Дело драматической актрисы - Надежда Чернецкая

— Он еще вчера показался мне подозрительным. При той любви, о которой он говорил, он не очень-то убивался по несчастной возлюбленной!

— А вы не находите это странным, Уотсон? Ведь этот херувим — профессиональный актер и легко мог бы позаботиться о том, чтобы вызвать к себе симпатию своим горем.

— Мы застали его врасплох.

— Возможно, возможно… — Холмс отодвинул тарелку и задумчиво закурил, откинувшись на стуле.

— Ума не приложу, Холмс, куда могла подеваться несчастная девушка! Если ее действительно убил этот Тейлор, то где сейчас ее тело?

— Да, все это странно… Вообще, театр — такое место, в котором происходят чрезвычайно загадочные истории. Я сегодня с самого раннего утра раздумываю над этим. Может быть, эти непрерывные перевоплощения делают с людьми свое черное дело, и они начинают терять свои истинные лица… Посмотрите только, чего стоит этот причудливый список! — он вытащил из стопки на столе программу, врученную ему накануне театральным режиссером, и развернул ее на коленях. — Представьте только, что если в понедельник и среду вы грозный мавр, во вторник и четверг — Фигаро, а в пятницу — принц Датский — одно это к субботе может поставить под сомнение ваше психическое состояние!.. О, Бог мой!

— В чем дело, Холмс?

     Он внезапно рассмеялся и перекинул листок мне.

— Я ничего не вижу, Холмс! — сказал я, разглядывая план театрального сезона и списки занятых актеров. — Что вы хотите сказать?

— Мы с вами стали участниками удивительной истории, Уотсон, — воскликнул он, вскакивая и скидывая халат по пути к своей спальне. — Немедленно собирайтесь, если не хотите пропустить развязку! Белокурый херувим незаслуженно обижен, но он будет вознагражден! Скорее, Уотсон, скорее!

     За ним захлопнулась дверь, но я слышал, как он продолжает хохотать.

     Холмс рассчитал правильно: когда мы оказались в «Лицеуме», там, несмотря на сравнительно ранний час, все работники были в сборе, потому что инспектор Джонс приказал каждому быть на своем месте во время утреннего обыска. Сам Джонс прохаживался по нижнему холлу и раздавал указания констеблям. Увидев нас, он расплылся в улыбке и первым пожал нам руки.

— Доброе утро, джентльмены! Я вижу, вы решили помочь нам найти последние улики против мистера Тейлора. Что ж, можете присутствовать, но лишь в качестве наблюдателей — это дело не для вас, мистер Холмс, тут все предельно ясно.

— Кроме того, где находится тело Джессики Уордер, не так ли, инспектор?

— Да, но мы непременно найдем его в скором времени! Может быть, уже сегодня и прямо в этом театре.

— Желаю вам удачи, инспектор, но могу я просить вас об одолжении?

— Смотря чего вы хотите.

— Немногого. Дайте мне лишь пару минут до того, как вы начнете свои дела.

     Добродушие Джонса простиралось сегодня неимоверно далеко:

— Конечно, мистер Холмс! — сказал он. — Пара минут нам не помеха.

— Вы можете пойти со мной, Джонс.

— Если это доставит вам удовольствие!

     Холмс попросил швейцара разыскать мистера Дэвиса и мистера Карроуна. Когда они присоединились к нам, вся процессия во главе с Холмсом двинулась наверх. На этот раз мы направились прямиком в коридор, где располагались гримерные актеров театра. Холмс спросил, какая комната принадлежит Бену Тейлору, и мистер Дэвис указал на нужную дверь. Мы остановились, и Холмс громко постучал.

— Кого вы ожидаете там найти, мистер Холмс? — спросил инспектор насмешливо. — Мистер Тейлор арестован и находится в участке.

— …а его напарник, с которым они делят эту комнату, давно болеет и пока не работает, — добавил мистер Дэвис.

     Холмс не обратил внимания на обращенный к нему слова и снова настойчиво постучал.

— Откройте! — громко сказал он. — Мисс Уордер, откройте, прошу вас! Если вы не сделаете этого, Бен Тейлор так и останется под арестом.

     Через пару секунд щелкнул замок и дверь отворилась. Карроун, Дэвис, инспектор и я не смогли сдержать возгласов удивления, а Холмс шагнул в комнату. Джессика Уордер отступила перед ним и посмотрела на нас.

     Это была красивая темноволосая женщина с яркими карими глазами и прелестной кожей персикового цвета. Гибкость ее фигуры, мягкость жестов и особая одухотворенность в лице говорили о том, что перед нами незаурядная актриса.

— Что с Беном? — спросила она. — Вы не можете его арестовать — это не имеет смысла!

— Да, теперь я это вижу, — мрачно согласился инспектор.

— Кто эти люди, мистер Карроун? Что им здесь нужно?

     Холмс предпочел сам дать объяснения.

— Меня зовут Шерлок Холмс, — сказал он, — а это мистер Уотсон и мистер Этенли Джонс из Скотланд-Ярда. Полагаю, мистера Дэвиса вам представлять не нужно. Мы пришли, чтобы помочь вам, мисс, покончить, наконец, с этой историей. Уверен, вы не совсем представляли себе, как это сделать.

     Мисс Уордер испытующе взглянула на Холмса, потом на всех остальных и устало вздохнула.

— Вы правы, сэр, я действительно не знала, что мне теперь делать, — сказала она, — тем более сегодня, когда Бен не пришел в условленное время. Все задумывалось несколько иначе…

— Но что все это значит, мисс Уордер? — воскликнул Карроун. — Что произошло на самом деле, если вы живы?

— Я полагаю, мисс Уордер несколько взволнована нашим внезапным вторжением, — сказал Холмс, — и поэтому я предлагаю вам выслушать мои объяснения, а мисс Уордер поправит и дополнит меня. Вы согласны, мисс? Хорошо.

     Он предложил мисс Уордер присесть, а сам обратился к нам как к большой зрительской аудитории:

— Итак, как видите, мисс Джессика Уордер жива и невредима. Это естественно, потому что не было ни убийства, ни самоубийства, ни покушения. Она сама разыграла свою смерть. Я понял причины этого поступка сегодня, когда читал вашу программу, мистер Дэвис…

— Я не понимаю…

— Мисс Уордер замечательная актриса, и она работает в этом театре уже более четырех лет. Однако по непонятным причинам, вы, мистер Дэвис, закрыли ей дорогу к настоящим драматическим ролям и оставили на откуп оперетты и комедийные пьесы. После долгой и безрезультатной борьбы с вами мисс Уордер попросту решила доказать, что вы напрасно отказываете ей в драматическом таланте, и она выбрала для этого весьма своеобразный путь…

— О Боже! — воскликнул мистер Дэвис. — О Боже!

— Сейчас вы как раз готовили новую сезонную программу, и мисс Уордер решила показать вам, что заслуживает большего, чем веселить публику легкомысленными ролями. Она отлично знала, что вы обычно обходите театр и заглядываете в зал приблизительно в одно и то же время, не так ли, мисс Уордер? И она выбрала именно это время, чтобы предстать перед вами убитой…

— Простите меня, мистер Дэвис! — воскликнула девушка, вытирая нахлынувшие слезы. — Только теперь я понимаю, как необдуманно поступила! Я хотела убедить вас в своей внезапной кончине, может быть, напугать немного, а потом встать и все объяснить, но вы явились с мистером Карроуном, и… признаться, мне понравилось наблюдать за вами обоими. Ваша бледность, мистер Дэвис, внезапно нахлынувшая тошнота лучше всяких похвал говорили о том, что моя роль удалась! Когда вы дотронулись до моей шеи и провозгласили мистеру Карроуну, что я мертва, я ликовала, как никогда в жизни!!! Я убедила не только ваши глаза, но и ваши чувства! И тогда я решила подождать и посмотреть, что будет… Простите меня, если это только в ваших силах!

— Однако к вашему удивлению, мистер Карроун и мистер Дэвис оставили вас одну и закрыли двери зала, — продолжал Холмс, — тогда вы встали и легко добрались до комнаты мистера Тейлора.

— Да, я услышала шаги неподалеку, и было опасно идти к себе — моя гримерная располагается намного дальше. Я вошла к Бену и рассказала ему все… Боже мой, как он испугался сначала, увидев меня в этой красной краске! Но он все понял — он всегда понимал меня и соглашался, что театр предлагает мне меньше, чем я заслуживаю!

— Полагаю, его любовь к вам играла тут не последнюю роль, мисс, — улыбнулся Холмс.

— Да, он любит меня, и я люблю его. Просидев у него некоторое время, я лишь потом сообразила, что из-за моей мнимой смерти может сорваться вечерний спектакль! Когда Бен сходил разузнать, что происходит, он сообщил, что спектакль уже отменили и что меня ищут. Но мы не знали, что к делу привлекли полицию — ведь моего тела нигде не было! Я решила остаться у Бена и посмотреть, что произойдет… Честно говоря, я уже боялась выходить из своего убежища — Бен сказал, что вы, мистер Дэвис, вне себя от расстройства. Я плохо представляла себе, что произойдет, если бы я вдруг внезапно появилась перед вами.

— Думаю, дело могло закончиться моим инсультом, — проворчал мистер Дэвис.

— Вот видите! И я решила провести в театре ночь. Но я была в грязном от краски платье и в толстом слое грима. Я дала Бену ключ и отправила его принести мне другое платье. Как потом выяснилось, он смог сделать это только после вашего ухода. После этого он принес мне побольше воды, чтобы умыться, оставил еды, дал уборщице строгое указание не убирать в его гримерной и ушел, пообещав прийти утром пораньше и придумать, как получше представить мое «воскрешение».