Клубок - Джеймс Чейз

Я было двинулся к выходу, но остановился. Бармен вышел из-за стойки и загородил мне дорогу.

– Этот парень пристает к вам? – обратился он к женщине.

Та чуть повернула голову.

– О нет. Я оставила сумку в телефонной будке. Этот господин собирался отнести ее вам.

Бармен подозрительно взглянул на меня.

– Неужели?

Я молчал, как мумия. Во рту у меня так пересохло, что я не знал, смогу ли вымолвить хоть слово.

– В сумке было что-нибудь ценное? – спросил бармен.

– О да! Мне не следовало забывать ее.

– Может, вы посмотрите, все ли на месте?

– Пожалуй, вы правы.

Мне пришла в голову мысль стукнуть бармена и прорваться на улицу. Но тот, похоже, поднаторел в потасовках, и я решил, что рисковать не стоит.

Женщина прошла мимо меня и взяла сумку.

Сердце чуть не выскочило из моей груди, когда она раскрыла сумку и заглянула вовнутрь. Тонкими пальчиками с посеребренными ногтями она переворошила содержимое.

Бармен тяжело дышал. Его взгляд переходил с меня на женщину и возвращался обратно.

Вот и все, думал я. Через полчаса я окажусь в камере.

– Нет, ничего не пропало. – Женщина повернулась ко мне. – Благодарю за участие. Я постоянно что-то теряю.

Я ничего не ответил.

Бармен просиял.

– Значит, все в порядке?

– Да, благодарю вас. Думаю, это надо отпраздновать. – Зеленые полусферы вновь повернулись ко мне. – Позвольте мне угостить вас, мистер Барбер.

Значит, она знала, кто я такой. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. В день, когда меня выпустили, «Вестник» поместил на первой странице мою фотографию, указав, что я провел в тюрьме три с половиной года за непредумышленное убийство. Оли даже не забыли упомянуть, что я совершил преступление в пьяном виде. Они нашли хорошую фотографию. Кубитт не мог найти лучшего способа ударить лежащего.

В голосе женщины слышались стальные нотки, указывающие на то, что предложение следует принять.

– Ну, если вы настаиваете, с удовольствием.

Женщина взглянула на бармена.

– Два виски с содовой и побольше льда.

Она подошла к моему столику и села. Я опустился на стул напротив нее.

Женщина достала из сумки портсигар, открыла его, предложила мне.

Я взял сигарету, она последовала моему примеру, дала мне прикурить от золотой зажигалки, прикурила сама. Бармен принес два бокала, поставил на стол и вернулся за стойку.

– Вы рады, что вышли на свободу, мистер Барбер? – спросила она, выпустив струю дыма.

– Да, конечно.

– Как я понимаю, вы уже не работаете в газете?

– Вы совершенно правы.

Она подняла бокал, кубики льда мелодично звякнули о стекло.

– Я вижу, вы часто приходите сюда. – Она махнула рукой в сторону моря. – У меня тут пляжная кабинка.

– Здесь отличное купание.

Женщина отпила из бокала.

– Ваши регулярные посещения этого бара означают, что вы еще не начали работать, не так ли?

– Да.

– Но в скором времени вы надеетесь куда-нибудь устроиться?

– Именно так.

– Разумеется, это не так-то легко.

– Полностью с вами согласен.

– Если бы вам предложили работу, вас бы это заинтересовало?

Я уставился на нее.

– Не понял. Вы хотите предложить мне работу?

– Возможно. Вас это интересует?

Я потянулся к бокалу, затем передумал. Я и так слишком много выпил.

– Что я должен делать?

– Я гарантирую очень хорошую оплату, но вам придется держать язык за зубами. Не исключен и небольшой риск. Вас это не пугает?

– Вы хотите предложить что-то противозаконное?

– О нет... закон тут ни при чем... ничего подобного.

– Мне это ничего не говорит. В чем состоит риск? Я готов на любую работу, но должен знать, что делаю.

– Я понимаю. – Женщина вновь поднесла бокал к губам. – Вы не пьете, мистер Барбер.

– Я знаю. Так что я должен делать?

– Сейчас у меня мало времени, да и бар – малоподходящее место для такого разговора. Давайте я вам как-нибудь позвоню. Мы встретимся и все обсудим.

– Мой номер телефона есть в справочнике.

– Вот и договорились. Скорее всего, я позвоню завтра. Вы будете дома?

– Постараюсь.

– Я заплачу. – Она открыла сумку, нахмурилась. – О, я забыла...

– А я – нет.

Я достал из кармана пачку денег и положил перед ней.

– Благодарю. – Женщина вытащила из пачки купюру в пять долларов, оставила на столе, остальные деньги убрала в сумку, закрыла ее и встала.

Я тоже поднялся на ноги.

– Значит, до завтра, мистер Барбер.

Она повернулась и вышла из бара. И вновь я не мог оторвать глаз от ее плавно покачивающихся бедер. Женщина пересекла улицу, села в серебристо-серый «роллс-ройс» и уехала. Я, правда, успел запомнить номер.

Я сел за столик, отпил из бокала, закурил. Подошел бармен, взял пятидолларовую купюру.

– Какая женщина! – Он цокнул языком. – Похоже, набита деньгами. Как ты с ней поладил? Она отблагодарила тебя?

Я ответил долгим взглядом, встал и, не говоря ни слова, вышел на улицу. С тех пор я ни разу не заглядывал в этот бар.

Более того, у меня холодело внутри, стоило мне пройти мимо него.

На другой стороне улицы находился автомобильный салон. С управляющим я познакомился, еще работая в «Вестнике». Его звали Эд Маршалл. Я прошел в его кабинет.

Маршалл сидел за столом и листал журнал.

– О, помилуй Бог! – Он вскочил на ноги. – Как поживаешь, Гарри?

Я ответил, что все нормально, и пожал протянутую руку. Реакция Маршалла приятно удивила меня. Большинство так называемых знакомых при встрече старались как можно скорее отделаться от меня. Эд Маршалл оказался порядочным человеком, мы и раньше отлично с ним ладили.

Я присел на краешек стола и предложил ему сигарету.

– Я бросил курить. – Он покачал головой. – Боюсь рака легких. Каково тебе на свободе?

– Неплохо. Человек привыкает ко всему, даже к жизни вне тюремной камеры.

Минут десять мы болтали о пустяках, прежде чем я задал вопрос, ради которого зашел к Маршаллу.

– Скажи мне, Эд, кому принадлежит серый «роллс» с номерными знаками SAX?

– Это машина мистера Марло.

– Неужели? Это номер его машины?

– Совершенно верно. Чудо, а не машина.

В голове у меня что-то щелкнуло, память услужливо подсказала, откуда мне известна эта фамилия.

– Ты имеешь в виду Феликса Марло?

– Естественно.

– Разве он живет в Палм-Бей? Я-то думал, что он в Париже.

– Он купил здесь дом примерно два года назад. Переехал сюда по состоянию здоровья.

Вновь у меня гулко забилось сердце, но я постарался не выдать охватившего меня волнения.

– Мы говорим об одном и том же человеке? Марло, миллиардер, владелец крупнейших месторождений цинка и меди? Он, должно быть, один из самых богатых людей мира.

Маршалл кивнул.

– Да. Как я слышал, он тяжело болен. Я бы не поменялся с ним местами ни за какие деньги.

– А что с ним?

Маршалл скорчил гримасу.

– У него рак легких. Ему никто не может помочь.

Я посмотрел на свою сигарету, затем вдавил ее в пепельницу.

– Ему не повезло. Значит, он купил здесь дом?

– Да. Он купил Восточный берег, поместье Ира Крэнли. Дом он перестроил заново. Там отличное место: пристань, пляж, все свое.

Я хорошо помнил поместье Ира Крэнли. Тот был крупным нефтепромышленником и построил дом на самом краю бухты. Потом у него начались финансовые неурядицы, и поместье пришлось продать. Об этом шли разговоры во время моего суда. Я так и не узнал, кто же купил поместье.

Я достал новую сигарету.

– И это его «роллс»?

– У него не меньше десятка автомобилей.

– Отличная машина. Я сам не отказался бы от такой.

Маршалл кивнул лысеющей головой.

– Я тоже.

– А что за женщина сидела за рулем? Я не успел разглядеть ее. Блондинка, в больших зеленых очках.

– Должно быть, миссис Марло.

– Его жена? Она же совсем не старая... Ей года тридцать два – тридцать три. Марло ей в отцы годится. Я слышал о нем еще ребенком. Ему никак не меньше семидесяти.

– Больше. Это его вторая жена, он влюбился в нее в Париже. Забыл, кем она была, то ли кинозвездой, то ли манекенщицей. «Вестник» подробно писал о ней.

– А что случилось с первой женой?

– Погибла в автокатастрофе три года назад.

– А потом мистер Марло переехал сюда по настоянию врачей?

– Да. Его жене и дочери нравится в Калифорнии, а здешний климат полезен для его здоровья. Так говорят врачи. Мне-то кажется, что ему уже ничто не поможет.

– У него есть дочь?

– Конечно. От первого брака. Ей только восемнадцать, но она такая штучка... – Он подмигнул мне. – Я бы скорее взял ее, а не «роллс».

– Ну и ну. Я-то думал, что ты примерный семьянин.

– Так оно и есть, по тебе надо увидеть Одетт Марло. Перед ней не устоит даже покойник.

– Тогда стоит с ней познакомиться. – Я слез со стола. – Пожалуй, мне пора. Я и так задержался.

– Чем заинтересовала тебя эта семья, Гарри?

– Ты меня знаешь. Я увидел машину, женщину, во мне проснулось любопытство.