Дочь Гингемы - Сергей Сухинов

Сев на пень, Корина отдышалась и вдруг поняла, что заблудилась. Она и не заметила, как свернула с тропинки и оказалась в еловой чаще. Этого места она не помнила.

– Папа! – закричала перепуганная девочка. – Па-а-па-а-а!

Но отозвалось ей только гулкое эхо.

Впервые Корина пожалела, что не слушала отца. А ведь он не раз говорил: «Заблудиться в нашем лесу может только глупец. Запомни, дочка, наш дом находится по правую руку от заходящего солнца…» Или по левую? Корина не могла точно вспомнить. Что-то отец ей рассказывал о том, как определять стороны света по мху на стволах деревьев и по муравейникам… Но что?

Всхлипывая, девочка пошла наугад. Ей было страшно, как никогда в жизни. Где-то наверху, среди густых крон, светило солнце, но до земли доходили лишь редкие, тонкие лучи. Почва была упругой, устланная желтой прошлогодней хвоей. То и дело Корине попадались заросли высокого папоротника, громадные красные мухоморы и множество других грибов. Девочке очень хотелось пить и есть. Она помнила, что можно есть в сыром виде молодые побеги папоротника-опахала и несколько видов грибов, но не могла их распознать.

Только к вечеру обессилевшая, насмерть перепуганная девочка наконец-то вышла из леса. Перед ней возвышалась огромная, уходящая прямо в серые облака гора. У ее подножия темнел вход в пещеру. Рядом с ним на высоком шесте скалил зубы лошадиный череп.

– Мама… – прошептала Корина, со слезами глядя на незнакомое жуткое место. – Мама… Ой!

Из пещеры вышел волк. Увидев девочку, он тихо зарычал.

– Посмотри, хозяйка, кто пожаловал к тебе в гости, – сказал Нарк.

Корина охнула и закрыла лицо руками. Гингема неохотно оторвалась от стряпни. На ужин она жарила жирных угрей и варила похлебку из уток.

– Можно я ее съем, хозяйка? – оскалил железные клыки Нарк.

Гингема вышла из пещеры, вытирая руки о передник.

– Ого, какой зайчишка к нам прибежал! – усмехнулась она. – Давненько Жевуны к нам по своей воле не захаживали… А она симпатяшка, Нарк. Ты посмотри, какие у нее пышные волосы! А какие белые ручки! Похожа на меня в молодости, честное слово.

Нарк покосился на седую старуху и проворчал:

– Вот уж не думал, что колдуньи были когда-то девчонками.

– Колдуньи? Вы – колдунья Гингема?

Страх у Корины мигом пропал. Она восхищенными глазами посмотрела на старуху.

– Ой, как здорово! Бабушка, вы научите меня колдовать? Мне просто опротивели эти Жевуны со своими грибами да ягодами.

– Какая я тебе бабушка? – зло ощерилась Гингема. – Хм… А впрочем… почему бы и нет?

С той поры Корина осталась жить в пещере у Гингемы. Она и думать забыла о своих родителях. Бедные Дило и Гона прочесали вдоль и поперек лес, но не нашли даже следов пропавшей дочки. Им помогали жители всех окрестных деревень. Конечно, никому и в голову не могло прийти, что девочка преспокойно живет у злой правительницы Голубой страны… Поискав девочку с неделю, Жевуны решили, что Корину съел волк или она утонула в каком-нибудь из многочисленных болот. С горя родители Корины заболели и вскоре умерли. Они так и не узнали, что их дочка учится волшебству у могущественной колдуньи.

Глава третья

УРОКИ ВОЛШЕБСТВА

– Да не град делай, а дождь! Ой, как больно! Что же ты делаешь, бестолковая!

Крупная, величиной со сливу, градина упала прямо на крючковатый нос Гингемы, и ведьма завертелась на месте от боли.

Корина хихикнула. Она сидела на плоском камне, возле шеста с лошадиным черепом, и колдовала. Вернее, пыталась колдовать, но все шло у нее наперекосяк. Она путала слова заклинания и вместо «буфало-муфало-хруфало» произносила «бухвало-трухвало-мухвало», поднимала не левую руку, а правую, сгибала на руках не мизинцы, а большие пальцы.

В результате вместо легкого облачка появлялась грозовая туча, а то и просто стая галок. Южный ветер оборачивался холодным туманом, землетрясение – нашествием лягушек, гроза – снегопадом. Но чаще всего у Корины вообще ничего не получалось. В голове у нее замешалась каша из ежедневных уроков Гингемы, и расхлебать ее было сложно. К великому разочарованию девочки, колдовать оказалось совсем нелегко. Да и что это за магия – вызывать дожди да ураганы? Выяснилось, что всесильная Гингема вовсе не всесильна. Она не знала даже, как волшебством сотворить себе тарелку дымящихся пирожков. Тоже мне колдунья!

Нарк, как всегда, сидел неподалеку и, высунув язык, с насмешкой наблюдал за неудачными опытами Корины. За прошедшие три года он подружился с девочкой. Она была ленивой и капризной, взбалмошной и упрямой, жестокой и раздражительной, но, в отличие от Гингемы, могла быть и доброй. Порой она неожиданно обнимала Нарка за шею и начинала почесывать волка за ушами, что-то нежно шепча. Нарк, который в жизни ни от кого не слышал ласкового слова, буквально таял в такие минуты. Случались они редко, куда чаще Корина выкидывала с ним злые штучки: то привязывала к хвосту пылающий пук соломы, то окатывала ведром холодной воды. Но все же девочка могла быть и другой. Ради этих недолгих дружеских бесед Нарк был готов вытерпеть от своей маленькой хозяйки что угодно.

Поначалу Гингему сердила дружба громадного зверя и девочки, но она вскоре махнула на них рукой. «А девчонка далеко пойдет!» – с тайной завистью думала она, глядя, как Корина с хохотом таскает за хвост железнозубого зверя и скачет на нем, словно на коне, по лесу.

В остальном же Корина ее разочаровывала. Девочка была непроходимой лентяйкой. Она не умела ни готовить, ни наводить порядок в пещере, ни стирать одежду, ни шить – словом, ничего. Больше того, она не хотела ничему учиться. Однажды колдунья в сердцах произнесла одевальное заклинание, чтобы хоть как-то поднять девочку с постели. Его-то Корина хорошо запомнила, и с той поры Гингема каждое утро видела, как к кроватке Корины важно шествуют башмачки, за ними ползут, словно гусеницы, носки, и завершает шествие платье, плывущее по воздуху, точно розовое облако.

– Вот такое колдовство мне нравится, – заявила Корина, в очередной раз одевшись, даже не пошевелив пальцем. – Мама, научи меня, как заставить дрова складываться в костер, а котел – ходить по воду к ручью.

Гингеме очень нравилось, когда девочка называла ее мамой, но на подобные просьбы она неизменно отвечала отказом.

– Лентяйкам такие вещи знать ни к чему, – угрюмо говорила она. – Дай тебе волю, ты из кровати подняться не захочешь. Колдовство – это тяжелое ремесло, моя девочка. Ты должна научиться делать все, что умею я, а затем идти дальше. Когда-нибудь мы сумеем завладеть магическими книгами Торна и тогда прогоним из страны мою одноглазую сестричку и этих заносчивых Стеллу и Виллину. А потом… потом я сумею стать властительницей мира! Мы с тобой будем править всей землей…

– А-а… – зевнула Корина. – Слышала, слышала я это уже раз сто. Повелительница мира, ха-ха! Живем в пещере, словно медведи, среди пауков, сушеных мышей и прочей дряни. Фу, надоело! Хорошо бы жить во дворце, носить роскошные платья, танцевать с красивыми кавалерами…

– Мала ты еще, чтобы думать о кавалерах! – Гингема сердито стукнула посохом по земле.

– Почему же мала? – возмутилась Корина. – Как таскать тяжелые котлы с зельем – так не мала, а как танцевать – так мала! Мне, к твоему сведению, уже восемь лет, мамочка!

Колдунья озадаченно почесала затылок. Она как-то упустила из виду, что Корина постепенно растет и скоро станет девушкой. Девушкой! А ума да знаний у нее, словно у молокососа-несмышленыша. Если дело и дальше так пойдет, то Корина успеет состариться, так и не научившись вызывать даже небольшой ураган. Разве такая неумеха сумеет справиться с другими колдуньями? Она, Гингема, не вечна, может и умереть. Что тогда будет с ее глупой дочкой? Бастинда съест ее с костями, только оближется! Что же делать?

Нахмурившись, Гингема грохнула посохом о камень с такой силой, что из него прямо в небо взвилась извилистая молния. Раздался оглушительный удар грома.

– Ты будешь учиться или нет, глупая девчонка? – рявкнула колдунья так, что даже Нарк присел от страха. – Говори, будешь?

Но Корина ничуть не испугалась.

– Э-э… – протянула она, высунув язык. – Страшно как, у-у!… Пугай этих дурачков-Жевунов, а не меня. Погоди, скоро я вырасту и, сама уйду от тебя. Очень нужно жить в этой сырой пещере всю жизнь! Я во дворец хочу, и чтобы мне все кланялись и делали все по-моему! Вот исполнится мне двадцать лет, я стану взрослой, и тогда…

– Взрослой? – топнула ногой Гингема. – Так вот ты чего ждешь, лентяйка? Хорошо же, ты станешь взрослой – через двести лет!

Она подняла посох, направила его ручку в форме головы дракона на Корину и произнесла заклинание:

– Лабуру, мабуру, найти, данти, делани, мелани…

Девочка слушала заклинание, весело болтая ногами. Даже когда из посоха ударила молния и окутала ее голубым сиянием, Корина и бровью не повела. За три года, которые она прожила в пещере Гингемы, она на всякое насмотрелась. Колдунья не раз грозила ей всевозможными карами за лень, но до сих пор даже пальцем не тронула. И на этот раз ничего не произошло.