне голова – семья не понимает.Семья не смотрит на меня, но фыркает смешливо.Что ни скажу – одна фигня. А я – неприхотлива.

А я себе не госпожа, хотя и не служанка.Свернулась ежиком душа – в полосочку пижамка.С трудом хожу, с трудом лежу, и есть и пить мне пресно.Едва вожу свою «пежу». Мне все неинтересно.

Терплю и хаос, и террор – по признаку и знаку,И все же вывожу во двор дрожащую собаку.

04.07.2013

Говори уже все как есть.Я потом с каталогом сверюсь.Говори. Говори: «Я есмь».Говори: «Неси свою ересь».

Говори: «Кончай поучать.Различать белое с черным.Канцлера ставить печать.Ученого быть ученым».

…Говори: «…ем когда захочу.Чем питаюсь? Тем же, чем птички».Говори, говори. Я-то молчу.Так-то мы живем, еретички.

04.07.2013

Все молчит. Не иначе как пара строкИзготовилась к бою.Где же, где же ты, мой сурок?Что с тобою?

Есть ли там другие сурки —Высоко-высоко?Или черные там круги,Острая осока…

…Может быть, ты в таком лесу,Где пруды прудятся…Птицы там поют на весу,На лету плодятся…

Не любил ты леса, всегда просилиз кустов – на свет, на Полянку…И тащилась я из последних сил —С поводком. С сурком, спозаранку.

И какой-нибудь не опознанный мной соседГоворил со слезами:Что же делается?Сколько же вы тут ходите лет?И собака эта вечная с вами!

07.07.2013

Привнесешь человеку компота вишневого —И узнаешь об окружающем мире много нового.Что вишня – синильна.Вода – нестерильна.Жизнь коротка, а ты не двужильна.

Привнесешь баклажкуКомпота из абрикосов —И снова список нерешаемых вопросов:Откуда абрикосы?С какого рынка?И наконец – где серединка,Брюшко и спинка?

Привнесешь человекуКорзинку малины —Будешь свидетелемВыкидывания половины…

Мелковата.Грязновата.Не малина – а стекловата.Хороши наши люди.Наслажденье одно.Это не люди,А стекловолокно.

19.07.2013

В омлете – отыщу бекон.Гранже – в дорожной сумке.А дух моих духов, флакон —напомнит мне о Мунке.

Не будет голову моюДержать сосед по раю.Я по пути вам все спою.В дороге доиграю…

Последний маленький сынок…Во сне сжигает спички.Хваленый мамин сосунок,по мне, он легче птички.

Кто лучше Мунка нам под стать?Черней и тише ада?Быть может, Муха?.. Улетать,лететь отсюда надо.

20.07.2013

Более или менее хочется жить.Более или менее. Более или менее.Хочется строить. Не хочется крушить.Дамы с аномалиями – не дамы с камелиями.

Более или менееНе хочется страдать.Все еще верится —Что все перемелется.Куда-то девалось умение рыдать.…Зато появились иные уменьица.

Более или менее —Тут состою…При этой старой мельнице —Малою мышью.Все менее стóю.Все больше пою.Спокойно говорю:Ай уиш ю. Ай уиш ю.

30.07.2013

Музейное

Кто сильно любит —Тот нескоро забывает.А тот, кто слишком скор —Он не со мной, увы.Не знаю – правда ль?С кем-то до сих пор бывает?Возможно, где-тоЗа пределами Москвы.

Я целый год жилаВ тени одной ладони.Ее давно пора забыть —Но не смогла.Не то чтоб послеМне не встретились Любови —Но только этасамой долгою была.

Она была, тяжелая, густая.Свинец и мед, я помню,Все еще течет.А без нее – зачем и жизньтогда пустая?Где самым быстрым днямМоим не нужен счет.

Кто умер раз —Потом нескоро оживает.А что там было,На заброшенном мосту?…но если правда —Что оно еще бывает —Есть на кого оставитьСтарую Москву.

14.08.2013

Дом ученых сегодня вспомнили —Прибалтийские очаги.Прибалдевшие были, скованные —Цепью с левой до правой ноги.

Там рыбачили и судачили.Никого никто не стерег.Не рыдая расстались с дачамиИ пополнили лагерек.

Отказались от электричества.И от стула, и от стола…Не невиданное количество.Но уж сотня-то нас была.

Седовласые беспризорные,Авантюрные дураки.Основали школы озерные —Где сновали, как гусаки…

Гусаки со своими гусынями…С сыновьями и дочерьми.Никакой сумы не просили мы,Ну и точно уж – не тюрьмы.

Так жила тогда академия:Академики-старикиИ еще два-три поколенияНе попавших под тесаки.

18.08.2013

Не замечаешь мелкий чахлый дождь,А он стоит стеной вторые сутки…Когда с пакетом пончиков идешь,Купила – и несешь своей малютке.

Танцуй и пританцовывай, душа,Пока еще в хрустящей оболочке…Что пончики… А тут и ты, шурша,Покинешь тело бабки-одиночки.

Как Ходасевич пробочку своюПронес через горнило эмиграций —Я пончики носить не устаю —Как яблоки для гесперид и граций.

…Одних лишь этих булочных задорЛаскает всех и вся, светло и хлебно.Багет и мелких булочек набор —И – где там дождь?Все вообще волшебно.

01.09.2013