Стальная опора 2 - Афанасьев

  Охотившийся отряд оказался из числа приближенных хана Маджарга. Это был один из крупных ханов правобережья, его кочевье находилось в двух днях пути.

  - Удачи славным охотникам, - пожелал Крон.

  Тилукмены о чем-то посовещались и озвучили предложение: "Будем рады таким гостям".

  В другой раз Крон предпочел бы вежливо отказаться, но сейчас такое удачное стечение обстоятельств не использовать было бы непростительно. В сопровождении тилукменских охотников отряд Крона направился в кочевье хана Маджарга.

  Вот хану-то Крон и оставил золотого коня, попросив сохранить до той поры. Глаза хана Маджарга восхищенно загорелись. Крон же с отрядом поспешил поскорее убраться из кочевья. Пришпорив коней, они почти без остановок скакали в Гремен, где и поведали обо всем барону Людвигу.

  В общем, когда гонцы хана Хутума приехали к хану Маджаргу за золотым конем, тот успел уже привыкнуть к тому, что это чудо находится у него. Обходительно приняв гостей, хан отправил их обратно ни с чем, объяснив, что такую ценность не может доверить их отряду и привезет коня к Хутуму лично. Несколько позже. Прошла неделя, хан Маджарг отдавать коня не торопился, он так хорошо смотрелся в его юрте, утверждая его величие и заставляя ханов поменьше с завистью смотреть на этот символ его ханской власти. Хутум требовал отдать коня, Маджарг всячески затягивал этот вопрос, дело шло к междоусобице. Остальные ханы пытались примирить этих двоих.

  Через месяц Крон вернулся в долину гномов с добрым известием - в этом году тилукменам будет не до набегов. Не слишком большая плата за отсрочку до следующего года, жаль, этот фокус может получиться только один раз. Вот потому-то на весну следующего года и было намечено открытие судоходства по маршруту Абудаг - вольные города реки Хат.

  Должен сказать, для упрямства купцов была веская причина - низовье Ропы считалось территорией непроходимой для речных кораблей. Дикие племена, поселившиеся в лесах низовья Ропы, нападали на торговые караваны. Риск не дойти до места был слишком велик, что привело к почти полному исчезновению речного судоходства по этому маршруту. Будь моей целью извлечение прибыли, можно было бы придумать экспедиции и получше, но мне нужен был именно этот водный путь по причинам, о которых уже говорилось.

   2.

  Осуществление плана "Ладья" началось с дела от кораблей далекого. Любое непростое дело не может быть начато без выполнения ряда предварительных условий. Нельзя построить дом сразу, для начала надо изготовить кирпич. Для того чтобы изготовить кирпич, требуется сначала добыть глину. Вот так и с планом "Ладья". Для начала мы решили отправиться в Абудаг. Именно его купцов я хотел заинтересовать перспективой торговли по водному пути с вольными городами. Абудагцы, мягко говоря, недолюбливают тилукменов. Вполне обоснованно - тилукмены, пользуясь тем, что Абудаг далеко, не преминут ограбить абудагский караван, если тот вздумает появиться в их степи. Абудагцы задиристы и давно рассчитались бы с обидчиками, вот только организовать большой поход для них непросто. Охрана же сухопутных торговых караванов никак не может быть многочисленней кочевников.

   Если уж ехать в Абудаг, то почему не совместить это с организацией торгового каравана? Надо налаживать внешнюю торговлю. Почему не торговать с вольными городами самим? Такое возможно, только этого мало, торговля должна быть оживленной. Абудаг обещал стать хорошим рынком сбыта для кузнечных изделий, правда дорога до него не так проста и безопасна, как до империи. Это если ехать напрямую. Если добираться через территорию империи, получится несколько безопаснее. Вот только с торгового каравана гномов в каждом городе будут брать торговую пошлину. Оно нам надо? И дело даже не в деньгах. Передвижение по дорогам империи приводит нас в определенную зависимость от благосклонности местных властей. Чем это может обернуться, я испытал на собственной шкуре совсем недавно. Нет, через империю только налегке, с караваном поедем прямой дорогой. А чтобы не опасаться разбойников, организуем хорошую охрану.

  План в целом был обговорен на совете старейшин гномов давно. Так что с организацией обоза трудностей не возникло.

  Обоз у нас получился немаленьким. На пять фургонов, груженных товаром, приходилось пять фургонов обоза. Можно было меньше, но я настоял на том, чтобы половину численного состава сотни охраны можно было разместить в фургонах. Коней гномы недолюбливали. При всем желании я не смог бы набрать полной сотни верховых гномов. Оставалась пехота. В панцире с двуручным мечом или копьем идти целый день на жаре? Гномы, конечно, еще и не на то способны, но я не сторонник ненужных подвигов. Пусть полусотня едет в фургонах в то время когда вторая полусотня несет охранение, скажем до обеда. А с обеда они могут поменяться местами.

  Кроме этих фургонов были еще два фургона-мастерских. Один - вотчина кузнецов, другой - плотников. Те самые гномы, которые в броне и с мечами охраняют наш торговый караван, при необходимости построят все, что нам может понадобиться. Сменить меч на привычный молот или плотницкий топор для них дело одной минуты.

  Конными, кроме меня, были Раста и Нимли. Если с поездкой Нимли я согласился без возражений, то Расу пытался от поездки отговорить до последнего.

  Раста недовольно фырчал и оставаться отказывался.

  - Вы, значит, в поход, а меня оставить хотите?!

  - Но мы не можем пойти в поход все.

  - Все не могут, а я могу.

  - А здесь кто останется? Такое строительство идет. Грамотные гномы здесь просто необходимы.

  - Неграмотных гномов не бывает, - пробурчал Раста. - Вик, ты не хочешь меня брать с собой?

  Я рассмеялся.

  - Ну что с тобой поделаешь. Если хочешь, то поехали.

  Кроме нас троих верхом ехали десяток молодых гномов из ведомства Нимли. Официально служба их считалась курьерской, но я хотел постепенно передать ей часть функций разведки. Племянник Нимли Тригги первым из молодых гномов оседлал трофейную тилукменскую лошадь, вслед за ним потянулись и остальные курьеры. Скорость передачи распоряжений в бою важна. Большинство основных команд у нас подается с помощью звуковых сигналов, но есть распоряжения, не предусмотренные простыми сигналами.

  Кроме всех перечисленных с нами ехали еще три человека. Мой личный отряд из числа местных охотников. Было их всего три: Сонъер и Манга - опытные следопыты и Лесли - паренек лет пятнадцати. В битве за долину гномов он потерял отца. На свое жалование, получаемое от меня, он кормил всю семью. Я нанял охотников для поездки в Гремен. Поездка давно состоялась, но они не спешили просить отставки. Для охотника близлежащих деревень не слишком много шансов изменить свою судьбу. Я тоже не спешил дать им отставку - хорошие лучники и следопыты всегда пригодятся, даром свой хлеб есть не станут.