Игра в метаморфозы - Бернар Миньер

Белобрысый пожал плечами.

– Пф-ф-ф! Он живет там, как и все остальные, – проговорил он голосом «Марты», постучав себя указательным пальцем по виску. – А где ты хочешь, чтобы он жил?

– Марта, расскажи мне про Рикардо, это очень важно, – настаивал Ариас.

Лусия увидела, как Шварц энергично затряс головой, прикусил губу, зажмурился, сильно сжав веки, потом открыл глаза.

– Пожалуйста, не делайте нам зла.

– Что? – растерянно переспросил Ариас.

– Не говорите ничего Рикардо, господин, пожалуйста. Он станет нам вредить. Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…

Вот черт, теперь он говорил детским голосом… И лицо у него сразу обрело черты ребенка. «Ну уж хватит», – подумала Лусия и обратилась к Пенье:

– Дальше продолжу я.

Он посмотрел на нее.

– Ты уверена? Не надо бы тебе так выкладываться, Лусия. Строго говоря, мне не следовало разрешать тебе участвовать в допросах, и ты это знаешь. У тебя с этим делом связано много эмоций. Серхио ведь был твоим напарником.

– Вот именно.

Лусия вышла в коридор, открыла дверь в допросную и вошла.

– Достаточно! – сказала она Ариасу.

– Ты уверена?

– Иди, говорю тебе!

– Лейтенант… – попытался что-то сказать адвокат.

– Замолчите, мэтр!

Это она произнесла очень громко. Ариас встал и вышел, ни о чем не спрашивая.

– Будьте уверены, его посадят под арест! – возмутился, побагровев, адвокат.

Маленький мальчик, в которого превратился Габриэль Шварц, удивленно на нее уставился, словно увидел в первый раз.

– Я хочу поговорить с Мартой, – сказала Лусия.

Белобрысый приосанился. На губах появилась медовая улыбочка. Он огляделся вокруг, обшарив глазами пол, стены, потолок…

– Ладно. Хочешь, я позову кого-нибудь еще, дорогая? – проворковал голос Марты.

Лусия снова увидела голое тело Серхио на кресте в потоках дождя, и от гнева у нее задрожали губы. Глубоко вздохнув, она заговорила вызывающим тоном:

– Я тоже знаю Рикардо. Ты не единственная, кто его знает, Марта…

Псевдо-Марта метнула в нее презрительный взгляд.

– Пф-ф-ф! Врешь ты все. Ты не знакома с Рикардо.

– А вот и не вру.

– Я тебе не верю! У меня мигрень. Есть у вас что-нибудь от мигрени?

– А ты и не обязана мне верить. Только я с ним действительно знакома. Он не так опасен, как ты говоришь.

Шварц снова приподнял плечи.

– Как бы там ни было, а сразу видно, что ты его не знаешь. Ты бы такого никогда не сказала, иначе…

– Корчит из себя невесть кого, а на самом деле он трус, твой Рикардо!

Шварц нервно похлопал глазами и беспокойно огляделся.

– Заткнись! Ты что, спятила? Он услышит и явится!

– Пусть явится. Я и ему скажу то же самое. Но он не явится. И знаешь почему, Марта? Он силен только со слабыми, вроде тебя. Трус он, твой Рикардо.

– Заткнись! Ой, как болит голова, – застонала Марта. – Дайте мне что-нибудь, у меня очень болит голова…

Лусия почувствовала, как пушок у нее на руках поднялся дыбом. Веки Шварца часто заморгали. Он дрожал всем телом, а губы шевелились, словно он разговаривал сам с собой, но не было слышно ни звука. Лусия выпрямилась на стуле.

– Марта? – позвала она.

Никакого ответа.

Лусия оглядела комнату. Если этот псих попытается что-то сделать, она врежет ему с левой, да и помощь подоспеет в одну секунду.

Глаза у Шварца были закрыты. Лусия внимательно в него вгляделась. Лицо его, как восковая маска, не выражало ничего. Он словно спал. И вдруг открыл глаза, заставив ее вздрогнуть. В его взгляде сверкнула такая ярость, такой животный, нутряной гнев, что она на мгновение застыла на стуле.

– Ты знаешь, кто я такой? – раздался низкий голос, полный спеси и высокомерия.

Лусия помедлила.

– Рикардо?

2

Вечер понедельника

– А ты кто такая? – проговорил голос.

Лусия была ошарашена такой переменой. Изменились не только голос и взгляд, но и вся внешность: Шварц теперь казался выше и сильнее и стал занимать больше пространства.

– Сдается мне, что ты держишь меня за слабака…

Сердце у нее помимо воли забилось сильнее. Сидящий напротив человек, вне всяких сомнений, был способен на насилие.

– Пришлось приврать, чтобы выманить тебя из леса, – отозвалась она.

– Это как?

– Ну ты же знаешь: вся эта история с индивидуальностью, с натурой…

Она действовала очень осторожно. Мускулы Шварца напряглись под комбинезоном, он наклонился вперед и злобно уставился на нее.

Лусия молилась, чтобы Пенья не прервал беседу раньше времени. Шварц насмешливо улыбнулся.

– Ты принимаешь меня за психа, разве не так?

– Да нет, я…

– Моему клиенту нужен психиатр, – не унимался сидящий рядом со Шварцем адвокат.

– А ты закрой пасть, – сказал псевдо-Рикардо. – Ты ничего не знаешь, а потому заткнись. Так ты принимаешь меня за психа? – повторил он, обращаясь к Лусии.

Она посмотрела ему прямо в глаза:

– Здесь вопросы задаю я.

Зрачки Шварца почернели. Теперь она физически чувствовала этот взгляд. В допросной стало нечем дышать.

Потом, все так же неожиданно, он улыбнулся и расслабился, откинувшись на спинку стула. «Он меня впустил», – подумала Лусия.

– Ты убил сержанта Морейру?

– Того парня на кресте? Ну да… Я его убил. Какой лил дождь… Прямо настоящий водяной понедельник. И я его убил… и да, и нет.

Он говорил вялым, безразличным тоном, и Лусия еле удержалась от того, чтобы не двинуть его как следует локтем и не расшевелить.

– Так да или нет?

– А вот это уже посложнее, – ответил псевдо-Рикардо.

– Объясни.

– Не уверен, что мне хочется объяснять.

– Не объяснив, ты отсюда не выйдешь.

В его черных зрачках загорелась ярость, и лицо сразу стало внушительнее.

– Я с твоим коллегой даже не был знаком. И до сегодняшнего дня его в глаза не видел. Сделать все это мне приказал кто-то другой.

«Еще один», – подумала она и вздохнула.

– Другой? Еще одна из твоих личностей?

– Да нет, совсем другой. Извне. Не из тех, что сидят у меня внутри. Приказ отдал кто-то извне.

Лусия почувствовала, как ее затылок покрылся гусиной кожей и волосы поднялись дыбом. Она подалась вперед.

– Как это понять: извне?

В допросной стало тихо. Вдруг «Рикардо» так стремительно наклонился к ней, что адвокат вздрогнул, а она еле удержалась, чтобы не дать задний ход и не выскочить в коридор. Теперь их разделяло не более сорока сантиметров. Слишком близко. Пенья уже собрался положить конец допросу. Или адвокат. Или психиатр, если он приехал.

Ей надо было действовать быстрее.

Лусия увидела, как неоновый свет отразился в его глазах. Радужки полностью почернели, словно по морской воде разлилась нефть. Лусия запретила сердцу так оглушительно биться в ушах и нырнула в нефтяную черноту, словно прыгнув со