Бывший. Пропавшая связь - Марта Левина

— Может, ты согласишься, если я буду выплачивать сумму частями? — неуверенно спрашиваю я.

— Нет, — холодно отвечает он и продолжает поглощать ужин с таким зверским аппетитом, что мне остается только позавидовать ему. У меня же никогда еда не вызывала такого страстного желания ее съедать.

— Олег, ты ставишь меня в безвыходное положение! — в отчаянии произношу я.

— Я тебе все сказал. Либо деньги, либо ты. Ничего другого мне не надо.

Мерзкий тип!

Я набрасываю пальто на себя, хватаю сумку и иду к двери.

— Куда ты собралась? — не глядя на меня, спрашивает Олег.

— Как это куда? — усмехаюсь я. — Искать миллионы!

Беру за ручку двери и открываю ее.

— Я тебя не отпускал!

— Ты мне не босс, и указывать, что мне делать не имеешь права, Олеженька!

Я тут же хлопаю дверью и спускаюсь вниз. Злость и ненависть бурлят во мне. Ничего не могу с собой поделать. Вызываю такси и еду к родителям. Иного выхода я не вижу. Саша все-таки их сын, может быть они могут что-нибудь придумать?

Они — моя последняя надежда. Может, хоть какую-то сумму я смогу сразу вернуть Олегу, и он даст мне время собрать остатки? Хотя судя по его наглой физиономии, поблажек мне ждать не стоит.

Но я должна найти выход из этой ситуации.

Пока мы едем по запруженным улицам, я вновь и вновь возвращаюсь к воспоминаниям пятилетней давности.

Вроде и давно это было. Но я помню все. Каждое его слово. Оно врезалось в память, словно его выжгли каленым железом.

Возле дома родителей я немного собираюсь с духом. Все-таки разговор предстоит не из легких. И надо как-то подготовить их, чтобы маме не стало плохо.

Я прогуливаюсь возле подъезда, даже не замечая, какая прекрасная погода стоит на улице. Мелкий пушистый снег, кружась, оседает на деревьях, создавая им зимнее покрывало. Мне хочется прочувствовать этот момент. Но сложившаяся ситуация так и гложет меня.

Наконец, глубоко вздохнув, я вхожу в подъезд и поднимаюсь на одиннадцатый этаж.

— Как хорошо, что ты к нам заехала, — радуется мама. Мы обнимаемся и иду на кухню. Нужно срочно выпить чашку крепкого чая. Иначе я так и не соберусь.

— Где Саша? — спрашиваю я.

— Еще не приходил, — отвечает она. А мне думается, что сегодня мы его не увидим.

— Мне нужно серьезно с вами поговорить.

— Что-то случилось? — обеспокоенно произносит мама.

— Случилось. Сразу предупреждаю — ничего хорошего.

— Что именно? — слышу голос отца. Вот сейчас наступит этот момент, когда я должна сказать, что их любимый сыночек вляпался в долги.

— Садитесь, родители. Разговор будет не из легких.

Мы проходим в комнату. Они располагаются на диване, я же хожу из угла в угол. Нервы начинают шалить, и я понимаю, что будет тяжело.

— Понимаете, тут такое дело. Саша попал в неприятную историю.

Мама смотрит на меня с изумлением. Лицо отца ничего не выражает. Я вздыхаю.

— Саша должен денег одному серьезному человеку.

Глава 5

— Что? — восклицает мама. — Какие деньги? Что ты такое говоришь?

— Большие, — удручено произношу я. Отец же сидит с мрачным видом и молчит.

— Но как? Почему он должен и кому?

— Вы знали, что Саша — игрок?

— Этого не может быть! — мама в ужасе смотрит то на меня, то на отца. — Он совершенно нормальный! Ты уверена?

— Абсолютно. Я разговаривала с человеком, которому он теперь должен.

— Как же так? Как это возможно? — мама не может прийти в себя. — Вадик, ну что ты молчишь? — обращается она к отцу.

— Что я скажу? — вздергивает брови папа. — Сам виноват — пусть сам ищет выход.

— Папа, у нас три дня, чтобы вернуть деньги! — сообщаю им печальную информацию. Мне надоедает ходить по комнате, чувствую себя как загнанный зверь в клетке. Устало сажусь в кресло. Не одна я же должна решать его проблемы? Да, он безответственный двадцатилетний пацан. Взрослый, но такой бестолковый. Вечно хочет срубить по-легкому денег, а в итоге за него приходится отдуваться нам.

Прошлый раз он разбил машину нашему соседу. Я выплачивала ремонт, потому что Саша не может найти работу уже второй год. Никакую. Даже самую примитивную. Попытки были, не спорю. Но все заканчивалось увольнением через месяц другой.

А я при этом всегда должна была помогать ему деньгами. И сейчас спасать его буду тоже я. Как я устала от всего этого!

— Не у нас! — поправляет меня отец. — Я ничего не дам!

— Но папа, — в отчаянии я повышаю голос. — Он же твой сын! Как ты можешь? Его же на счетчик поставят! Будет еще больше должен!

— Карина, твой брат — взрослый человек. Сам создал проблемы — сам пусть и решает!

— Это жестоко!

— Денег не дам. Все! Точка!

Отец поднимается с дивана и даже не смотрит на меня, как будто я виновата, что Саша проиграл.

— Папа, он должен миллион! — произношу я, в надежде, что хоть сумма как-то заставит его взглянуть на проблему иначе. Мама в ужасе хватается за сердце, хотя с ним никогда проблем не было.

— Что? — тихо переспрашивает она. — Миллион? Но у нас нет таких денег!

— Я знаю.

— Карина, если ты опять будешь спасать его задницу, то он никогда не научится решать свои проблемы сам! — отрезает отец и покидает комнату. Такое ощущение, что я ему сообщила о прмьере нового фильма, который его совсем не интересует. Ему совсем плевать на собственного ребенка! Как так можно.

— Мамуль, успокойся! Не нервничай, я что-нибудь придумаю!

— Да что ты можешь? — со слезами на глазах произносит она.

Мне становится ее жаль. Она так любит Сашу, так с ним носится всегда, даже я была у нее на втором плане. Все для Сашеньки.

Действительно, что я могу? Только вернуться к бывшему, чтобы он все простил. Но этому не бывать!

— Это не все новости.

— Что еще? — в ужасе смотрит на меня.

— Человек, которому он должен — Олег. Тот самый. Моя бывшая любовь.

— Не может быть!

— Сама бы не поверила, но разговаривала с ним сегодня. Он требует вернуть деньги через три дня.

— Милая, так это меняет дело. Он же не чужой! Может, он войдет в наше положение? Ты говорила ему, что не в состоянии выплатить такую сумму?

— Конечно! Предлагала, чтобы брал частями. Но он не преклонен.

— Ты должна его уговорить! — настаивает мама.

— Как? Как я могу это сделать? Мы не виделись с ним пять лет! И вообще он предал меня.

— Ты сама ушла, — напоминает мне мама.

— Потому