Вопрос вероятности - Роберт Сойер

Несколько мгновений мы стояли и глядели вниз, на водопад; никогда еще на моей памяти лицо Холмса не было таким сосредоточенным и в то же время безмятежным. Затем он вытянул руку, указывая вдоль по дорожке.

— Дорогой Ватсон, заметьте, — ему пришлось кричать, чтобы я услышал в шуме воды, — тропинка упирается в скалу.

Я кивнул, и он повернулся кругом.

— Обратите также внимание, что уйти отсюда можно только по своим собственным следам. У этой ловушки лишь один выход, и он там же, где вход.

И снова я кивнул. А затем, как и в первый раз, когда мы посетили эту роковую сцену, прибежал маленький швейцарец с письмом, адресованным мне. На конверте я увидел штамп гостиницы «Англия». Конечно же, я знал, что́ в записке: поселившаяся в гостинице англичанка кашляет кровью. Жить ей осталось считаные часы, но все же помощь квалифицированного врача способна облегчить ее страдания; не соизволю ли я прибыть как можно скорее?

— Но ведь письмо — всего лишь предлог, — сказал я, поворачиваясь к Холмсу. — Признаю, тогда я клюнул на удочку, в то время как вы сразу заподозрили козни Мориарти.

Пока я это говорил, юный швейцарец стоял истуканом — должно быть, Майкрофт позаботился о том, чтобы мы с Холмсом могли побеседовать без малейших помех, и на время «отключил» мальчишку.

— Но в этот раз я не оставлю вас, Холмс, наедине со смертью.

Шерлок воздел руку:

— Ватсон, ваши сантименты, как всегда, смехотворны. Иль забыли, что все это лишь имитация действительности? Однако вы окажете мне самую что ни на есть реальную помощь, если сделаете все как в прошлый раз. Впрочем, нет нужды повторять трудный путь до «Англии» и обратно. Достаточно пройти лишь до того места, где вы повстречали человека в черном, подождать четверть часа и вернуться.

— Благодарю, что упростили мне задачу, Холмс. Я теперь на восемь лет старше, чем тогда, и трехчасовой поход по горам дался бы мне, прямо скажем, нелегко.

— Пожалуй, вы правы, — кивнул Холмс. — Мы с вами надолго пережили пору своей наибольшей полезности. Однако будьте любезны, сделайте, как я сказал.

— Конечно сделаю, — вздохнул я. — Но должен признаться, я ровным счетом ничего не понимаю. Майкрофту из двадцать первого века вы понадобились для решения проблемы из области натурфилософии, то бишь для поиска запропастившихся инопланетян. Спрашивается, почему мы находимся именно здесь?

— А потому, старина, — ответил Холмс, — что у меня возникли кое-какие предположения. Доверьтесь мне, Ватсон. Доверьтесь и еще раз исполните свою роль в драме, что разыгралась четвертого мая тысяча восемьсот девяносто первого года.

Вот так я расстался со своим компаньоном, даже не догадываясь, что у него на уме. Шагая по тропке в сторону отеля «Англия», я увидел человека, который спешил в противоположном направлении. Когда-то, переживая по-настоящему рейхенбахскую трагедию, я не узнал во встречном ее виновника, но теперь-то не могло быть никаких сомнений: это профессор Мориарти. Высокий, худой, весь облаченный в черное, с выпуклым лбом; угловатый силуэт четко очерчен на фоне зелени. Я позволил этой копии злодея пройти мимо, выждал, как было велено, пятнадцать минут и направился к водопаду.

По прибытии увидел прислоненный к камню альпеншток Холмса. Черную землю непрестанно увлажняли долетавшие брызги. На этом грунте я увидел две цепочки следов, обе вели к каскаду — и ни одна не поворачивала назад! То же самое кошмарное зрелище!

— С возвращением, Ватсон!

Я молниеносно повернулся на голос. Опираясь о дерево, Шерлок стоял и улыбался.

— Холмс! Как же вы ухитрились пройти сюда от водопада и не оставить следов?

— Мой дорогой Ватсон, разве вы забыли, что здесь лишь мы с вами состоим из плоти и крови, все же прочее — имитация. Я попросил Майкрофта позаботиться о том, чтобы мои ноги не делали отпечатков. — Он демонстративно прошелся вперед-назад — туфли не оставили ни единой ямки, не пригнули ни одной былинки. — А еще, разумеется, я попросил обездвижить Мориарти, как ранее был обездвижен швейцарский мальчонка, — не дожидаясь, когда мы с моим заклятым врагом сойдемся в смертельном поединке.

— Поразительно, — восхитился я.

— Ваша правда, старина. А теперь осмотритесь как следует. Что вы видите?

— Да все то же, что и в тот ужасный день, когда вы якобы погибли: к водопаду ведут следы двух человек, но обратно никто не шел.

Возглас Холмса «вот именно!» посостязался с ревом водопада.

— Вам известно, что одни следы принадлежат мне, а другие англичанину в черном, этому сущему Наполеону криминального мира.

— Ну да.

— Увидев, что к водопаду ведут две цепочки следов, но ни одна не возвращается, вы подбежали к самой кромке и обнаружили… Что вы обнаружили, Ватсон?

— Следы борьбы на самом краю утеса, под которым бежал поток.

— И какой сделали вывод из увиденного?

— Вы и Мориарти полетели вниз, держа друг друга мертвой хваткой, и разбились.

— Превосходно, Ватсон! К такому же точно заключению пришел бы и я, если бы полагался на те наблюдения.

— К великому счастью, я оказался неправ.

— Так уж и неправы?

— Ну да… Ваше присутствие — подтверждение тому.

— Возможно, — улыбнулся краем рта Холмс. — Но я полагаю иначе. Подумайте, Ватсон! Вы побывали на месте события, поняли, что случилось, и три года — целых три года! — не сомневались в моей гибели. А ведь до того мы с вами десять лет были друзьями и коллегами. Да разве тот Холмс, которого вы знали, позволил бы вам скорбеть по нему так долго? Да разве тот Холмс не прислал бы весточку? Уж вы-то должны знать, что вам я доверяю почти как моему брату Майкрофту, которому я сказал: не будь тебя, мне пришлось бы раскрыть тайну своего существования Ватсону.

— Что ж, — буркнул я, — раз уж вы подняли эту тему, замечу: было немного обидно, пока вы не объяснили причину своего молчания.

— Ватсон, приятно сознавать, что ваши обиды сошли на нет. Но что, если вы избавились от них абсолютно без моей помощи?

— Как прикажете понимать?

— Вы получили несомненные доказательства моей смерти и, как подобает верному хроникеру, цветисто описали их в рассказе со столь подходящим названием «Последнее дело Холмса».

— Да, описал. Знали бы вы, чего мне стоили эти три слова.

— А когда отчет был опубликован в «Стрэнде», как отреагировали ваши читатели?

Припоминая, я покачал головой:

— Для меня это явилось настоящим сюрпризом. Я-то рассчитывал получить пару-тройку писем от незнакомых людей, со сдержанными соболезнованиями. Публика довольно тепло встречала истории о ваших подвигах, но чтобы обрушить на меня такую лавину гнева и возмущения… Читатели требовали новых приключений Шерлока Холмса.