Инфернус-Парадайз - Уил Лассер

и желудочный сок выходил из него наружу. Он продолжал делать жадные затяжки.В камере было сильно накурено, поэтому надзиратель дышал через специальный респиратор. Он подошёл к заключённому:

– Каково ваше последнее желание?

– У меня ведь ещё есть возможность покурить? Я просто хочу еще… покурить. – прерывисто ответил заключённый.Через четыре часа врач, вызванный для констатации факта смерти – смерть подтвердил. Человек в красном колпаке остановил трансляцию.

Инфернус-Парадайз. Случай на выпускном.

“А барбитон струнами

Звучит мне про Эрота…”

Анакреон

Мир. Мир прекрасен. Каждое мгновенье, отдельный миг – это чувства, эмоции, переживания. Жизнь… Жизнь хороша. Жизнь это то, в чём есть смысл. Жизнь ради жизни. Наслаждение. Наслаждение, которое вот-вот вытекает в какой-то гедонизм, но прекращающееся с целью вновь его ощутить, нежели утопать в нём. Но всё это бессмысленно. Бессмысленно настолько, что нет ничего интересного вокруг – всё настолько сложно, что простоты – простоты, как она зарождалась в самом естестве человека – не осталось. Наигранные эмоции, грубость и недопонимание. Разочарование.

Она. Она хрупкая, шестнадцатилетняя девчушка. Невысокого роста. Тонкая талия, довольно выдающиеся для столь юной особы бёдра, увы, выставленные на всеобщее обозрение. Единственный момент её нескромности.Выпускные экзамены позади, документы для поступления в ВУЗ уже отправлены. Сразу в несколько. Надежда попасть в новомодную Академию Хакерских Искусств – всё-таки теплилась, однако с конкурсом в 99 человек на место – надежда была призрачной. Поэтому документы были отправлены и в Самарский мед и в Санкт-Петербург. Сегодня вечером – одно из самых важных событий молодости – выпускной бал. Громкое, сложное описание последней встречи всем классом слово – бал. Её внутренний скептик, с семи утра начал портить настроение. Сначала, проснувшись, посмотрев в окно – она ощутила прилив какого-то счастья или просто радости. Сложное чувство, которое внутренний скептик охарактеризовал как: интересно, но не более. Сладкое послевкусие бесконечного сна, в котором она была… Как Танька из параллельного класса – раскрепощенной и уверенной в общении с мальчишками.

Луна. Уходящий вдаль ночной проспект. Спокойствие, умиротворение, уверенность. Она шла в красивом платье, с лентой “Выпускник 2к20”. Она шла держась под локоток за юношу. Юношу без лица, но очень красивого. В момент, когда мимо промчался клубный автобус – сон прервался.

Дремота отпустила и внутренний скептик умолк, погладив своего кота – началась подготовка к торжеству. Платье готово, макияж обещала помочь сделать мама, причёска в одиннадцать утра. Завтрак. День прошёл в приятной суете и близился час “ИКС”, когда школьная жизнь останется где-то в прошлом. Подружка Аня, сказала, что будет ждать “своих девчушек” в парке за час до события. Катерина… Да, её зовут Катерина – туда и направилась. Встретившись всей своей дружной компанией, задорно и возбужденно посмеиваясь – девочки посмотрели на Аню. Аня, само собой разумеется, жестом показав, что сейчас всё будет – достала из сумочки бутылку какого-то алкоголя.

– Вот, у батяни стащила. Говорит что 500 баксов стоит!

Кто-то из девочек достал пластиковые стаканчики, кто-то шоколадные конфеты. Приговорив степенно благородный напиток, они, с покрасневшими щеками и блестящими глазами направились в Дом Культуры, где вот-вот должна начаться церемония чествования. Мальчишки, как впрочем и всегда, и везде – кучковались и бесконечно смеялись. Внутренний скептик, снова показал себя:

– Нет, Катюша. Они какие-то глупые…

Ввиду присутствия продуктов брожения в крови – это замечание прозвучало громко, но не убедительно. Катерина заняла место в зале, рядом сидела Аня, Юля, Ксюша. Спереди присели Кристина и Оля. Все они улыбались и постоянно стреляли глазами по сторонам, однако чувства, которые теплились в душе у каждой – были примерно одинаковы: смесь грусти, радости, головокружения, одиночества и … какой-то тоски. Тоски от того, что всё будет как всегда…Перед глазами пробежала череда кадров: медалисты, активисты. Затем вручение каких-то благодарственных писем родителям. Аттестаты. Всё. Официальная часть окончена.Все стали неспешно выходить из здания.

– Точно 20-20? Не похоже на него… – спросил мужской голос.

– Точно. Если не закончить стазис сейчас, второго шанса не будет. – ответил женский компьютеризированный голос.

– Но это-же “Чистый лист” – у нас не будет другой возможности узнать код протокола – снова прозвучал мужской голос.

– Полковник. “Чистый лист”, согласно последним записям, полученным из синхрорума- это то, чего очень не хотелось бы. Могу предположить, что данный протокол обеспечивает умеренный закат цивилизации. Вы же помните, что Шеф, перед тем как рухнуть в камеру, в бреду, со слезами на глазах кого-то звал? – спросил компьютеризированный женский голос.

– Звал. Не звал. Я не уполномочен принимать подобные решения. – резко ответил полковник.

– Это уже не важно. Надеюсь, нашей встречи не случится.

В этот момент проводка в помещении закоротила, вся электроника, почти одновременно – испустила белый дым.

“Где я? Что это? Почему так темно? Почему мне страшно?”.

Парень, на вид лет двадцати лежал навзничь с закрытыми глазами. Лежал он на газоне, совсем неподалеку от Дома Культуры, из которого выходил народ: выпускники, родители выпускников, учителя и все остальные. Мимо проходившие в большинстве своём не обращали внимания, изредка кто-то отпускал комментарии о вреде чрезмерного употребления алкоголя. Катерина, массируя виски указательными пальцами проходя мимо лежачего, на секунду замерла. Она повернула голову и посмотрела на него. Странное чувство. Эхом, где-то совсем рядом, как будто сквозь сон послышался женский голос, вслед за которым последовала тряска…

– Эй, ты в порядке?

Затем появились другие звуки – какая-то музыка, гул голосов, шум города. Звучали они глухо, будто под водой. После появилась какая-то цветная рябь перед глазами.

– Парень, ты живой? – снова женский голос.

Катерина достала косметичку, откинула зеркальце и поднесла ко рту лежачего.

“Дышит”.

Она нащупала пульс.

“Живой”.

Остаток алкоголя в крови и какое-то невыносимое внутреннее желание заставило сделать, то, что в другой день – произойти не могло. Она наклонилась и поцеловала его в губы. Неожиданно, рот парня приоткрылся, и она почувствовала как её нижняя губа, затем верхняя испытали какое-то нежное прикосновение. После чего, кончик его языка оказался у кончика её языка. Она замерла. Дыхание спёрло. Девушка провалилась куда-то в пустоту. Появилось ощущение, что весь мир на её ладонях. Какая-то свобода, какое-то редкое и интересное чувство. Катерина сейчас чувствовала всё. Или ей так казалось. Какие-то образы и голос… Она видела какой-то сгусток и голос говорил: “Квазар”. Она видела огненный шар и голос говорил “Красный гигант”. Она чувствовала что-то и голос говорил “Эфир”, “Субэфир”, “Подпространство”, “Гиперпространство”. Её отбросило куда-то. Стало невыносимо больно. Миллиарды голосов ворвались в её голову. Молитвы, страх, плач… Голос сказал: “Прости…”.