Анты. Загадка исчезнувшего народа - Станислав Чернявский

Уже Любор Нидерле (1865–1944), после долгого и тщательного исследования проблемы, признал беспредметными упражнения с поиском славянских топонимов ранее II века до новой эры. Этот вывод слишком осторожен, но он позволяет сузить рамки поиска и делает бесперспективными разыскания «славянских древностей» в античную эпоху. Однако современные археологические находки всё же позволяют ученым с большой осторожностью говорить о «праславянах» до начала новой эры. Причем «праславянские» элементы ученые видят в нескольких археологических культурах явно неславянского происхождения: например, пшеворской культуре лугиев и черняховской культуре загадочных обитателей Поднепровья, предшествовавших славянам. Отметим этот странный факт, чтобы вернуться к нему, а пока пойдем дальше.

Итак, исследования Л. Нидерле и упоминание медоса в сочинении Приска Панийского позволяют сузить рамки периода рождения славян. Это рождение произошло между I веком до новой эры и IV веком новой эры.

Рассмотрим еще одну концепцию, которая осталась маргинальной в российской исторической науке и на которую не принято ссылаться в серьезных научных трудах. Но автор этой книги считает ее логичной, хорошо аргументированной и как минимум заслуживающей внимания.

Эта концепция системно изложена в работах Л.Н. Гумилева, крайне непопулярного среди современной научной общественности, но сделавшего ряд важных выводов по этнической истории славян.

Согласно гипотезе Гумилева, славяне возникли именно в I веке новой эры. Ранее этой даты искать славян бессмысленно.

Дата спорна, ибо не подтверждается письменными источниками. Но именно на ней следует остановиться как на одной из рабочих версий, и вот почему. Л.Н. Гумилев заметил, что вспышки этногенеза происходят не изолированно, а довольно массово. Как правило, вдоль географического меридиана или параллели всегда можно найти несколько народов, которые появились одновременно. Такие вспышки Гумилев называет «пассионарными толчками», но дело не в термине, а в сути явления. Действительно, взрывы этногенеза обычно идут широкой полосой. Следовательно, зная об одновременном рождении двух-трех народов, можно выстраивать прямые, на которой фиксируется рождение еще нескольких этносов. Например, в VI веке взрыв этногенеза произошел от Аравии до Японии, и мы видим рождение средневековых арабов, раджпутов в Индии, тибетцев в Гималаях, средневекового китайского этноса времен Суй и Тан на берегах Хуанхэ, а в Японии происходит переворот Тайка с обновлением народа. В VIII веке то же самое наблюдаем в Европе. Умирают реликты Великого переселения народов – франки и англы, зато появляются новые этносы – средневековые немцы, французы, испанцы, британцы, а в Скандинавии рождаются викинги, чья безудержная ярость ужаснула Европу.

Разумеется, в частностях можно впасть в ошибку, но в целом концепция Гумилева представляется логичной; она позволяет объяснить механизм появления новых народов и гибели старых цивилизаций гораздо понятнее, чем это делают Тойнби и Шпенглер.

Что же произошло в I веке новой эры?

Случился взрыв этногенеза, породивший множество новых народов. В Эфиопии возникло царство Аксум, жители которого вскоре приняли христианство. Севернее, в Сирии и Малой Азии, возник византийский, или «христианский», этнос. В Палестине обновились евреи, и вместо старого эллинизированного народа, который верил в Яхве и чтил Ветхий Завет, возник новый – евреи-талмудисты.

Еще севернее, на Нижнем Дунае, Днестре и в Карпатах, словно из ниоткуда возникла империя даков, во главе которой встал бесстрашный вождь Децебал. Для того чтобы разгромить прикарпатское вождество (смысл термина мы разберем ниже, в главе «Славяне и Византия»), понадобилась мощь всей Римской империи, причем первую войну с Децебалом римляне проиграли, а вторую выиграли с огромным трудом.

Севернее даков жили древние германцы. Считается, что это был народ копейщиков; такое копье с обожженным наконечником римляне называли фрамея. Есть гипотеза, что отсюда он и получил название (ger – «копье», mann – «человек»). Об этом говорит известный медиевист Н.А. Осокин (1843–1895) в своем курсе лекций «История Средних веков». Впрочем, коллеги упрекали, что ученый допустил в своем курсе множество мелких неточностей. Возможно, трактовка имени германцев относится к одной из них. Есть версия античного географа Страбона, что римляне назвали этих варваров germani («настоящие»), дабы хоть как-то отличить от кельтов. Наконец, современные исследователи считают ger кельтским словом «близкие». Следовательно, кельты звали так своих родственников, отделившихся от общей массы и постепенно ставших германцами.

Назовем их для удобства «германцы-1». Они были близки кельтам и часто смешивались. Отсюда и языковые заимствования. Римляне вели с германцами удачные войны и постепенно оттесняли в леса. Но внезапно на месте старых этносов мы обнаруживаем новые. Это – «германцы-2». Мутация произошла в I веке от Рождества Христова, а через столетие новые народы проявили себя. Именно в этот период уходят корнями рассказы средневековых хронистов Павла Диакона, Григория Турского, Фредегара, Идация, Орозия, Исидора Севильского, повествующих о рождении новых племен. Еще севернее, в Скандинавии, появились готы, о которых писал Иордан.

Что же произошло? Германские этносы обновились и сбросили старые одеяния. На смену прежним названиям пришли новые, еще непривычные для ушей соседей. Среди новых племен были франки (свободные), саксы (ножовщики), лангобарды (длиннобородые), маркоманы (пограничные люди), алеманны (сброд). Всё пришло в движение. Молодые народы стали воевать с Римом и причинили ему множество неприятностей.

Вполне вероятно, что именно тогда, в I веке, в Карпатах возник еще один новый народ – славяне. Он был невелик и проявил себя позже остальных. Нельзя исключить и того, что славяне сложились позднее даков или готов в результате генетического дрейфа, то есть получили жизненную энергию от кого-то из молодых народов. Л.Н. Гумилев предполагает, что таким же образом сложились франки, вышедшие на сцену позже других германских племен.

Славяне возникли будто бы ниоткуда и внезапно захватили центр, юг и восток Европы.

Общее недоумение ученых, оперирующих традиционными методами исследования, выразил известный французский медиевист Люсьен Мюссе: «Расселением славян нельзя объяснить одной потребностью в жизненном пространстве… В качестве необходимой гипотезы предстает непомерный демографический взрыв. Он, так сказать, заступил бы на смену аналогичному росту населения, которое, как считают, произошло во II–V вв. чуть западнее, в германском мире. Однако нет смысла и говорить, что у нас нет никакого объяснения для этой волны повышенной рождаемости, или падения смертности, катящейся с запада на восток» (см.: Мюссе Л. Варварские нашествия на Западную Европу: волна вторая. СПб., 2006. С. 49). Перед нами – описание ровно того же процесса, который Л.Н. Гумилев называл «пассионарным толчком», но без конечного вывода.

Итак, мы можем с большой долей уверенности говорить о сложении славян в I или II веке новой эры. Полтора столетия мог занять инкубационный период, а в III–IV веке славяне вышли на историческую сцену. Не исключено, что они фигурируют в составе «псевдоскифов», с которыми воевала Римская империя всё это время. Но говорить о данном факте с абсолютной уверенностью, разумеется, нельзя. А пока попробуем понять, как родились славяне, где это произошло и кто были «родители» этого народа. То есть попытаемся наметить пунктиром раннюю историю этноса.

3. Родина

У любого народа, как и у отдельного человека, есть предки, и в результате их соединения рождается нечто новое. Правда, человек имеет только двух родителей, а этнос может состоять из многих компонентов. «Родителями» славян были, возможно, кельты, фракийцы, сарматы и древние «германцы-1», сложившиеся задолго до новой эры. В результате мутации образовался новый народ. Он называл себя «словене», то есть «обладающие Словом», «говорящие». Свою ближайшую родню новорожденный понимать перестал и назвал их «немцы» (немые).

Где родина славян? Ее долгое время искали историки и археологи, литература вопроса необъятна. Ученые русской патриотической школы утверждали, что славяне родились в районе Припяти. Те, кто буквально понимал сообщение Нестора в Повести временных лет, говорили, что родина нового этноса находится где-то в римской провинции Норик, в современной Австрии. Вряд ли это так. Рациональное зерно есть в обоих гипотезах, но не будем утомлять читателя изложением споров научных школ. О том, почему в летописи упомянут Норик, поговорим позже. А пока донесем главный вывод.