Stars - Лена Ленина

По получении парижской прописки единственным моим контактом был адвокат, у которого я и спросила, пользуясь положением клиента, нет ли у него знакомых в кино, на телевидении и модельном бизнесе, то есть в тех областях, которые меня живо интересовали с детства, а впоследствии профессионально. Поскребя по сусекам и по макушке, добрый дяденька дал бедной девочке номер телефона одного из своих клиентов – руководителя модельного агентства. Правда, мужского. Но это уже были незначительные детали для начинающего бульдозера. Поль возглавлял крупнейшее агентство моделей-мужчин, потому что они ему нравились. Поэтому для того чтобы обаять его, мне пришлось потрудиться. Убедить Поля в том, что меня ждет великое будущее, помогли красноречие, вера в себя и банка черной икры.

Однажды Поль позвонил мне и, отрабатывая икру, а может быть надеясь, что я когда-нибудь действительно стану звездой и он, как мой агент, будет есть икру ложками, решительно потребовал собирать чемодан. Ему удалось включить меня в состав делегации французских деятелей кино, вылетающих на следующий день на частном самолете арабского миллиардера Калифы, ныне опального, а некогда известного своей любовью и щедростью к звездам, на правительственный прием в Алжир. Официальная часть программы заключалась во вручении копии фильма «Астерикс и Обеликс» бедным алжирским детям и обед с премьерминистром Алжира и его министрами. Неофициально же, по слухам, французские звезды, входящие в состав делегации, получали колоссальные гонорары наличкой, не облагаемой налогами. Если бы наш самолет потерпел крушение, то переживала бы не только моя маменька, но и весь мир. И приходится признать не из-за меня, а из-за огромного количества французских звезд, от концентрации которых на борту у меня перехватило дух. Ввиду полного отсутствия корреляции между теми, кого французы считают звездами и теми, кто считается ими в России, назову лишь пару фамилий, например Жерар Депардье и Винсент Перез, хотя французский светский хроникер захлебнулся бы, перечисляя штук двадцать имен французских кинозвезд первой величины. Но не только вы – я тогда и сама плохо знала французский киномир и поэтому, желая проверить, работает ли у меня фотоаппарат, по приезде в отель схватила пробегающего мимо замухрышку из нашей делегации на две головы меня ниже, подтянула к себе со словами: «Дай-ка я на тебе проверю, работает ли», вытянула руку и увековечила себя, как оказалось позднее, с самым высокооплачиваемым французским комиком Джамелем Дебузом, красный «Феррари» которого в Париже сопровождают толпы поклонников в любое время дня и ночи.

Перед обедом, даваемым премьер-министром в честь французских звезд, вся делегация собралась в холле отеля, и я впервые увидела Депардье в действии. Он подходил к каждому, похлопывал по плечу, похохатывал, припоминал имена детей, а главное – не забывал напроситься к модному режиссеру в новую картину. Блестящая актерская игра даже вне камер вкупе с пробивной способностью под названием «лучший мой агент – это я сам» – вот одна из первых выведенных мной формул успеха бренда «Жерар Депардье». Депардье шел по часовой стрелке, и я с ужасом чувствовала приближение ответственной минуты. Когда дело дошло до меня, я даже растерялась, выбирая, улыбнуться или залепить ему пощечину – настолько вульгарным было приветствие великого актера. Хотя декольте у меня было действительно довольно смелым для правительственного приема в мусульманской стране. Так что я сама виновата – напросилась. Но пока я еще не стала звездой и чтобы не лишать Поля блестящей перспективы поглощения икры ложками, я решила улыбнуться. И правильно сделала, так как Депардье тотчас же увлек меня на ближайший диван и в порыве энтузиазма не только дал мне номер своего мобильного телефона, но и самовыразился на клочке бумаги: Елена + Жерар = ... в этом месте нарисовал огромное корявое сердце, которое мои внуки смогут в случае материальных затруднений продать на интернет-аукционе.

Пока мы ворковали, одна из женщин особенно нервничала. Дело в том, что как и все микросообщества, французский киномир спит под одним одеялом. И сегодняшняя жена и мать двойняшек великого актера Винсента Переза, темнокожая Карин Сипла, пятнадцать лет назад, будучи известной моделью, родила Жерару Депардье дочку, которая прилетела с нами на самолете. При виде моего успеха у Депардье температура у этой любительницы французского кино поднялась на полградуса, она не выдержала, подошла и под каким-то бытовым предлогом переключила его внимание на себя. Воспользовавшись случаем, я тихонечко перешла к освободившемуся красавцу Винсенту Перезу, от которого любительница отклеивалась только по особой нужде – настолько опасно было оставлять его одного – по причине повышенной популярности у девушек. Познакомившись с необычайно милым и обаятельным Винсентом и чтобы уж совсем насолить любительнице, я взяла его номер телефона и краем глаза увидела, что та бросила Жерара и ринулась спасать свое, то есть своего. Тогда я снова вернулась на диван к Депардье, и так мы с любительницей совершили несколько замен на поле, переходя от Винсента к Жерару и обратно, пока всех не позвали к столу.

За столом я потеряла счет алжирским министрам и до сих пор путаю министра культуры с министром экономики. Кормили прекрасно, со свойственным арабам размахом и щедростью, чего не оценил только сидевший на диете Жерар, который ел умеренно и почти совсем не выпивал. Подсуетившийся Поль договорился с министром телевидения, что именно я от делегации выйду в прямой эфир аналога нашей программы «Время» в 20 часов по первому алжирскому каналу. И хоть я была далеко не самым известным представителем делегации, зато я была единственной блондинкой, а это для Алжира еще большая редкость, чем какие-то там французские кинозвезды. Кстати, алжирский первый канал, как оказалось, широко транслируется во Франции, так что арабская официантка из моего любимого чайного салона в Париже после моего возвращения во Францию еще долго относилась ко мне с подобострастием. Справедливости ради следует сказать, что не успела она позабыть об этом, как я пару лет спустя уже и сама зазвездила во Франции, так что ее авансом выданная восторженность с лихвой окупилась впоследствии. Но не будем забегать вперед.

Глава третья

Режиссер Клод Лелуш

О том, у кого семь детей, но пять жен, о том, почему болезнь мозга способствует честности у воров, о том, сколько тысяч человек участвует в массовках, о том, когда режиссеры принимают себя за Господа Бога, о том, где Клод прятался от гестапо, а также о том, почему счастья нет, а жизнь – это океан гадостей, и о том, кто сравнивает русских с самоубийцами.