История Поместных Православных Церквей - К Скурат

Полной самостоятельностью обладают автокефальные Церкви и в области суда. Суд Поместной Церкви имеет законную силу и не может быть произвольно нарушен другой Церковью (см. 2 правило Второго Вселенского Собора, 32 и 37 правила святых Апостолов).

Автокефальные Православные Церкви имеют право не только созывать свои Соборы, но и приглашать на них епископов из других Поместных Церквей. На этих Соборах они могут рассматривать вопросы и местного характера, и всеправославного или, как сказано в 37 Апостольском правиле, рассуждать «о догматах благочестия»[20]. Мало того, каждая Автокефальная Православная Церковь может явиться инициатором созвания Вселенского Собора. Из истории Церкви известно, что Вселенские Соборы созывались отнюдь не по инициативе первого по чести Римского епископа, да и местом созыва Соборов Рим не был, как не был их председателем Римский папа.

Таким образом, Поместные Православные Церкви, оставаясь неразрывными частями Единой Вселенской Церкви, в одних сферах своей деятельности ограничены, а в других — самостоятельны, независимы. «Как в человеческом теле, — говорит канонист Румынской Православной Церкви митрополит Андрей Шагуна, — так и в церковном теле члены действуют то порознь, то вместе, т. е. каждый член действует, во–первых, один, для самого себя, потом все вместе друг с другом и друг для друга»[21].

Что собой представляет Поместная Церковь в сравнении со всей Церковью, характерно объясняет архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий. «Поместная Церковь, — говорит он, — не является только частью Кафолической Вселенской Церкви, но ее полным выявлением — всецелым, неуменьшенным выявлением в определенном месте. Она является Кафолической Церковью в известном месте, тождественной со Вселенской Кафолической Церковью, которая существует в ее поместных выявлениях, но в то же время (и здесь мы встречаемся с богословской антиномией) она не тождественна со Вселенской Церковью, отлична от нее. Тройческая аналогия может помочь нам несколько проникнуть в этот экклезиологический парадокс. И мы можем пользоваться такими аналогиями, поскольку жизнь Церкви является отражением Тройческой Божественной Жизни. Но мы должны это делать с осторожностью, помня то важное различие, что Божественная Жизнь Троична, в то время как Поместных Церквей не трое, но много… Много света на проблему отношений между Поместной Церковью и Церковью Вселенской и на их структуру может пролить рассмотрение хорошо известного суждения святого Игнатия Антиохийского, в котором термин «Кафолическая» в первый раз употребляется в церковной истории: «Где бы ни появился епископ, там да будет множество (народа), (подобно тому) как там, где бы ни был Иисус Христос, там Кафолическая Церковь»… Истолкование отрывка Игнатия, представляется нам наиболее правильным в таком виде: как появление епископа на местном церковном собрании делает его Поместной Церковью, так и люди должны следовать за епископом, который их возглавляет, подобным образом присутствие Христа делает всю Церковь Кафолической. Глава ее — Христос, подобно тому как глава Поместной Церкви — ее епископ. Другими словами, у Поместной Церкви есть видимая глава—епископ, в то время как у Кафолической Церкви как всецелой нет видимой главы, но ее Глава — Сам Христос»[22].

Чтобы та или иная Церковь стала автокефальной, требуется ряд факторов. Правда, следует отметить, что в этой области нет единого всеправославного мнения, поэтому в число тем будущего Вселенского Собора и включен вопрос об автокефалии[23]. Но, изучая практику Святой Православной Церкви, можно прийти к вполне определенным выводам.

Здесь необходимо коснуться двух вопросов: 1) кто может предоставить автокефалию и 2) кому ее можно даровать.

1. «Како бо даст иному, его же сам не имеет», —говорит в вопросительно утвердительной форме Номоканон при Большом Требнике[24]. Эта же мысль, но в форме только утвердительной, выражена и святым апостолом Павлом в Послании к Евреям: «Без всякаго же прекословия меншее от болшаго благословляется» (Евр 7,7). Применяя это наставление Апостола и Номоканона к раскрытию поставленного вопроса, можно с уверенностью сказать, что основать новую Автокефальную Церковь имеет право лишь такая церковная организация, которая обладает высшей властью. В ныне действующей Церкви такая власть присуща епископату всей Церкви или епископату отдельной Автокефальной Церкви.

Что Вселенский Собор компетентен даровать автокефалию новой Церкви, в этом нет и не может быть сомнений, поэтому нет необходимости продолжать речь в этом направлении. Но Вселенский Собор — явление чрезвычайное и редкое в истории Церкви, а поэтому обычным фактором провозглашения автокефалии стала воля епископата — Собора архиереев — уже существующей Автокефальной Церкви. Чем большее число епископов участвует на таком Соборе, тем авторитетнее его решения и тем больше уверенности в справедливости его определения. «Епископа поставляти, — говорит 4 правило Первого Вселенского Собора, — наиболее прилично всем тоя области епископам». Апостольское правило несколько сужает этот канон: «Епископа да поставляют два или три епископа» (1 правило), — но мысль в обоих правилах одна: меньший поставляется от большего (см. и 2 правило Апостольское).

В отличие от Вселенского Собора, простирающего свою власть на всю Церковь, компетенция Поместного Собора ограничена пределами своей Церкви (см. о Соборах в церковных областях — автокефалиях—2 правило Второго Вселенского Собора). Поместный Собор не только властен провозгласить новую автокефалию части своей Церкви, но и упразднить ее — вынести постановление о присоединении своей Церкви к другой Автокефальной Церкви. Случаи последнего нередки в истории Церкви. О них будет сказано в разных главах труда. Сейчас, в качестве примера, можно сослаться на подобные объединения, происшедшие в текущем веке. Так, в 1919 году объединились в одну Сербскую Церковь три Автокефальные Церкви: Сербского королевства, Карловацкий Патриархат и Черногорская Митрополия, а также Далмация (часть Автокефальной Буковинско–Далматской Церкви) и Автономная Босне–Герцеговинская Церковь. В том же году произошло подобное объединение в одну Румынскую Церковь Автокефальных Церквей: Румынского королевства, Сибиуской (Германштадской) Митрополии и Буковины (части Буковинско–Далматской Митрополии).

Не имеют права провозгласить автокефалию части своей Церкви отдельные епископы этой части. Правила 34 Апостольское, 9 Антиохийского Собора и 15 Двукратного Собора совершенно точно устанавливают, что «епископам всякаго народа» (34 правило) «в каждой области» (9 правило) должно знать епископа «перваго в них и признавати его яко главу» (34 правило), «в митрополии начальствующего», без него ничего особенно важного не делать, «кроме того токмо, что относится до епархии» (9 правило). Нарушители этого определения подвергаются строгому суду — «быти совершенно чужду всякаго священства» (15 правило).

Только в двух случаях каноны разрешают отдельным епископам временно образовывать фактически автокефальную часть какой-либо Автокефальной Церкви без решения последней. Первый случай возможен, если центральная власть кириархальной Церкви, т. е. Церкви, от которой отделилась часть епископов, уклонилась в ересь (см. 15 правило Двукратного Собора). Второй случай допускается, если эта часть окажется совершенно оторванной от Матери–Церкви по каким-либо причинам, главным образом внешним, или же когда центральная власть кириархальной Церкви бездействует (см. 37 правило Шестого Вселенского Собора). Однако для того, чтобы временная автокефалия стала постоянной, необходимо согласие на это со стороны кириархальной Церкви, жизнь и деятельность которой получили восстановление до нормы.

Заключение о том, что постоянную автокефалию может предоставить Церковь кириархальная, вытекает из рассуждения о власти, имеющей право провозглашать независимость новой Церкви. То же рассуждение дает основание заключить, что никакая Церковь не полномочна предоставить автокефалию какой-либо части Церкви, находящейся в юрисдикции другой Автокефальной Церкви. Дарование автокефалии какой-либо Церковью части Церкви, пребывающей в ведении иной Автокефальной Церкви, есть антиканоническое вмешательство во внутренюю жизнь последней, есть прямое — очевидное — каноническое нарушение неприкосновенности ее прав.

Наконец, рассуждение о власти, могущей предоставить автокефалию новой Церкви, исключает допустимость провозглашения автокефалии государством (см. 12 правило Шестого Вселенского Собора).

Те Церкви, которые, объявляя свою автокефалию, нарушили один из факторов, обусловливающих ее законность, не признавались ни Матерью–Церковью, ни другими Церквами до тех пор, пока не были прощены и признаны Автокефальными Церковью кириархальной (примеры см. в разных главах труда).