Древнее Перу. Новые факты — новые гипотезы - Юрий Березкин

Мы уже говорили, что племена аймара, расселившиеся в бассейне озера Титикака и в соседних районах, были преимущественно скотоводами, а не земледельцами. Их тоже можно отнести скорее к льякуас, тем более что по языку они родственны горцам-скотоводам Центрального Перу, таким, как яуйо.

Московский археолог В. А. Башилов показал, что те доинкские культуры, которые связываются с аймара, не могут восходить к культуре тиауанако. Гораздо вероятнее, что аймара — потомки сравнительно отсталых народов, живших по окраине тиауанакской цивилизации.

Драматические события, развернувшиеся некогда в Андах, можно представить так. В начале и середине I тыс. н. э. в долинах сложились высокоразвитые городские цивилизации — уари, тиауанако и некоторые другие (североперуанские). Их создатели были и земледельцами, и опытными скотоводами.

Вокруг, высоко в горах, жили более отсталые племена, для которых стада лам и альпак являлись главным источником существования. Кроме того, горцы охотились на диких животных, занимались собирательством и примитивным земледелием, но не имели высокоурожайных сельскохозяйственных культур, так как не только кукуруза, но даже картофель не растут на такой высоте. Раскопки перуанских и французских археологов в центральных городах Перу, проведенные в 70-х — начале 80-х годов, доказывают, что скотоводческие племена появились в Андах уже в глубокой древности, возможно, в V–VI тыс. до н. э.

Высокогорные пастбища Перу и Боливии позволяют содержать огромные стада. Вместе с количеством скота росла и численность населения. Племенам становилось тесно: начались перекочевки, вытеснение одних групп другими, поиски новых пастбищ.

В эпоху уари и тиауанако в результате самих по себе незначительных изменений климата (данные о них недавно получены) площадь горных пастбищ сперва возросла, а потом резко сократилась. В благоприятный влажный период горцы увеличили численность своих стад, зато потом оказались перед угрозой массового падежа скота и голодной смерти.

Выход из трудного положения мог быть только один: покинуть высокогорные пастбища и спуститься в долины.

Обрушившись на лежавшие в долинах города, горцы и овладели новыми землями и захватили накопленные в храмах сокровища. Можно лишь догадываться, как великолепно выглядели постройки Тиауанако в пору расцвета. На одном из рельефных монолитов найдены углубления с остатками золотых гвоздиков. Скорее всего рельефы покрывала золотая фольга, ослепительно сиявшая на солнце. Если судить по находкам предметов уари и тиауанако в погребениях (в основном на побережье), в руки врагов должны были попасть роскошные шерстяные ткани, драгоценные кубки из золота, ценные предметы из резной кости и цветных камней. В военном же отношении создатели цивилизаций вряд ли превосходили своих более отсталых соседей. Правда, тиауанакцы научились уже выплавлять бронзу, соединяя медь с оловом, но нет доказательств, что они делали из нее оружие.

Вряд ли, конечно, пришельцы истребили всех местных жителей. Однако их напор был достаточно силен, чтобы стереть с лица земли главные города.

Первой в IX в. была уничтожена культура уари. Что происходило в это время в Тиауанако, пока не ясно. Возможно, что при сохранении в основном прежней культуры существенно изменился состав населения. Так или иначе государство Тиауанако продолжало существовать еще два или три века, пока его не постигла судьба Уари. Сразу же после гибели Тиауанако или несколькими десятилетиями раньше на Боливийском плоскогорье возникают новые центры — города-крепости, расположенные на высотах от 4100 до 4400 м над уровнем моря (напомним, что Тиауанако расположен на высоте 3800 м). Их стены сложены из циклопических каменных блоков. Эти новые центры можно уверенно связывать с аймара.

Захватив долины, аймара, яуйо, инки и прочие горцы восприняли от прежних жителей земледельческую культуру. Процесс становления государств начался снова и завершился образованием империи инков.

Хотя изложенная гипотеза еще требует дальнейшей проверки, пока лишь она объясняет основные факты. Несмотря на то что Анды мало походят на равнины Азии, а яуйо и аймара — на скифов и гуннов, ход исторического развития в обоих концах света оказывается в чем-то одинаков. Раньше специалисты полагали, что а евразийских степях земледельческо-скотоводческие племена, оседло жившие по долинам рек, постепенно перешли к кочевничеству. Теперь высказывается и иная точка зрения. Земледельцы лишь под давлением исключительных обстоятельств покидают обжитые места. Гораздо подготовленнее к передвижениям охотники. Именно они, заимствовав у земледельцев скот и возросши численно, и стали ядром возникавших объединений кочевников.

Через тысячелетия тот же процесс повторился еще раз в степях Северной и Южной Америки. Там пешие охотники-собиратели, заимствовав от европейцев лошадь, в течение нескольких десятилетий превратились в конных индейцев пампы и прерий, о которых знает каждый школьник.

Итак, не аймара создали цивилизацию Тиауанако. Но тогда кто же? Возможно, речь должна идти об уру-чипайя. Еще в XVI в. этот народ был весьма многочисленным, но за прошедшие четыре века он оказался почти полностью поглощенным кечуа и аймара. Похоже, что тот же процесс ассимиляции шел и до появления в Андах испанцев. Вспомним прическу на голове женского божества со стелы Беннетта — это не главный, но тоже немаловажный аргумент в пользу отождествления создателей Тиауанако с уру.

Против этой гипотезы есть одно существенное возражение. Известные нам уру — народ культурно отсталый, занимавшийся в основном рыболовством, а не земледелием. Но ведь сохранившиеся группы уру — это лишь остатки некогда многочисленного населения плоскогорья. Наряду с рыболовами, в прошлом могли быть и уру-земледельцы, полностью поглощенные или уничтоженные аймара, либо согнанные со своих земель и вынужденные перейти к рыболовству. Ведь и среди народов майя в Мексике и Гватемале тоже есть как потомки создателей древних цивилизаций, так и бродячие лесные племена лакандонов; и те и другие говорят на очень похожих языках.

Кстати, в последние годы слова «майя» и «уру» все чаще упоминаются рядом. Лингвисты выдвинули гипотезу, согласно которой эти языки, а также язык индейцев северного побережья Перу — мучик — родственны. Если это предположение подтвердится, оно откроет совершенно новые перспективы в изучении древнейших этапов сложения индейских цивилизаций Америки.

Современные уру не сохранили память о древнем Тиауанако, но удивляться этому не приходится. Их культура оказалась в столь угнетенном состоянии, что собственная мифологическая и историческая традиция почти пресеклась. А вот отсутствие у аймара каких-нибудь мифов, которые бы помогли раскрыть содержание изображений на Двери Солнца и стеле Беннетта, необъяснимо, если считать этих нынешних жителей Боливийского плоскогорья потомками тиауанакцев. Зато древние мифы сохранил для нас другой народ, живший, по-видимому, у границ Тиауанако и продолжающий обитать на той же территории до наших дней. Этот народ — такана.

У восточных подножий Анд, как раз на широте озера Титикака, раскинулись леса и саванны, ежегодно затопляемые тропическими ливнями. Это и есть страна такана.

В 1952–1953 гг. местных индейцев изучала западногерманская экспедиция под руководством этнографа и лингвиста Карин Хиссинк. Ей удалось собрать грандиозную коллекцию мифов этого народа — более пятисот текстов.

Как оказалось, у такана описываются многие мифологические эпизоды, иллюстрации к которым давно известны по изображениям древних перуано-боливийских культур. Неоднократно индейцы рассказывали К. Хиссинк о летающих ягуарах — Эбакиэ Иба, или Иба Бана, очень похожих на тиауанакских грифонов. У этих существ голова пумы или ягуара, но крылья и хвост птицы. Вместе с другими чудовищами — гигантской змеей, вампиром, обезьяной — они охраняют вход в жилище главного бога такана Какиауаки. Когда на пути Эбакиэ Иба окажется человек, говорили индейцы, плохо ему придется, особенно если он вздумает развести огонь. Летающий ягуар не выносит огня и, видя его, свирепеет. Зато он может жить в реке и вообще связан с водой. Эбакиэ Иба летает от одного края мира до другого и на крыльях приносит дождь. Поднимается он к небу — на земле день, опустится — наступает тьма. Его полеты на край света не мешают ему поддерживать Землю.

Теперь понятно, почему «грифоны» и «ангелы» были столь популярны в искусстве древних жителей Анд. Страж божества, носитель дождя и держатель Земли — столь многие заслуги поневоле заставляют исполниться почтения. Мифы о летающих ягуарах специфичны только для такана и не встречаются больше ни в одной индейской мифологии. Их связь с древними изображениями в Андах несомненна. Скорее всего такана заимствовали подобные сюжеты от своих соседей-горцев, обладавших более высокой культурой. Заимствование продолжалось и позже: у такана есть мифы, очень похожие на те, которые характерны для аймара.