Робинзоны Венеры - Максим Тихомиров

Астероид пролился кислотным дождем, атмосфера все еще не успокоилась, нещадно полыхая разрядами вольтовых дуг в тысячу километров длиной, и шаровых молний слетелось сюда немеряно…

А теперь еще и этот… «летучий голандец».

Ветры высоты утаскивали прочь распыленную хлореллу, свивая ее в струи наподобие дымных. Бомбежка контейнерами закончилась.

Потом Вадик увидел парашют.

Почему-то до этого момента он был абсолютно уверен, что команда отстрелила спасблок — жилые модули плюс рубка плюс система жизнеобеспечения в пристыкованном модуле — еще на подлете, и что горе-пилот уже нежится в тепле и уюте одной из орбитальных платформ…

Но пилот был все еще здесь, и был не один… И не было никакого спасблока — вычислитель услужливо предложил реконструкцию катастрофы, на которой было ясно видно, что в атмосфере затонул и превратился в мятую жестянку весь балкер, целиком — вместе с реакторным отсеком, двигателем, стыковочным сердечником и грибом-наростом жилого модуля.

И что все эти немалого объема отсеки и помещения прямо-таки лопались от хлореллы.

Все это Вадик соображал уже на ходу. Ноги несли его к посадочной палубе. Нацепив кислородную маску, он выскочил на кольцевую галерею, почувствовав, как зашевелились волосы от атмосферного электричества, а по защитному костюму потекли бледные змейки блуждающих огоньков. К нему ринулись, оглушительно треща и распространяя проникающий даже под маску запах озона, сразу две шаровых молнии в кулак диаметром каждая, но накололись на иглы отводов и зашипели, словно попавшие в воду угольки.

Не обращая на это никакого внимания, Вадик прыгнул в кокпит «нырка» и задраил фонарь. Черпнул распахнутыми заборниками венерианской атмосферы и приказал разжаться фикс-захватам.

Крошечный вакуумный дирижабль нырнул в кипение и электрический ад, по нисходящей спирали догоняя проваливающийся все глубже в серую вату облаков красно-белый купол парашюта.

Ты должен успеть, Вадик Шведов, шептал он себе под нос, когда, призвав на помощь все свое мастерство пилота, позволившее ему три раза подряд завоевать кубок стратосферной регаты за без малого год своей практики здесь в качестве смотрителя атмосферной биостанции.

Должен успеть прежде, чем невероятное давление углекислотной атмосферы раскатает в блины эту странную парочку неудавшихся самоубийц, рискнувших бросить вызов самой Планете Бурь.

Должен успеть…

И он успел.

4. Пасынки Венеры

— Красиво как, — мечтательно сказал Женя.

Улыбнулся своей странной робкой улыбкой, очень не вязавшейся с тем образом лихого наездника, преодолевшего пол Солнечной системы верхом на комете, как изображали его каналы новостей.

Тихий застенчивый герой…

Миллионовольтовые дуги молний нанизывали на свои ветвистые тела целые облачные гряды. Тысячи радуг сияли в отсветах разрядов: час назад в верхних слоях атмосферы взорвался и превратился в пар очередной «Пилигрим».

— Тут как в бане, — заметил Сережка.

Кибы сидели у его ног тремя концентрическими кругами. По десять в круге. Он вспомнил, какими словами ругался спасший их с Женей Вадик, когда горе-плантатор интернациональным жестом дал спасателю понять, что без «негров», гроздями висящих на нем в мертвой хватке роговых клювов, в трюм «нырка», который болтался в бушевании атмосферных вихрей, не полезет ни за какие коврижки.

— Это уже ничего, — отозвался Вадик. — Ты тут пару лет назад не был. Даром что шестьдесят кэмэ над поверхностью — так ведь и температура ниже плюс шестидесяти не спускалась. Но сейчас и экран вышел на рабочую мощность, не пущает Солнышко сюда толком, и «Пилигримы» ваши, их сородичи да твоя, брат, хлорелла — все они свое дело сделали. Видишь, уже без скафа жить можно! Плюс тридцать — всего ничего!..

Помолчали, потягивая чай из термосов сквозь соски масок. Чай был вкусный, цейлонский. Подарок Инги…

У Вадика защемило было сердце, но быстро отпустило. Прошло.

Так и должно быть, подумал он. Первым делом — само дело. А девушки…

Девушки прилетят.

По ребрам радиаторов забарабанил, разгоняя любопытные шарики молний, кислотный дождь.

— А как в колонисты записаться? — спросил вдруг Женя.

Не услышав ответа, Сережка, гладивший по головному ганглию одного из «негров», обернулся посмотреть, в чем дело.

Вадик, опираясь на леер ограждения внешней галереи, бездумно смотрел на танец молний и радуг и чему-то улыбался под прозрачным пластикортом маски.

Шаровые молнии танцевали вокруг, а по складкам одежды осторожно бродили призрачные огоньки.

Венера присматривалась к своим приемным детям, и было похоже, что они смогут поладить.

Скоро.

Теперь совсем уже скоро…