Снежные сказки (СИ) - Баскова Анна

У нас с мамой потратились деньги на мою комнату, и нечем было платить за поездку к Деду Морозу, но мы не пошли пешком, сюда приехали. — без остановки тараторит малышка.

Участковый Кузнецов хмыкает. Опешивший Матвей, вглядывается в лицо ребенка. Как? Как он сразу не понял, на кого Олина дочка похожа? Жил шесть лет и понятия не имел, что у него есть дочь...

***

На судьбу свою Оля не роптала: ну сложилось так, что она одинокая мама, что ж, у всех по-разному жизнь складывается. Руки ноги на месте, голова на плечах, дочь — от любимого человека, собственная квартира, пусть в Опалихе, а не в центре Москвы, зато — двухкомнатная, значит, роптать нет причин.

Она же знала, что Матвей должен будет уехать. Надолго уехать. А потом, он честно предупредил, что на серьезные отношения Оле не стоит рассчитывать. Она не рассчитывала. Она просто любила. Просыпалась с мыслью о нем, с мыслью о нем засыпала. Дышала им. Им жила. Купалась в своем безусловном счастье. Всего один месяц. Целый месяц. Волшебный жаркий август.

В тот, последний вечер перед отлетом Матвея в Британию, Оля сама пригласила его в гости. Прекрасно зная, что чаепитием не закончится. Она и не желала, чтоб им заканчивалось. Сама. Никто не тащил на аркане.

Утром, когда за Матвеем закрылась дверь, Оля бесцельно побродила по квартире, лавируя между коробками с подготовленными к переезду вещами. Постояла на балконе, глядя на высотное знание МГУ, а потом.... Прошла в свою комнату, взяла с письменного стола смартфон и решительно достала симкарту. Пополам переломила. Далее: включила компьютер, один за другим, удалила из соцсетей аккаунты.

"Резать не дожидаясь перитонита" — тоскливо думала девушка, — Матвей не будет писать и звонить, однозначно не будет, он дал это понять. А я, всё равно буду надеяться, дергаться при каждом телефонном звонке, в надежде — вдруг он звонит? В соцсети ежеминутно заглядывать: не прислал ли сообщение? Или хотя бы смайлик? На страницах его, пастись... Нет, я все правильно делаю. Умерла, так умерла. Испарилась. Исчезла бесследно. Провалилась в пустоту....

И да, она действительно в нее провалилась. Жизнь без присутствия в ней Матвея, казалась пустой. Вроде бы и событий много: родители разъехались в разные микрорайоны, Оля переехала в Опалиху, потом начались занятия в универе, впереди маячил диплом. И в то же время все эти важные события воспринимались безо всяких эмоций. А спустя месяц, Оля узнала о своей беременности. В первый момент испугалась, а потом, не то чтоб обрадовалась, но как-то успокоилась. Перевелась на заочный и к счастью, довольно быстро нашла работу по профилю. Изначально, ей предложили вакансию помощника дизайнера интерьеров, но довольно быстро повысили до дизайнера. Оценило руководство Олины способности. К крупным проектам сперва не допускали правда, первый серьезный проект: дизайн и оформление площади коммерческого использования, Оля получила за четыре месяца до рождения Майи. Все она тогда успела: и проект завершить, и Майю родить, и диплом защитить.

Майя первые три месяца жизни, давала жару — спала только у Оли на руках. А с трех месяцев, решила стать послушной девочкой: спать в своей кроватке, есть каждые три часа, на прогулках не плакать возмущенно.

Оля смогла начать работать на удаленном доступе. Радуясь, что не придется обращаться за финансовой помощью: ни к отцу, ни к матери. Родителям было на тот момент не до Оли с внучкой, они свои личные жизни налаживали. К слову сказать, особых успехов в налаживании, не добились до сих пор, правда с подросшей Майей, теперь общаются гораздо активней.

Что касается Олиной личной жизни, были две попытки начать отношения, да как-то не удались. Интерес мужчин, спотыкался об интересы Олиного ребенка. Отношения на этом заканчивались.

О Матвее, Оля старалась не вспоминать, но и забыть его не получалось: бывало и плакала в подушку по ночам. Всякое бывало. Руки чесались, создать левый аккаунт, заглянуть в Инстаграм, посмотреть: как он там? Усилием воли, запрещала себе заниматься подобными вещами. Встретиться в ним давно не надеялась, и вот, встретилась в богом забытой деревеньке. Настолько обалдела увидев, что приняла за зрительную галлюцинацию. Приняла. А он, оказался вполне реальным Матвеем. Майя вывалила на него такое количество информации, что у него с непривычки мозги наверное завернулись. Оля предполагала, что после Майиных высказываний о улетевшем на учебу и там пропавшем папе, Матвей может сделать выводы и догадаться, что перед ним его биологическая дочь. Если он спросит, она конечно ответит честно, а если не станет спрашивать, тогда как? Сказать самой и сразу заверить, что претензий к нему никаких не имею, ни на что не претендую, ни в чем не нуждаюсь? Или промолчать?

В общем, мысли у Оли путались, бродили в ватном тумане, пальцы от волнения подрагивали, уши заложило, кашель с промежутком в минуту вырывался из груди. Да еще и озноб пробегал по телу.

С грехом пополам написала заявление о попытке проникновения в жилище, участковый написанное прочитал, начал задавать уточняющие вопросы, Оля машинально отвечала и тут же забывала: о чем он спрашивал.

Майя поджав под себя ноги, сидела на продавленном диване, уложив на коленки альбом, рисовала карандашом развалившегося на половике кота Кешу. Время от времени от кота отвлекалась, устремляла задумчивый взгляд на сидящего рядом с ней, наблюдающего за процессом рисования Матвея.

В тот момент. когда участковый убрал листок с заявлением в папку, и поднялся со стула, Майя пристально глядя на Матвея, громко изрекла:

— Это же ты улетел учиться в Британию7 Ты мой пропавший папа7

Матвей нервно сглотнул и ответил:

— Да малыш — это я. Прости меня...

Дальше Оля не слышала. Звуки исчезли, комната закружилась перед глазами...

Глава 4

Вот теперь, стало все хорошо. Приключение началось! Котик в гости пришел, вместе полицейским и.... Папой. Нет, когда они только пришли, Майя еще не знала, что высокий дяденька, ее папа. Догадалась немножко, очень уж у него глаза расширились когда она рассказывала, что в Британию улетел на учебу. Но не точно догадалась. А рассказывать все начала, от радости, что плохого дядьку прогнали насовсем, и бояться больше не надо, и еще потому, что мама прежде чем гости по ступенкам поднялись, срывая с натянутой вдоль печки веревки , высохшее белье, сказала: что чай гости пить не станут, зададут несколько вопросов и уйдут. Вот Майя и решила: зачем дожидаться каких-то вопросов, я лучше сама быстро все расскажу и попрошу маму, предложить попить чай. С печеньем и конфетами. Пока они пьют, будет время поиграть с котиком. Или погладить хотя бы.

Мама с полицейским, присели к покрытому вышитой скатертью столу: мамочка на листочке что-то писать начала, Майя сбегала в другую комнатку за альбомом и карандашом, уселась на на диван: ждать когда мама все что нужно напишет, и пока она пишет, нарисовать развалившегося во всю длину котика. Он так красиво лапки сложил, а на лапки уложил мордочку.

Высокий дяденька подсел к Майе, и Майя вдруг заметила: он смотрит на нее, не как посторонний человек, а как.... Как например на Игоря из ее группы, папа его смотрит, если приходит за Игорем в детский сад. А на Майю, так только мама смотрит. По-особенному смотрит. С гордостью.

С мамочкой кстати, он тоже переглядываются по-особенному. А она с ним. Только это другое особенное, будто скучали — скучали, а теперь вот — увиделись. В фильме каком-то, у бабушки видела — так друг на друга смотрели встретившиеся влюбленные, разлученные вредной подругой. Чьей подругой, Майя не запомнила.

Раз он так смотрит на маму и на меня, может и в самом деле, это мой потерявшийся на учебе папа? Если это он, то..... Ой, тогда они с мамой, начнут думать: как мне это сообщить, подбирать всякие удачные моменты, придумывать себе, про не окрепшую детскую психику. Как бабушка Толика: она чуть что, про детскую психику говорит, и чтоб психика Толика не страдала, дает полненькому Толику — большую булку, шоколадку и котлету еще. Он прямо по дороге из садика, все это ест.